Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 1224

Прежде чем он успел выстрелить, я собрал волю и освободил порыв полностью сфокусированной магической энергии, с криком:

— Hexus!

Я уже упоминал ранее, что технологии не очень-то ладят с чародеями. Возьмите машину любой сложности, и в присутствии чародея то, что в ней может сломаться, обязательно выйдет из строя. И это ещё если не пытаться испортить её намеренно. Электроника вообще страдает больше всего, как бедные компьютеры Баттерса, но этот закон магических сил применим ко всему спектру техники.

Гидроциклы, особенно самые новые, это сложная техника. Они аккумулируют много силы и энергии в крошечном пространстве, и их системы регулируется малюсенькими компьютерами у них на борту. Они — скопление крошечных, почти непрерывных взрывов в коробке, которые заставляют воду двигаться под огромным давлением. Да мало ли что с ними может пойти не так.

У гидроцикла Красной Шляпы произошёл резкий и поистине катастрофический отказ двигателя. Послышались отвратительные звуки разрывов металла, вспышки пламени, и руль резко вырвался из его рук. Нос гидроцикла ушёл под воду, и Красная Шляпа вылетел из него на полной скорости. Навскидку его скорость была где-то шестьдесят миль в час, когда я подпортил его технику. Как ловко брошенный камешек, он два раза подпрыгнул по поверхности воды, прежде чем врезаться в волну, которая шла за «Жучком-плавунцом», и ушёл на дно.

Томас, тем временем, воспользовался благоприятной возможностью. Когда гидроциклы разошлись, окружая нас, он налёг на рулевое колесо, резко поворачивая «Жучка» влево. Я услышал вопль, затем скрежет, сопровождаемый сильной вибрацией палубы под ногами, когда гидроцикл врезался в нос нашей лодки — с результатом, очень похожим на столкновение оленя с разогнавшимся грузовиком.

— Hexus! — крикнула Молли, присевшая на палубе. Хотя её заклинание не имело грубой силы моего, оно достигло цели. Гидроцикл, который Томас пропустил, вдруг заволокли клубы дыма, а рёв мотора перешёл в задыхающийся надсадный хрип.

Я резко повернулся в другую сторону, бросая ещё одно заклинание в два гидроцикла, проходящие с противоположной стороны лодки. Они были уже на краю моей досягаемости и мчались прочь, так что их двигатели не разлетелись, как произошло от наведённого на близком расстоянии проклятия с автомобилем Красной Шляпы — но один из гидроциклов внезапно стал двигаться по инерции, а другой сделал резкий поворот вправо и просто начал бешено вращаться.

Томас полностью открыл дроссель, и «Жучок-плавунец» оставил позади покачивающуюся в кильватере разгромленную флотилию потенциальных убийц.

Я не позволял себе расслабиться, пока не осмотрел катер снаружи и не обследовал магическими чувствами, чтобы убедиться, что никто не висит на леере или ещё где-нибудь. Затем, просто на всякий случай, дважды проверил каюту и трюм, чтобы удостовериться, что никто под шумок не пробрался на лодку.

Затем я с облегчением плюхнулся в кресло в каюте. Но только на секунду. Потом схватил аптечку и пошёл на мостик, чтобы осмотреть Томаса.

Молли растянулась на палубе в лучах утреннего солнца, измученная от усилий, и, очевидно, уснула. Она слегка похрапывала. Я переступил через неё и подошел к брату. Он увидел меня и хмыкнул.

— Мы должны прибыть в порт где-то через пятнадцать минут, — сказал он. — По-моему, мы оторвались.

— Это ненадолго, — вздохнул я. — Как твоя рука?

— Потихоньку, — ответил Томас. — Ничего страшного. Просто останови кровотечение.

— Не двигайся, — сказал я, и начал обрабатывать его руку. Она не была в плохом состоянии, поскольку пуля прошла навылет. Пуля вошла в мышцу в нижней части его трицепса сзади и вышла с другой стороны, оставив небольшое отверстие. Это, вероятно, был Красная Шляпа, пули от его M4 были бронебойными, военными пулями с цельнометаллической оболочкой, специально разработанными, чтоб пробивать длинные и довольно небольшие отверстия. Я очистил рану дезинфицирующим средством, наложил давящую повязку и забинтовал. — Что ж, теперь можешь перестать жаловаться.

Томас, который всё это время молчал, недоумевающее взглянул на меня.

— Потом твой гарем поменяет тебе повязки, — сказал я. — Ты сегодня сильно занят?

— Хм, — он задумался. — Я прямо не знаю. Мне ещё надо найти новую рубашку.

— А после этого? — спросил я. — Поможешь мне спасти город? Если у тебя, конечно, нет других планов.

Он фыркнул:

— Ты имеешь в виду, хочу ли я следовать за тобой, всю дорогу удивляясь, что, чёрт возьми, происходит, потому что ты опять не расскажешь мне всё, а потом ввязаться в драку с кем-то, кто отправит меня в реанимацию?

— Э-э, — протянул я, кивая, — ну, примерно так.

— Ладно, — ответил он. — Согласен.

Глава 19

Домой к Томасу мы поехали на его машине.

— Ммм, ты починил Хаммер, — сказал я с одобрением.

Он фыркнул:

— Но стоит мне прокатить на нём тебя, и сколько времени он останется невредимым? Минут тридцать?

— Да ладно тебе, — сказал я. И так как пространство позволяло, вытянул ноги. — По меньшей мере, час. Как ты там сзади, Молли?

С заднего сиденья послышалось посапывание Молли. Я улыбнулся. Кузнечик добрела до машины и залезла на заднее сиденье, не говоря ни слова.

— С ней всё нормально? — поинтересовался Томас.

— Она сегодня перетрудилась, — сказал я.

— Из-за той штуки с туманом? Я думал, она постоянно делает иллюзии.

— Болван, — сказал я. — Эта была несколько сотен ярдов в длину и несколько сотен ярдов в диаметре. Это просто ужасно огромное изображение, тем более она спроецировала его над водой.

— Потому, что вода ослабляет магию? — спросил Томас.

— Совершенно верно, — ответил я. — И хорошо, что ослабляет, а то сидхе прижали бы нас ударами молний вместо пуль. Молли пришлось поддерживать иллюзию в то время, как энергия, из которого она была создана, улетучивалась. А потом она подорвала один из гидроциклов. Для неё это как поднятие тяжёлых грузов. Она устала.

Он нахмурился:

— Как когда ты рухнул в доме моего отца?

— Более или менее, — согласился я. — Молли ещё относительно новенькая в этом. Первые несколько раз, когда ты бьёшься о стену, тебя просто сваливает с ног. Она будет в порядке.

— И как же сидхе не подорвали свои собственные плавсредства? Я думаю, у тебя гидроцикл проработал бы не более десяти секунд.

— Скорее, от десяти до пятнадцати минут, — возразил я. — У сидхе они работали, потому что они не люди.

— Почему ты делаешь различие?

Я пожал плечами:

— Никто точно не знает. Эбинезер думает, что это из-за того, что человеческие существа по сути своей противоречивы. Магия реагирует на наши мысли, а человеческие эмоции и мысли постоянно противоречат друг другу. Как он объясняет, это значит, что вокруг людей с магическим талантом существует своего рода турбулентность. Турбулентность, которая вызывает механические поломки.

— Почему?

Я снова пожал плечами:

— Просто так устроен мир. Конкретные последствия, которые вызывает эта турбулентность, со временем медленно меняются. Триста лет назад из-за неё скисала сметана, животные беспокоились, а сами чародеи были подвержены незначительным инфекциям кожи. Из-за чего у них были пятна, родинки и оспины.

— Весело, — хмыкнул Томас.

— Да уж, не сожалею, что пропустил такое веселье, — сказал я. — Где-то в промежутке между тогда и сейчас, этот дар стал вызывать случайные вспышки галлюцинации у людей, которые находились в непосредственной близости от нас. Ты же знаешь эти исторические теории, которые объясняли это влиянием спорыньи и других грибов. Люди с даром, особенно те, которые возможно, даже не подозревали о нём, часто с этим сталкивались. А вот сейчас это приводит к неполадкам с машинами.

Томас посмотрел на меня. Потом осторожно выключил стерео.

— Забавно, — сказал я. И через минуту добавил:

— Я не хочу делать это. Я имею в виду, я стараюсь не делать этого, но…