Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 230

— Элейн, — выдавил я из себя. — Ты жива?

— Я ожидала комплиментов получше… впрочем, могло быть и хуже, — она остановилась у входа на кухню и посмотрела на меня. — Да, Гарри, я жива, — на лице ее промелькнуло какое-то подобие любопытства. — И что ты чувствуешь?

Я опустился на диван, хрустнув наваленными на него бумагами. Потом убрал изготовленную к испепеляющему броску энергию в жезле, и его сияние померкло, оставив комнату в темноте. Какая разница — я все равно видел ее перед глазами.

— Я потрясен, — сказал я наконец. — Этого не может быть. Блин-тарарам, это, должно быть, какой-то трюк.

— Нет. Это я. Если бы я оказалась кем-нибудь из Небывальщины, как бы я переступила твой порог без приглашения? И потом, знаешь ли ты кого-нибудь другого, кто знал бы, как ты расставляешь охранительные заговоры?

— Ну, кто угодно может рано или поздно вычислить их.

— Ладно. Как думаешь, известно кому-нибудь еще, как ты пять раз за одну неделю завалил экзамен на водительские права? Или как ты вывихнул плечо, пытаясь произвести на меня впечатление своим футбольным мастерством? Или что мы заглянули друг другу в душу в первую же нашу с тобой ночь? Если хочешь, пожалуй, я смогу вспомнить код нашего замка.

— Боже мой, Элейн, — я тряхнул головой. Элейн… жива? Мой мозг отказывался переварить такую возможность. — Но почему ты со мной не связалась?

Я видел ее — темный силуэт на фоне стены. Она помолчала, словно тщательно подбирая слова.

— Сначала… Я даже не знала, спасся ли ты. А потом… — она покачала головой. — Я не была уверена, что хочу этого. И что ты хочешь этого. Столько всякого произошло…

Мое потрясение, мое недоверие разом сменились зудящей болью и старой, давно уже, казалось, забытой злостью.

— Ты смягчаешь выражения, — возразил я. — Ты пыталась уничтожить меня.

— Нет, — сказала она. — Боже мой, Гарри, нет. Ты не понимаешь. Я никогда не хотела этого.

— Ну да, — буркнул я с горечью. — Потому ты и сковала меня тем заклятием. Потому и удерживала меня, пока Джастин пытался меня изничтожить.

— Он никогда не желал твоей смерти…

— Конечно нет. Он всего-то хотел залезть ко мне в голову. Хотел управлять мной. Превратить меня в… в… — от досады я даже не мог подобрать нужного слова.

— В раба-зомби, — тихо произнесла Элейн. — Он бы оплел тебя сетью заклятий, гарантирующих твою преданность. Чтобы превратить тебя в раба-зомби.

— А ведь это хуже смерти. И ты ему помогала.

Ее голос тоже дрогнул от злости.

— Да, Гарри. Я помогала ему. Рабы-зомби по-другому не могут.

Весь мой гнев разом куда-то улетучился.

— Что?.. Что ты сказала?

Даже в этой темноте я увидел, как низко опустила она голову.

— Джастин поймал меня за два дня до того, как напустил на тебя демона. Помнишь, мне нездоровилось, и я осталась дома? Когда ты вернулся из школы, все было уже сделано. Я пыталась сопротивляться, но я ведь была еще сопливой девчонкой. У меня не хватало ни сил, ни опыта. А после того, как он поработил меня, я не видела повода сопротивляться.

Долгую минуту я молча смотрел на нее.

— Значит, ты хочешь сказать, у тебя не было выбора? — выдохнул я наконец. — Он силой заставил тебя делать это. Помогать ему.

— Да.

— Какого черта я должен тебе верить?

— А я и не жду от тебя этого.

Я встал и принялся расхаживать взад-вперед по комнате.

— Не верю. Не верю, что ты можешь пытаться убедить меня в том, что дьявол заставил тебя сделать все это. Ты хоть сама-то понимаешь, насколько невероятным представляется это оправдание?

Судя по бледному пятну лица, Элейн тоже смотрела на меня.

— Это не оправдание, Гарри. Той боли, которую я тебе причинила, не может быть оправдания.

Я остановился и посмотрел на нее.

— Тогда зачем ты мне все это говоришь?

— Потому, что я не могла не сказать тебе этого, — прошептала она. — Потому, что так все и было. Ты имеешь право знать это.

Довольно долго мы оба молчали.

— Он правда поработил тебя? — спросил я наконец.

Элейн поежилась и кивнула.

— На что это было похоже?

Она прикусила нижнюю губу.

— Я не заметила, что что-то произошло. Во всяком случае, тогда не заметила. Я вообще не способна была тогда рассуждать здраво. Джастин сказал мне, что тебе просто надо показать, что делать, и что если я удержу тебя достаточно долго, чтобы он смог все тебе объяснить, все будет в порядке. Я ему верила, — она тряхнула головой. — Я никогда не хотела делать тебе больно, Гарри. Никогда. Мне очень жаль.

Я сел и потер виски руками. Мои эмоции снова грозили вырваться из-под контроля. Лишившись поддерживавшего меня гнева, я остался наедине с болью. Мне-то казалось, я давно пережил и потерю Элейн, и ее предательство. Я думал, все это давным-давно забылось. Я ошибался. Раны снова отворились и болели так же сильно, как прежде. Может, даже сильнее. Мне приходилось следить за голосом, за дыханием.

Я любил ее. Мне ужасно хотелось верить ей.

— Я… я искал тебя, — сказал я тихо. — В огне и в воде. Я заставил духов прочесать всю землю в поисках тебя. В надежде на то, что ты осталась жива.

Она оттолкнулась от стены и пригнулась к камину. Я услышал, как она кладет в него несколько поленьев, потом она прошептала несколько слов. Пламя легко охватило поленья — сначала невысокими голубыми языками, потом ровными, золотыми. Я смотрел на ее склонившийся над огнем профиль.

— Я выбралась из дома прежде, чем вы разобрались с Джастином, — сказала она наконец. — Его заклятья начали терять силу, и я смогла высвободиться. Мне было страшно. Наверное, я бежала. Не помню. Я вообще плохо помню, что делала тогда.

— Но где ты была? — спросил я. — Элейн, я ведь тебя много лет искал. Много лет.

— Там, где ты не нашел бы меня, Гарри. Ни ты, ни кто угодно другой. Я нашла себе убежище. Место, где я смогла укрыться. Но я должна платить за него — вот почему я здесь, — она подняла на меня взгляд, и хотя лицо ее оставалось спокойным, я увидел в ее глазах страх, услышал его в ее голосе. — Я попала в беду.

Я отозвался, не задумываясь. Видите ли, рыцарство для меня не пустой звук, но безусловный рефлекс. Собственно, скажи эти слова любая другая женщина, и я ответил бы точно так же. Ну, может, на это потребовалось бы на секунду-другую больше, но результат был бы таким же. В случае Элейн мне не потребовалось даже этого времени на размышление.

— Я помогу.

Она как-то разом ссутулилась и сжала губы, но кивнула.

— Спасибо. Спасибо, Гарри. Мне не хотелось делать этого. Мне не хочется впутывать тебя во все это — через столько-то лет. Но я просто не знаю никого другого, к кому могла бы с этим обратиться.

— Да нет, — буркнул я. — Все в порядке. Правда. Так что, все-таки, происходит? Что ты имела в виду, говоря про плату?

— Все это довольно сложно, — вздохнула она. — Но если попробовать вкратце, мне дали убежище при дворе Летней Королевы Сидхе.

Душа моя не просто ушла в пятки — она пробила пол и углубилась в землю футов на двадцать.

— Получилось так, что я в долгу перед Титанией, Летней Королевой — это она дала мне защиту и кров. А теперь пришло время расплачиваться, — она тяжело вздохнула. — Во владениях сидхе произошло убийство.

Я устало потер глаза.

— И Титания хочет, чтобы ты стала ее эмиссаром. Она хочет, чтобы ты нашла убийцу и доказала, что во всем виноват двор Зимней Королевы. Она сказала тебе, что с тобой свяжется эмиссар Мэб, но не сказала тебе, кто это будет.

Глаза Элейн потрясенно расширились, она открыла рот, но нее издала ни звука. Долгое мгновение мы молча смотрели друг на друга.

— Звезды небесные! — выдохнула она наконец. Рукой она откинула волосы с лица — я-то знал, что этот жест выдает ее волнение, хотя внешне он так и не выглядел. — Гарри, если мне не удастся этого сделать, если я не отработаю своего долга, я… это очень плохо для меня кончится.

— Ха, — буркнул я. — Можешь не рассказывать. Мэб держит меня более-менее на такой же мушке.