Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 340

Мартин нахмурился:

— Что ты задумала?

— Я пойду с ним.

Секунду-другую он смотрел на нее в зеркало заднего вида.

— Не самая удачная идея.

— Сама знаю.

— Это опасно.

— Знаю, знаю. — Голос у нее зазвенел от напряжения. — Выбора нет. И времени спорить — тоже.

Мартин снова переключил внимание на дорогу.

— Ты уверена?

— Угу.

— Тогда — да поможет Бог вам обоим. Минутная готовность.

— Минуточку, — вмешался я. — Что вы…

Мартин с визгом одолел очередной поворот и вдавил педаль газа в пол. Центробежная сила впечатала меня в дверцу, размазав щекой по стеклу. Зато теперь я узнал за окном мой район. Я посмотрел на спидометр и тут же пожалел об этом.

Сьюзен перегнулась через меня, чтобы открыть дверцу.

— Выходим здесь.

Я уставился на нее, потом мотнул головой в сторону дверцы.

Она встретилась со мной взглядом, и губы ее скривились в жесткой, но довольной улыбке.

— Доверься мне. Это все детские штучки.

— Детские штучки — это мультяшки. Или зверики в зоопарке. А прыгать на полном ходу — безумие.

— Ты ведь это уже делал, — упрекнула она меня, — Помнишь, тогда — с ликантропами?

— Тогда было совсем другое дело.

— Ну да. Ты оставил меня в машине. — Сьюзен переползла через мои колени; ощущение было из приятных. Особенно с учетом кожаных штанов в обтяжку. Глаза мои тоже согласились с коленями. Особенно с учетом кожаных штанов в обтяжку. Сьюзен пригнулась, поставив одну ногу на пол, взявшись одной рукой за ручку, а другую протянув мне. — Пошли.

За последний год Сьюзен изменилась. А может, и нет. Она всегда делала все на совесть. Просто теперь она сосредоточилась не на журналистике. Теперь она могла схватиться с демонами-убийцами в рукопашной один на один, срывать со стен всякую домашнюю утварь и швырять ее во врага одной левой, метать гранаты в темноту… Если она сказала, что сможет выброситься из несущейся на полной скорости машины и при этом не дать нам обоим разбиться, я ей верил. Какого черта, подумал я. И правда, как будто я не делал этого раньше — пусть и на скорости впятеро меньшей…

Но имелось и еще кое-что, лежащее куда глубже, куда темнее, — нечто, разбуженное в моей душе волчьей улыбкой Сьюзен. Какая-то дикая, бесшабашная, первобытная часть меня, которая всегда любила опасность, адреналин в крови, которая всегда жаждала помериться силами с разными смертоносными штучками, то и дело встречающимися мне на жизненном пути. Есть ведь особое наслаждение — ходить по краю пропасти. Подобной жизненной энергии не получить иным способом, и часть меня — глупая, сумасшедшая, но довольно-таки влиятельная часть — истосковалась по ней.

Такая вот дикость пробудилась во мне, заставив улыбнуться под стать Сьюзен.

Я взял ее за руку, и мы выбросились из машины. На лету я успел еще услышать свой безумный, счастливый смех.

Глава двадцать четвертая

Вываливаясь в дверь, Сьюзен крепко прижала меня к себе. Странное дело, я вовсе не возражал. Одной рукой она прикрывала мой затылок. Когда мы столкнулись с землей, Сьюзен находилась внизу. Мы сделали кульбит, подскочили в воздух и снова шмякнулись на землю. Столкновения были вполне ощутимыми, но сам я соприкоснулся с землей только раз — все остальные толчки передавались мне через тело Сьюзен.

Мы остановились на узеньком газончике в двух домах от моего, напротив недорогих жилых домов. Несколько секунд спустя мимо с ревом пронеслись машины наших преследователей. Я не поднимал головы, пока они не скрылись за поворотом, потом посмотрел на Сьюзен.

Я лежал сверху. Сьюзен задыхалась, но не сильно. Одну ногу она чуть согнула в колене, зажав ею мою бедро. Темные глаза ее блеснули, и она сделала бедрами едва заметное движение, которое заставило меня вспомнить кое-какие вечера (а также утра, дни и прочие времена суток).

Мне хотелось поцеловать ее. Жуть как хотелось. Но я сдержался.

— Ты как, в порядке? — спросил я.

— Ты-то сам никогда не жалуешься, — отозвалась она чуть сдавленным голосом. — Да нет, ничего серьезного. А ты? Ничего не повредил?

— Только эго, — вздохнул я. — Твои сверхсила и все такое смущают меня. — Я встал, протянул ей руку и помог подняться. — Как после этого верить в свою мужественность?

— Ты ведь большой мальчик. Придумаешь что-нибудь.

Я огляделся по сторонам и кивнул.

— Давай-ка для начала уберемся с улицы.

— А что, убегать и прятаться не уязвляет твоей мужественности?

Разговаривая, мы двинулись в сторону моего дома.

— Меня вполне устраивает то, что мы остаемся при этом живы.

— Практично, — кивнула она. — Но не уверена, что мужественно.

— Заткнись.

— Сам начал, — ухмыльнулась Сьюзен.

Мы прошли не больше десятка шагов, когда я почувствовал надвигающееся заклятие. Все началось с холодка по спине, и сразу же глаза мои рефлекторно зашарили по крыше дома, мимо которого мы проходили. И тут я увидел, как два кирпича вывалились из кладки дымовой трубы и катятся вниз. Я схватил Сьюзен за воротник и дернул в сторону. Кирпичи разлетелись в мелкую крошку в футе от ее ног. Сьюзен застыла и подняла взгляд.

— Что это было?

— Энтропийное проклятие, — буркнул я.

— Что-что?

Я огляделся, пытаясь определить, откуда придет следующая угроза.

— Ну, заклятие, навлекающее всякого рода несчастья. Очень, очень неприятные несчастья. Одно из излюбленных магических средств избавиться от того, кто тебя раздражает.

— Кто это делает?

— Хочешь знать мое мнение? Парень-змея. Он, похоже, не лишен способностей, и у него наверняка осталось некоторое количество моей крови, чтобы прицелиться как следует. — Я ощутил новую волну энергии, накатывающую справа, и мой взгляд метнулся к линии электропередачи, что тянулась вдоль дороги. — Ох, черт. Беги!

Мы рванули с места в карьер. На бегу я услышал хлопок лопнувшего провода и треск электрических разрядов. Длинный хвост провода раскрутился в воздухе и, волоча за собой шлейф голубых и белых искр, полетел прямо на нас. Он упал на землю где-то у нас за спиной.

Моя одежда еще не до конца просохла после гостевых удобств Никодимусовых покоев. Если бы еще и дождь шел, мне бы гарантированно настал конец. Впрочем, и без дождя ноги свело пульсирующей судорогой. Я чуть не упал, но смог сделать по инерции несколько шагов прочь от чертова провода, а там и напряжение ослабло.

И сразу же проклятие сработало еще раз. Налетел порыв ветра, и прежде чем я успел среагировать, Сьюзен с силой толкнула меня плечом в сторону. Я полетел на землю и, падая, услышал громкий треск. Здоровенный сук толщиной с мое бедро грянулся о землю между нами. Я поднял взгляд и увидел на дереве, что росло у моего дома, белеющий излом древесины.

Сьюзен рывком подняла меня на ноги, и мы бегом одолели последнюю сотню ярдов до моей двери. Уже отпирая ее, я ощутил новое нарастание энергии — на порядок сильнее предыдущих. Щелкнул замок, в предрассветных сумерках громыхнул гром, и мы ввалились в комнату.

Проклятие все наращивало мощь, пытаясь дотянуться до меня. Чертовски сильное оно было, это заклятие, и я даже начал сомневаться в том, удержат ли его мой порог и мои обычные обереги. Я захлопнул за собой дверь и запер ее. Комната погрузилась в темноту, и я на ощупь сунул руку в висевшую около двери корзину. Нащупав комок воска размером с кулак, я вытащил его из корзины и с размаху швырнул в дверь — точнее, в щель между дверным полотном и косяком. Потом нащупал торчавший из воска конец фитиля, сосредоточился на нем и собрал всю свою волю.

— Flickum bicus, — прошептал я, высвобождая магию, и фитиль полыхнул ослепительно белым огнем.

Одновременно по всей комнате вспыхнули две дюжины белых и желтоватых свечей. И сразу же я ощутил, как магический заряд, который я старательно готовил несколько месяцев назад, вырос вокруг моего жилища невидимым барьером. Проклятие с размаху ударило в него, но он устоял.