Вход не с той стороны - Башибузук Александр - Страница 114

     — А это место ты как нашла? — опять поинтересовался я у Мари. — Лучше не придумаешь.

     — А никак. По карте и аэрофотосъёмке ничего не видно. Я просто показала китайцам желательный квадрат посадки, они нас и приземлили. Почти наугад. Кстати, это немного дальше, чем я планировала, — Мари открыла планшет и показала на карте. — До лаборатории где-то тринадцать километров.

     — Тогда быстро устанавливаем палатку, укладываем снаряжение, маскируем все, обедаем и выдвигаемся к лаборатории. Надо добраться до темноты. Вперед, мои амазонки, нас ждут великие дела, — скомандовал я и начал таскать тюки к кромке леса, где и планировал поставить палатку.

     — Если мы амазонки, то ты кто? Амазон? — ехидно поинтересовалась Герда, таская со мной вьюки.

     — Разговорчики! Будет разгильдяйство, стану Гераклом, побивающим амазонок. Видела картину такую? — ответил я и сразу получил здоровенной шишкой по спине от Инги.

     — Наоборот будет, — заявила Рива. — Видел, сколько нас?

     — А у тебя на нас рука не поднимется, — добавила Мари.

     Что и не говори, командовать женским отрядом здорово. Вспомните фильм «А зори здесь тихие» и поставьте меня на роль старшины Васкова, и все сразу поймете. Главное, чтобы история наша не так, как в фильме, закончилась, а остальное я перетерплю.

     Палатку, сконструированную с учетом местных реалий, с поднимающимся и загибающимся наверх ворсистым дном, конструкция против проникновения всяких ползучих гадов, установили быстро. Над ней и ящиками со снаряжением натянули лохматую маскировочную сеть и забросали ветками. Теперь обнаружить нас можно было, только натолкнувшись в упор. Плотно перекусили, взяли заранее распределенное оружие и снаряжение и выдвинулись по направлению к лаборатории.

     Шли цепочкой, я — головной, Рива замыкающая. Я взял, кроме «ВСК», автомат UМР и заряженный гранатомет М-777, Рива то же самое. Герда несла два термобарических выстрела к гранатометам и тоже стрелковое вооружение. Инга — автомат UМР и снайперку G-28. Больше ее ничем не нагрузили, особыми физическими кондициями наш снайпер не отличался. Мари нагрузилась своим FN SСАR-ом, тремя зарядами пластида и двумя минами М-86 «Пибоди», теми самыми, противопреследовательными. Это все не считая воды, пайков, пистолетов, боезапаса и гранат. Загрузились до предела. Я планировал возвратится в базовый лагерь только после окончания операции, а все тяжелое оружие сложить еще в одном промежуточном, поближе к лаборатории.

     Маршрут я проложил вдоль подножья хребта, намереваясь на заключительном отрезке забраться как можно выше, для наблюдения за базой. На фотографиях было видно, что лес вырублен всего метров на двадцать от периметра забора, а над базой, тоже находившейся у подножья горы, просматривались небольшие плато, на одном из которых я и собирался залечь. Хотя, будь я на месте охраны, обязательно постарался бы эту возможность для вероятного диверсанта ликвидировать. Может, они так и сделали, пока не знаю.

     Первые три километра проскочили довольно быстро. Зверья было совсем немного — птички, мелкие обезьянки, ящерицы причудливого вида и окраски, но попадалось приличное количество змей, к счастью, не гигантских, тоже причудливого вида и ведущих себя совершенно как их земные собратья. Лежали на камнях, грелись на солнышке, при нашем приближении зловеще шипели, но не нападали, скрывались между камнями. Попадались здоровенные сколопендры, размером с мою руку, и скорпионы с кулак величиной. Тоже не нападали. Хотя зверье вело себя довольно мирно, все-таки его наличие сильно замедляло ход. Приходилось тщательно осматривать место, куда ставить ногу, гады могли нешуточно обидеться на наступившего им на хвост человека. Потом иди гадай, кто тебя укусил, и коли все сыворотки подряд. А нужной вакцины как раз не окажется, особо ядовитых гадов здесь было великое множество, и изучить успели всего процентов десять…

     — Макс… Макс, — раздался сзади меня испуганный голос Инги.

     Я обернулся и увидел как она, держа левую руку на отлете, испуганно на нее смотрит и медленно садится на камень. Воистину помянешь черта, он и явится. Этого еще не хватало.

     — Что случилось? Мари, аптечку сюда и справочник, — я подскочил к Инге.

     — Я о камень оперлась левой рукой… вдруг как огнем обожгло… опухаает, — плаксиво заныла Инга, смотря на торчавший из тактической перчатки указательный палец, действительно на глазах превращавшийся в фиолетовую сардельку.

     — Я же тебе говорил, надень такие же перчатки, как у всех, — я сунул ей под нос свою руку. — Мари, симптомы — опухоль, сильное жжение, посинение. Следов укуса нет. Температура есть? Нет. Удушье есть? Нет. Где камень, я тебя спрашиваю?

     — Воот… — Инга показала сиреневым опухшим пальцем на валун, покрытый травкой, похожей на мох.

     Я принялся осторожно раздвигать растительность кончиком ножа. Есть. Мелькнуло небольшое бурое, покрытое густым бурым волосом, длинное тельце с сотнями суставчатых ножек. Я сначала прижал гада клинком ножа, потом схватил палочку и изобразив импровизированные клещи показал Мари извивающиеся создание.

     — Вот эта гадина. Листай быстрее. Герда, Рива, не забывайте про сектора.

     — Мyriароdа nоwus wulgаris. Многоножка обыкновенная, — моментально определила Мари и лихорадочно зашелестела страницами. — Так… что? Оригинальное лечение. Макс, коньяк есть?

     — Мне не до шуточек… есть, конечно.

     — Дай ей флягу, пусть палец туда сунет, — ухмыляясь, подсказала рецепт Мари. — Я не шучу, жжение сразу пройдет, а опухоль минут через двадцать. Эта многоножка не ядовитая, просто небольшая местная аллергия от нее.

     — У меня па-алец во флягу уже не влезет, — опять захныкала Инга.

     — А тебе всю флягу, коньяк травить, никто и не даст, — безжалостно заявил я и отлил немного в стаканчик. — Вот сюда макай… юн-ный… серпентолог.

     Инга с готовностью макнула пальчик в драгоценную жидкость и все мы замерли в ожидании: как-то не верилось, что такое простое средство может помочь. Инга, закусив губу, молчала и, наконец, воскликнула:

     — …перестало… Не болит. Урааа… не болит.

     Мари это заметила, изобразила, что опять листает справочник и могильным тоном заявила:

     — Не спешите радоваться… тут есть побочные эффекты. Ага! Выпадение волос, уменьшение груди и обширный целлюлит по всему телу. Капец… — а потом заметив, что Инга побледнела и вот-вот расплачется, засмеялась. — Нет… не переживай, я ошиблась, это другие побочные эффекты.

     — Дурочка… — Инга поняла, что ее разыгрывают. — Я чуть разрыв сердца не получила. Представьте, обширный целлюлит!

     — Хватит ржать, как молодые пони. Инга, идти можешь? Отлично, построились и вперед.

     Я безжалостно прервал хохот девушек и погнал их вперед. Предстояло пройти еще около девяти километров, а оставалось всего полтора часа светлого времени. Через километр нам немного повезло, попался пологий подъем на верхнее плато, и мы отмахали четыре километра по относительно ровным местам, покрытым изумрудной травой и редкими деревьями. С сумерками идти стало одновременно легче и труднее, наступила относительная прохлада, но камни и валуны перестали различаться в траве. Когда до базы оставалась пара километров, я скомандовал привал.

     — Стоп. Отдых полчаса, — отдал я команду. В любом случае нам нельзя было подходить к лаборатории засветло.

     Девочки тяжело попадали на траву и торопливо постаскивали с себя оружие. Переход дался очень трудно, сам уже не чувствовал ног и обливался потом. Нелегкое это дело, таскать тридцатикилограммовый груз по горам.

     — Будем делать промежуточный склад оружия или все-таки дотащим к месту? — поинтересовался я у девушек. — Как чувствуете себя?

     — Я донесу, — ответила Герда. — Сложим рядом с лабораторией.

     — Я тоже, — коротко добавила Рива. — Уже смысла нет бросать.