2018: Далёкое Отечество (СИ) - Ким Сергей Александрович - Страница 72

— Кто. Ты. Такая?

— Да вы шутить изволите, как мнится мне? — чёрная жрица искренне удивилась и перестала казаться благодушной. — Аз есмь Ан-Хак Эрин, апостол Эмрис праведной и беспощадной! Её глас, её недреманное око, её разящая рука, что словом и клинком наносит последний свой узор. А теперь назовись, набольший лесных людей, пока я не пришла в скверное расположение духа!

Спустя мгновение из-за одного из деревьев выступил фиари и зашагал в сторону разведчиков.

Недлинные тёмно-русые волосы, короткий плащ, выглядывающая из-под куртки кольчуга. Слева на поясе — меч, справа — длинный кинжал, тоже почти что короткий меч. В руке короткое охотничье копьё с тяжёлым и широким наконечником — таким в случае чего можно не только колоть, но и рубить. Никаких перьев на головной повязке и прочих украшений. Воин! Немолод — кругов двести, не меньше. Движется легко, вроде бы расслабленно, но в то же время уверенно. Биться с таким на мечах или копьях — смерти подобно.

Ну, если только ты не апостол Эмрис.

— Моё имя Ридан верс Тогара, — почтительно склонил голову фиари, останавливаясь в трёх шагах перед Шари. — Прошу простить мне мою неучтивость, Ан-Хак, мы не встречались ранее, поэтому я не признал вас сразу. И прошу простить нашу подозрительность — кругом неспокойно, много опасных людей. Даже в наших лесах. Мы прибыли в лес Сангара, когда наши видящие получили тревожные вести из здешних мест… Шари верс Сангара, мы соболезнуем твоей утрате. Прости, но мы проводили твоих родичей без тебя.

— Я благодарна вам, Ридан-мах[1], - печально склонила голову девушка. — И… я бы хотела поклониться предкам.

— Конечно, Шари-са[2]. Мы сопроводим тебя.

Четвёрка фиари присоединилась к разведчикам и дальше они пошли все вместе.

Шари то и дело косилась на сородичей — всё-таки видеть вокруг одних лишь людей для неё было всё ещё несколько непривычно… А теперь рядом вновь были другие фиари. Четверо, все уже в возрасте, когда любой лесной житель посвящает себя не семье, но всему клану. Двое мужчин, две женщины, все одинаково вооружены и экипированы. Немногословны и сдержаны. Воины! Хотя даже им явно было любопытно, что это за людей привела с собой Шари.

Разведчики так и вовсе натурально пялились на лесных жителей — они явно никогда прежде не видели столько фиари разом. Да и вообще более чем одного фиари в принципе.

Шари невольно сравнивала шумно и грузно ломящихся разведчиков и будто бы сливающихся с лесом фиари. Странно, но за истекшие недели люди казались даже ближе, чем сородичи… Возможно, всё было в знаменитой выдержке фиари, которая позволяла ничему особо не удивляться и привыкать к чему угодно. А, возможно, всё дело было в самой Шари, которая всегда желала странного по меркам сородичей.

Ещё месяц назад её жизнь была простой и ясной на века вперёд. Выйти замуж, родить и вырастить двух-трёх детей. Затем стать охотницей или воительницей. Прожить отведённые Торнатом века и уйти к предкам, чтобы когда-нибудь переродиться вновь. Мириады женщин-фиари прошли этот путь до неё, мириады пройдут после.

Но теперь… Будущее, ещё вчера казавшееся таким предсказуемым и незыблемым, будто бы утонуло в утреннем тумане. И, как ни странно, это не пугало девушку, хотя и не слишком радовало. Но Шари всегда тяготила предопределённость её будущего — не сама по себе, но тем, что у неё просто не могло быть какой-то иной жизни.

Возможно, каждый фиари в определённый момент своего взросления задумывался о том, чтобы что-то изменить, выбрать какой-то иной путь. Но большинство встраивалось в неспешную и размеренную жизнь лесных кланов, оставляя все ненужные измышления в прошлом. Да и куда идти за новой жизнью — в большой мир, что лежит за опушкой леса? Возможно, он полон чудес. Возможно, он полон злых чудес. Но этот мир, со всеми его чудесами, принадлежит не фиари, а людям. Сильваны хранят старое, но не открывают нового — это участь людей. Так заповедали боги людей и лесного народа, и так тому и быть.

Но Шари чувствовала — быть может впервые за тысячи лет ей, возможно, выпало сделать что-то важное. Не обязательно объединить всех фиари или стать великой правительницей — может быть, спасти кого-то важного, может быть, дать важный совет. Кто знает? Настали странные времена — открываются врата в иные миры, дрожит тысячелетняя Империя Людей, а по дорогам ходит богиня, что видела сотворение мира и рождение всех богов.

Возможно — всё не просто так, возможно — это какое-то испытание. Почему именно она, Шари? Почему не кто-то более подготовленный? Странный вопрос. Испытывают ведь того, кто не готов до конца и ещё может ошибиться. На обряд Первой охоты не пошлют опытного охотника — пошлют новичка.

И ни к чему сетовать на жестокость богов и несправедливость судьбы. Шари — не какая-нибудь изнеженная Высшая, которая будет плакать и горевать… пусть даже иногда и хочется. Нет уж, лесных учат держать удар и стойко переносить любые трудности.

…Дальше шли уже вместе — разведчики и фиари. Лесным жителям пришлось невольно подстроить шаг под более медлительных людей, да и нет-нет, а бросать короткие взгляды из-за производимого шума. Хотя по меркам разведчиков они шли вполне тихо и умело, но одно дело в течении нескольких лет учиться ходить по лесу, а совсем другое — жить и охотиться в нём с детства.

Шари пришло на ум, что она сейчас тоже больше походит на неуклюжего человека — разносившись, тяжёлые шнурованные сапоги людей в зелёном стали достаточно удобными, хорошо защищали ноги от повреждений, но не слишком подходили для бесшумной ходьбы в лесу. Не говоря уже о том, что и прочая экипировка была не лучше… Хотя, смотря для чего. Для охоты и классического лесного боя — да, была плоха. Однако даже самая простая на вид военная одежда федералов защищала не хуже кольчуги, а вшитая в жилет кираса и шлем и вовсе могли защитить от арбалетного болта в упор, чем не каждый латный доспех мог похвастаться.

Ну и в конце-концов, на Шари сейчас просто было столько магического оружия и артефактов, что она могла без особых трудностей уничтожить хоть сотню противников. Оружие людей в зелёном бьёт дальше любых луков и арбалетов, от него не защитит никакой доспех, и оно на удивление простое.

— Шари-са, — негромко произнёс поравнявшийся с ней командир отряда фиари. — Как вышло, что ты оказалась среди людей?

Как только с разного рода формальностями было покончено, воин отбросил излишнюю велеречивость и перешёл на предельно простую манеру общения.

— Они убили дракона, сжегшего деревню, лечили и защищали меня, — ответила Шари. — Я почувствовала себя обязанной им. И раз я осталась… осталась одна, то решила присоединиться к ним.

— Но отчего к людям, а не к другим кланам?

— Не знаю, — едва заметно пожала плечами девушка. — Пожалуй, решила, что так будет правильнее.

Ридан кивнул — его такое объяснение вполне устраивало. Общество фиари не регламентировалось жёстко прописанными законами, но подчинялось некоей общей Правде Леса. Каждый из лесных жителей был вправе решать, что он считает правильным, а что нет — Хранительницы Правды толковали лишь самые сложные вопросы.

— Они ведь не имперцы?

— Они прибыли из другого мира. Кто-то зовёт их зелёными демонами, имперцы называют их федералами или людьми в зелёном.

— Считаешь, они не несут нам угрозы?

— Считаю, нет.

Шари честно задумалась над вопросом, прежде чем дать ответ. Но да, она считала именно так — пусть люди в зелёном явно не были поголовно праведниками, но и не были как-то хуже тех же имперцев. А с Империей и имперцами фиари всегда сосуществовали вполне мирно.

— И что ты будешь делать дальше, Шари-са?

Хороший вопрос. Такой простой и одновременно такой сложный…

— Буду жить дальше, — пожала плечами девушка. — Делать, что в моих силах. Учиться. Творить большие дела, творить малые дела. А потом… потом вернусь сюда и попробую возродить клан. Не сейчас. Не скоро. Когда буду готова.

— Я передам твои слова вождям, Шари-са, — серьёзно кивнул Ридан. — Никто не посягнёт на твой лес, пока ты не вернёшься. И… если потребуется помощь кланов — прибудь на следующий ритенгемот, он как раз будет проходить в следующем круге.