Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 1225

— Я не против, если ты сломаешь мой хлам, — сказал Томас. — Я просто заставлю Лару купить мне новый.

Лара, сводная сестра Томаса, была той силой, что стояла за троном Белой Коллегии вампиров. Лара была великолепной, блестящей, и сексуальнее, чем шведская команда бикини, которая забирается на кучу денег. В качестве потенциального врага, она была немного пугающей. А как случайный союзник, она была причудливо ужасающей.

Я никогда не собираюсь говорить это Томасу, но, когда я занимался организацией моего собственного убийства, Лара занимала второе место в моем списке возможных администраторов моей кончины. Я имею в виду, ну, если бы вы собираетесь покинуть этот мир, есть способы сделать это похуже, чем чтобы вас поимела причудливая королева мира суккубов.

— Как там Лара? — спросил я.

— Это же Лара, — ответил Томас. — Постоянно в делах, строит планы, плетёт интриги.

— Типа Общества Светлого Будущего? — спросил я. Общество было невероятным союзом партнеров сверхъестественного мира в Чикаго. Его штаб-квартира располагалась в небольшом, но настоящем замке, охраняемом наёмниками из Валгаллы.

Томас обнажил зубы в улыбке:

— Да, это действительно была идея Лары. Марконе привез этот долбаный замок, который собрали над твоим старым пансионом. Лара говорит, что он неприступен.

— Звезда Смерти тоже была неприступной, — сказал я. — Так что, Лара затащила Марконе в постель?

— Пыталась, — ответил Томас, — но Марконе оставил отношения чисто деловыми. Уже двое мужчин отвергли её в течение одного века. Она была в бешенстве.

Я ухмыльнулся. Я был тем другим парнем. Джон Марконе был главой преступного мира Чикаго. Он мог покупать и продавать конгрессменов США, и власти Чикаго были у него на поводке. Он также был первым обычным смертным, подписавшим Соглашение, и в соответствии с ним, он был бароном Чикаго.

— А я уж было понадеялся, что она его убьёт, — сказал я.

— А я надеялся, что наоборот, — ответил Томас. — Но пока фоморы пытаются обосноваться на территории каждого из них, они нужны друг другу, по крайней мере сейчас.

— Насколько всё плохо с фоморами? — спросил я. Они были командой плохих парней, чьи имена были известны в основном из старых книг по мифологии, пережитки ряда темных мифов по всему миру, худшие из худших или, по крайней мере, наиболее ориентированные на выживание среди худших.

— Они безжалостны, — сказал Томас. — И они повсюду. Но между наёмными головорезами Марконе, ресурсами Лары и людьми Мёрфи у них нет здесь твердой опоры. В других городах всё плохо. Хуже всего в Лос-Анджелесе, Сиэтле, Сан-Франциско, Майами и Бостоне. Они захватывают всех хотя бы с минимальным намёком на магические способности и уносят их прочь. Тысячи людей.

— Адские колокола! — выругался я. — А что же Белый Совет?

— Они заняты, — ответил Томас. — Ходит слух, что они действуют по всему побережью Европы, особенно в Средиземноморье, борясь с фоморами. Люди Лары делятся с кое-какой информацией с Советом, и наоборот, но это не похоже на союз.

— Они вообще работают в Штатах? — спросил я.

Томас пожал плечами:

— Твои приятели-стражи пытаются, — сказал он. — Рамирес был сильно ранен в прошлом году. Не думаю, что он уже снова в строю. Стражи в Балтиморе и Сан-Диего как-то держатся, да и тот ребёнок в Техасе даёт им жару.

— Благодаря Дикому Биллу, — сказал я. — А как же другие города смогли выстоять?

— Лара, — ответил Томас просто. Он немного изменил голос, так что в нём отчетливо появился узнаваемый тон голоса его сестры:

— Мы веками культивировали это стадо. Я не подчинюсь этой орде подхалимов и браконьеров, которые пришли на всё готовенькое.

— Она просто милашка, — сказал я.

— Она многое сделала, — сказал он. — Но она не смогла бы сделать это без Паранета.

— Вау! Серьёзно?

— Знание — это сила, — сказал Томас. — В Паранете десятки тысяч людей. Глаза и уши в каждом городе, которые становятся опытнее каждый день. Стоит чему-нибудь произойти, стоит одному из фоморов прийти в движение, и всё сообщество узнаёт об этом за несколько минут.

Я моргнул:

— Они могут сделать это?

— Интернет, — пояснил Томас. — У «сетевиков» незначительные способности. Они могут пользоваться компьютерами и мобильными телефонами, не ломая их. Так что когда что-то начинает происходить, они твитят об этом, и Лара отправляет готовые команды на место.

— И она как бы между делом узнаёт больше о магически одарённых людях в других городах. Тех, кто не в состоянии защитить себя. На случай, если она проголодается позже.

— Да, — признал Томас. — Но, кажется, у сетевиков нет особого выбора в этом вопросе.

Он молчал несколько кварталов, а затем произнёс:

— Лара становится жуткой.

— Лара всегда была жуткой.

Томас покачал головой:

— Не настолько. Она вмешивается в дела правительства.

— Она всегда так делала, — сказал я.

— Городские власти, это да. Несколько ключевых государственных чиновников. Но она действовала тихо и незаметно — с помощью манипуляций, влияния. Но теперь у неё на уме что-то совсем другое.

— Что?

— Контроль.

Удивительно, насколько ледяным может быть всего одно слово.

— Тогда я внесу её в список текущих дел, — сказал я.

Томас фыркнул.

— Не в этом смысле, — парировал я. — Извращенец.

— Ага. Ведь ты уверен, что она отвратительна.

— Она слишком ужасающа, чтобы быть красивой.

— Если она узнает, что я рассказал тебе даже это, произойдут нехорошие вещи, — сказал Томас.

— С тобой?

— Не со мной. У меня есть семья. — Он сжал зубы. — С Жюстиной.

— Нет, этого не произойдёт, — ответил я. — Ведь если она попытается это сделать, мы защитим Жюстину.

Мой брат посмотрел на меня:

— Спасибо, — тихо сказал он.

— Всегда пожалуйста, — ответил я. — Что-то здесь становится слезливо. Может, проветрим?

Он улыбнулся:

— Придурок.

— Тряпка.

— Засранец.

— Плакса.

— Филистимлянин.

— Стильная штучка.

— Тупоголовый.

— Нытик…

Томас только что втиснул Хаммер на парковочное место в гараже напротив своего дома, когда золотистый внедорожник взревел и внезапно остановился за Хаммером, преградив выезд. Томас и я обменялись взглядами, мы оба подумали об одном и том же. Автомобиль — значит, злоумышленник, скорее всего, смертный. Значит, он будет пользоваться оружием смертных. Огнестрельным оружием. Значит, если он начнёт стрелять в нас, пока мы в машине, Молли, которая спала на заднем сиденье, не успеет даже помолиться.

Мы оба выкатились с переднего сиденья, покинув Хаммер как можно быстрее. У Томаса с собой был пистолет. А я прихватил винчестер.

Пассажиры золотистого внедорожника не выпрыгнули с пушками наперевес вслед за нами. Двигатель заглох. Затем, через несколько секунд, дверь водителя открылась, и кто-то вышел. Он спокойно обошёл внедорожник спереди.

Это был стройный человек, немного ниже среднего роста. Его светлые волосы были настолько бледными, что казались почти белыми. Он носил выцветшие голубые джинсы и зелёную шёлковую рубашку. У него был пояс для пистолета, примерно такого же размера, как у Томаса. С автоматическим пистолетом на одном бедре и мечом на другом. Он не был особенно красив, и не вёл себя агрессивно, но его челюсти и глаза казались жесткими в равной степени. Он остановился в точке, откуда мог видеть нас обоих, и стоял, руки в боки. Он держал руки наготове возле оружия.

— Гарри, — произнёс он спокойно.

— Хват, — ответил я. Я знал его. Он исполнял мою функцию на стороне Лета. Его предшественник был убит моим предшественником.

— Я слышал, что Мэб сделала тебя новым Зимним Рыцарем, — продолжил он. — Я был уверен, что это полный бред. Человек, которого я знал, никогда бы не преклонился перед таким существом, как Мэб.

— У меня были на то свои причины.

Он медленно осмотрел меня сверху донизу, и сказал: