Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 221

— Я благодарен вам за предложение, почтенный Мерлин, — объявил он на латыни, но с сильным немецким акцентом. — Однако при всем моем почтении я вынужден отказаться от него в пользу Чародея МакКоя. Он послужит Совету куда лучше, чем я.

Мерлин выглядел так, словно кто-то выжал ему в рот незрелый лимон.

— Очень хорошо, — сказал он. — Не желает ли кто-нибудь из старших чародеев предложить свою кандидатуру как альтернативу Чародею МакКою?

Я не сомневался, что таковых не найдется — об этом красноречиво говорили лица ближних к нам чародеев. Сам Эбинизер не спускал глаз с Мерлина. Он стоял, широко расставив ноги. В зале воцарилась тишина.

Сжав губы так, что они превратились в тонкую линию, Мерлин обвел зал взглядом и чуть заметно кивнул.

— Все за? — спросил он.

Зал снова откликнулся одобрением, на этот раз еще более единодушным.

— Очень хорошо, — повторил Мерлин, поджав нижнюю губу, от чего голос его сделался несколько кислее. — Раз так, пусть Чародей МакКой займет место в Совете Старейшин.

По залу пробежал вздох — как мне показалось, облегчения. Эбинизер оглянулся и подмигнул мне.

— Один есть. Осталось два, — прошептал он. — Держи ухо востро, — он подобрал балахон и поднялся на сцену, на пустующую трибуну между Мартой Либерти и Индейцем Джо. — Меньше слов, больше дела, — произнес он громче, так, чтобы слышал весь зал. — Идет война.

— Совершенно верно, — согласился Мерлин и кивнул куда-то в сторону. — Займемся делами военными. Страж Морган, будь добр, выйди и доложи соображения Совета Стражей насчет тактики Красной Коллегии.

В зале снова воцарилась такая тишина, что я отчетливо слышал стук подкованных башмаков Моргана, пока тот поднимался на сцену. Мерлин подвинулся, и Морган положил на трибуну переливающийся кристалл. Следом за этим он приладил за ним свечу, пробормотал себе под нос какое-то заклинание и зажег ее.

Свечной свет преломился в кристалле и расцвел над сценой подобием конуса, внутри которого повис вращающийся земной шар. Очертания континентов показались мне странно искаженными, словно их рисовали несколько веков назад.

По залу пробежал шепот, а Синяя Борода за моим столом пробормотал на латыни: «Впечатляюще».

— Тьфу, — возразил я по-английски. — Он украл это из «Возвращения Джедая».

Синяя Борода непонимающе оглянулся на меня. Я прикинул, не стоит ли мне попытаться перевести «Звездные Войны» на латынь, и решил, что, пожалуй, не стоит. Вот видите, порой и я бываю вполне разумным.

Своим низким голосом Морган бубнил на латыни — коряво, но более-менее понятно. Из чего следовало, что он владел латынью лучше меня. Ублюдок.

— Мигающие красные точки на глобусе обозначают места известных нам нападений Красной Коллегии и их союзников. Большая часть их сопровождалась теми или иными жертвами, — при этих его словах глобус начал переливаться мигающими красными огоньками, отчего сделался похожим на Рождественскую елку. — Как видите, наибольшую активность неприятель проявляет в Западной Европе.

По залу пробежал ропот. Старый Свет до сих пор остается вотчиной Старой Школы чародейства, придерживающейся заповеди: «блюди тайну и не привлекай к себе внимания». Пожалуй, у них есть на то основания — с учетом Инквизиции и всего такого. Я не отношу себя к Старой Школе. Мой телефон значится в «Желтых Страницах» в графе «Чародеи». Правда, он там один. Надо же мне оплачивать счета, верно?

Морган все бубнил бесцветным голосом.

— Нам давно известно, что основной центр Красной Коллегии расположен где-то в Южной Америке. Наши агенты там работают в чрезвычайно трудных условиях, так что информация оттуда поступает самая скудная. Мы получили предупреждения о нескольких готовившихся нападениях, и Стражам удалось свести потери к минимуму — везде за исключением последнего инцидента в Архангельске, — земной шар остановил вращение, и красный огонек на северо-западе России разгорелся ярче. — Хотя установлено, что смерть Чародея Петрова дорого обошлась нападавшим, все его домочадцы также погибли. Нам неизвестно, каким образом вампиры проникли в дом, минуя оборону и защитные пояса. Судя по всему, Красная Коллегия каким-то образом получила доступ к информации об обороне, каковой раньше не располагала.

Мерлин вернулся на свое место; Морган забрал кристалл, и глобус исчез.

— Спасибо, Страж, — произнес Мерлин. — И еще одно: пути наших перемещений по Небывальщине находятся под угрозой. Мягко говоря, леди и джентльмены, Красная Коллегия получает дополнительное преимущество, заперев нас в материальном мире. Современная же техника так часто отказывает в нашем присутствии, что перемещения здесь также затруднительны, а в условиях военного времени на них просто нельзя положиться. Нам жизненно необходимы коридоры сквозь Небывальщину, иначе мы рискуем во всем проигрывать неприятелю, способному перемещаться и перебрасывать силы быстрее нас. В этой связи мы послали гонцов к обеим Королевам Сидхе. Старейшина Мэй, прошу.

Я покосился на трибуну слева от Мерлина, за которой стояла еще одна из членов Совета Старейшин — судя по всему, та самая Мэй. Это была миниатюрная женщина восточного происхождения с бледной, гладкой кожей и волосами цвета серого гранита, заплетенными в длинную, смотанную в пучок и заколотую двумя нефритовыми гребнями косу. Изящные черты ее лица остались почти нетронуты возрастом, если не считать воспаленных глаз. Она развернула лист пергамента и чуть надтреснутым, но уверенным голосом обратилась к Совету:

— Мы получили следующий ответ от Лета: «Королева Титания не желает принимать чью-либо сторону в распрях смертных и антрофагов. Она обращается равно к Совету и Коллегии с требованием держаться подальше от владений Лета. Она сохраняет нейтралитет».

Эбинизер нахмурился и подался вперед.

— А что Зима? — спросил он.

Я поежился.

Мэй склонила голову набок и несколько секунд молча смотрела на Эбинизера, явно выражая ему неодобрение тем, что ее перебили.

— Наш посланник не вернулся. Однако история показывает, что Королева Мэб принимает ту или иную сторону в конфликте, однако сама выбирает для этого время и форму.

Я поежился еще сильнее. На столе стоял графин с водой и несколько стаканов. Я налил себе воды, ухитрившись почти не звякнуть горлышком о стакан. Покосившись на Синюю Бороду, я увидел, что тот внимательно наблюдает за мной.

Эбинизер нахмурился еще сильнее.

— И что это должно означать?

— Это означает, — ответил за Мэй Мерлин, — что нам придется вести с Зимой дипломатическую игру. Нам жизненно необходимо любой ценой сохранить дружественные отношения хоть с одной из Королев Сидхе — или по крайней мере не допустить, чтобы подобные отношения установила Красная Коллегия. До тех пор, пока имеющий место конфликт не будет разрешен.

Марта Либерти удивленно приподняла брови.

— Разрешен? — переспросила она. — Я бы выбрала иное слово. Например, «завершен».

Мерлин покачал головой.

— Чародей Либерти, нам нет необходимости усугублять конфликт. Если имеется хоть малейший шанс достичь перемирия…

— Спросите Семена Петрова, насколько заинтересованы в мирном решении вампиры, — ледяной, чуть хрипловатый голос чернокожей женщины словно бичевал Мерлина.

— Придержи свои эмоции, Чародей Либерти, — невозмутимо возразил ей Мерлин. — Смерть Петрова глубоко ранила нас всех, но мы не можем позволить, чтобы она ослепила нас, мешая принять разумное решение.

— Семен хорошо их знал, Мерлин, — ровным голосом сказала Марта. — Знал их лучше любого из нас, и они убили его. Неужели ты считаешь, что они согласятся на мир с нами теперь, когда они убили чародея, лучше других способного защититься от них? С какой стати им вообще желать мира, а, Мерлин? Они же побеждают.

Мерлин отмахнулся от нее.

— Твой гнев мешает тебе рассуждать здраво. Они будут искать мира, потому что даже победа может обойтись им слишком дорого.

— Не будь глупцом. Они никогда не предложат мира.

— Собственно говоря, — возразил Мерлин, — они его уже предложили, — он кивнул в сторону второй слева от него трибуны. — Чародей Ле Фортье.