2018: Северный ветер. Том 1 (СИ) - Ким Сергей Александрович - Страница 41

Женщина со смешком поставила бокал на стоящий рядом столик, схватила хорька и приподняла его перед собой.

— Вот не поверишь, дружок, как мне всё это надоело, — доверительно сообщила Мерцелла. — Все эти торговые дела, сделки, стратегии, интриги, непопулярные решения… А что поделать, если этим дурням вообще ничего нельзя поручить? Благо ещё Марина девочка толковая… Но теперь надо ждать пока она подрастёт, и только уже затем возвращаться к моим чудесным орхидеям.

Хорёк внимательно слушал Фортос, любопытно смотря на неё своими глазками-бусинками.

— Ты мне нравишься, дружок. Никаких «сира Мерцелла, как вы жестоки», никаких «мама, ты нас не любишь»… Полюбишь их тут, когда они так и норовят то помереть, то по миру всю семью пустить, то жениться на всяких проходимках. Конечно, что вообще понимает какая-то взбалмошная старуха!.. Кстати, раз уж у нас такой милый разговор вышел… Будь добр, сбегай к этой паршивке Агате и сгрызи ей там что-нибудь, хорошо? Гадить не нужно, она и так весьма гадкая.

Илион

К присланному федералами чиновнику Мерцелла поначалу отнеслась с подозрением — она вообще не торопилась доверять всякой молодёжи, которой больше сорока годов и не дашь навскидку.

Не добавляло доверия и то, что присланный был именно что чиновником, а не военным. Потому как не в форме, а в синей рубахе очень хорошего качества, синих брюках и странновато выглядящих бело-синих сандалиях. Наряд пристойный, явно недешёвый, но не военный.

В общем, не питала к чиновникам Мерцелла никогда особой приязни, потому как не с чего было. Чиновник — существо стабильно вредное, либо по характеру, либо по должности. И Фортос глубоко сомневалась, что в другом мире они будут каким-то другими.

— Сира Мерцелла, меня зваться Артём Шашин, и я прибыть к вы для уточнительства кое-каких момент касаться торговля соглашаться, — деловито произнёс федерал, вежливо склоняя голову. — И также есть видеть предлагательный ассортимент.

Ну, по-имперски он традиционно не говорил, да и переводчик федералов опять же традиционно говорил на неолатыни откровенно паршиво. Но не особо хуже, чем какие-нибудь степные варвары, с которыми приходилось вести торговые дела… Понять можно, и то радость.

— Рада вас приветствовать, сир, — вежливо склонила голову Фортос и сделала приглашающий жест. — Прошу, мы приготовили на заднем дворе немного более наглядное представление списка наших товаров.

Пока что весь поток товаров шёл почти исключительно со стороны Федерации, что, в принципе, было логичным. К овощам и мясу федералы отнеслись довольно настороженно, заявив, что сначала должны будут проверить еду на предмет наличия разных болезней и вредителей, которые в ином мире могут стать настоящим бичом. Мерцелла посчитала такие опасения вполне обоснованными — ей припомнилимь истории о том, как во времена Великих экспедиций в Африку вместе с новоримским зерном попали разные вредные насекомые, что привело к падению нескольких варварских государств. А бывало и обратное, когда во время тех же Великих экспедиций вернувшиеся из дальних походов привезли в Греческое море паразитов, что подорвали тамошние жемчужные промыслы.

Инструменты или иная продукция федералам тоже оказалась не особо нужна, кроме разве что некоторой доли стройматериалов в виде сплавляемого по реке из верхних земель леса. Расплачивались за это русские по их собственному выражению — «натурой», что позволило гильдии Фортос вставить в своём магистрате несколько помпезного вида окон, обзавестись изысканной посудой и отрезами превосходного качества тканей.

— Как вы и просили, мы собрали здесь образцы наших сельскохозяйственных культур и животных.

— Любопытно… — Артём с нескрываемым интересом оглядел ряды с зерном, овощами, фруктами и разномастным блеюще-мычащим стадом.

Мерцеле тоже было довольно любопытно как обстоят дела с сельским хозяйством в Федерации, поэтому они погрузились в неторопливое общение.

Больше всего федерала, удивило как ни странно, самое обычное зерно. Атриплекс то есть, если говорить академически, или же кеноа, если говорить по-простому. Кажется, русские даже приняли за шутку, когда гильдия отослала им образцы кеноа[1] — оказалось, что федералам эта культура неизвестна вовсе. На самом деле, даже ожидаемо, ведь и Пацифида до прихода Девятого Испанского не знала пшеницы, ржи и ячменя, а выращивала исключительно атриплекс. Впрочем, Артём (какая забавная форма имени Артемий) кусок хлеба из кеноа съел и остался доволен.

Сами же пшеница, прочие злаки и нут с чечевицей федерала особо не заинтересовали. Посмотрев на фотографии в его магическом планшете, Мерцелла поняла почему — пшеница и всё прочее в Далёком Отечестве было ощутимо крупнее. Особенно пшеница. Сравнив же примерную урожайность имперских и федеральных сортов Фортос одновременно и погрустнела, и оживилась. Погрустнела — потому как хороший и многочисленный товар в виде новоримского зерна федералам явно был без надобности, свою потребность в зерне они закрывали сами. А оживилась потому, что та же русская пшеница давала урожайность в разы большую, чем обычные сорта, и Мерцелла немедленно загорелась идеей заполучить это чудо-зерно. Причём у неё были все шансы рассчитывать на успех — у федералов по ту сторону врат всё-таки была проблема с пахотными землями и снабжением своих окраинных провинций. Снабжать-то они снабжали без проблем, но выходило это явно дороговато.

А вот у Империи по эту сторону врат имелось вдосталь земель, где царило вечное лето и можно без проблем снимать по два урожая в год. Так почему бы и не объединить усилия к общей пользе, верно?

Артём предложение Фортос выслушал и пообещал передать кому-нибудь из своих набольших, сославшись на то, что такие вопросы не в его компетенции. Ну это-то понятно, когда речь идёт о столь важном моменте, как хлеб, то это становилось даже не экономикой, а политикой.

С овощными культурами пришлось повозиться — свёклу определили довольно быстро, хотя у федералов она почему-то оказалась в основном круглой, а не вытянутой. С морковью тоже разобрались, хотя Мерцелла и подивилась необычному ярко-оранжевому окрасу — она как-то больше привыкла к тому, что морковный цвет — это жёлтый.

Всякая зелень, салаты, щавель, мангольд… Мелочёвка, даже особого внимания, в принципе, не стоила, но Фортос посчитала, что даже этим лучше не брезговать. В условиях, когда на бартер надо предлагать всё, что только можно и что даже нельзя, даже последним пучком сельдерея пренебрегать не стоило.

С луком вышло интереснее — Мерцелла удивилась огромного размера луковицам, федерал оценил двухфутовые перья. А вот к спарже и артишокам отнёсся на удивление прохладно. В России не принято их есть? Чудаки, да и только…

Перебрали обширное семейство капустных. Выяснилось, что репу федералы не уважают. Зато у них обнаружилась потрясающе плотная кочанная капуста и странноватый интерес к капусте листовой, которую Артём не особо понятно поименовал прекрасным сырьём для некоей то ли «апчхи», то ли «кемчхи». Забавное слово, в общем.

Дыни и арбузы по оценке федерала оказались мелковаты, но очень вкусными. При этом он ещё и почему-то сказал, что и местные огурцы дыней отдают, хотя Мерцелла наоборот всегда считала, что это как раз дыни имеют огуречный привкус. После некоторого расследования выяснилось, что огурцы имперские и федеральные — это далеко не одно и то же.

Артём посетовал на отсутствие разных клубней — кажется, федералы их обожали. Мерцелла заинтересовалась, посмотрела фотографии и вынуждена была признаться, что ничего подобного не видела. Разве что их батат оказался по виду и описанных свойствам немного похож на сладкие корешки, что любили собирать лесные фейри… А вот кар-то-фель был культурой совершенно незнакомой. Но Артём клялся и божился, что это в России фактически второй хлеб и пользуется бешеной популярностью.

Второй хлеб, значит? Насколько успела узнать о климате России Мерцелла, это означало отличную урожайность в крайне суровых условиях. Вторым хлебом абы что так просто не назовут. Значит культура явно выгодная экономически. Фортос сделала отметку позже поинтересоваться каковы эти клубни на вкус и насколько выгодно их выращивать в больших масштабах.