Ведьмина Чаша - Лозовская Адель - Страница 42

Аронгак натужно пыхтел, когда возился с многочисленными узелками и тесемками, но слово свое держал. Обещал убрать ловушки на Кайлу, значит, не будет их больше в лесу. На зверей иверийцы в Ведьминой Чаше не охотились, занимались только рыбалкой. Потребности в мясе они восполняли домашней живностью, что охотно давала еще молоко, яйца, перья и шерсть. Так что никаких убытков иверийцы от затеи вождя не понесли. Спокойней станет в лесу, без страха можно будет отпускать гулять в нем детей и беззаботных девиц на выданье.

Чтобы управиться до обеда, Аронгак взял с собой пяток толковых воинов и на своем примере решил показать, что не стоит чураться никакой работы, даже если ты вождь племени.

Разбирали ловушки молча, труд любит тишину. Лишь пение птиц над головами служило им музыкой да сигналом того, что в лесу все спокойно.

Только смолкло оно. Тихо стало в лесу. И отсутствие звуков наводило на нехорошие мысли.

Кто-то чужой шел по Ведьминой Чаше. И ничего хорошего ждать от него не приходилось.

Аронгак приложил палец к губам, и иверийцы замерли.

В двадцати шагах хрустнула ветка. Потом еще одна и еще одна.

Вождь осторожно пополз к тому месту, откуда раздавался шум, и увидел воинов в черных доспехах.

Много их было, десятка два, не меньше.

Ведущий их пухлый старик в мантии указал на возвышающийся замок и повел свое войско к нему, но не прямой дорогой, а в обход. Вождь сделал вывод, что старик прекрасно ориентируется в лесу и не первый раз здесь.

Аронгак быстро пополз к своим. Надо Кайлу и Киммера предупредить да воинов собирать на подмогу.

Неспроста туда идет этот человек с таким большим отрядом, ой неспроста!

ГЛАВА 22

— И снова простите меня, уважаемая Кайла! В эту пору мы особенно чувствительны и не можем удерживать внутри себя зверя, что рвется наружу. Кровь требует продолжения рода, а тут…

— …подходящая самочка, совсем одна, да еще и сопротивляется сильному самцу. Я все понимаю, Дориус, и не держу на вас зла. Я не кисейная барышня, имею представления об отношениях животных во время гона.

Хрусть! Это Киммер разломал в кулаке очередной орех и сейчас начнет его есть. Громко есть. Очень громко есть!

На принца я смотреть избегала.

Проснулась я раньше его. Выбралась из цепких объятий Киммера и отправилась приводить себя в порядок. Не права была Снедька, не больно это. Видимо, когда по любви, то все проходит гладко и нежно. Лишь губы припухшие да взгляд затуманенный кричат о том, что не одна я была этой ночью, не одна…

— Вы нетипичная драконица, Кайла! — сказал мне Дориус. Он лежал укрытый одеялом, а под его спину была подложена подушка. Собрат уверял, что завтра его раны окончательно затянутся. Поживем — увидим! — Те, кто находится с нами в одной стае, не имеют такого грозного вида, как у вас. Нет у них острых гребней и рогов. Все потому, что они живут под защитой, есть кому оберегать их и защищать. А у вас тяжелая судьба была, Кайла. Одинокая. Но когда мы с вами вернемся в стаю, то надобность в столь грозном вооружении отпадет!

Хрусть! Неймется наследнику престола Элирии, не нравится ему Дориус. Вот только почему? Помнит, что ли, события вчерашнего дня и никак не может простить?

— Мы, пожалуй, пойдем, Дориус. — Я напоследок коснулась руки дракона, легонько так, по-сестрински. — Загляну к вам после полудня.

Киммер же ничего не сказал, смерив нашего гостя хмурым оценивающим взглядом, и вышел вслед за мной.

— Ну и что ты устро…

Договорить он мне не дал.

Какая возмутительная наглость! Хватит терзать мои губы! Они после вчерашнего еще болят! Или вы так территорию помечаете, а, ваше высочество?

— Не могу себя сдерживать, любимая. Это выше моих сил, — оторвавшись от меня, прошептал Киммер. — Мой разум застилает пелена, когда я вижу тебя с этой ящерицей. Вы же с ним одного вида, а значит, совместимы, природа там, потомство…

— А ты с принцессой очень даже совместим! Но я же не веду себя как ревнивый орк!

Нехорошо, конечно, что я напомнила принцу про будущую супругу, однако я не видела причины дальше притворяться, что все хорошо. Наша сказка подходит к концу. Пора решать, что делать дальше: перевернуть страницу или закрыть книгу и открыть новую.

— Есть у меня одна идея, любимая…

Мне нравилось, как Киммер произносит слово «любимая», но оно обманчиво, голову дурманит, ясно думать не дает.

— Я надеюсь, что у меня выйдет то, что я задумал. И Элирию с Сарией примирить, и от женитьбы избавиться, и с принцессой расстаться наилучшим образом. Нам лишь надо выбраться отсюда и с магом тем злосчастным покончить. У меня есть мысли на этот счет, а у тебя?

Я кивнула и повела принца в свою спальню. Не для любовных утех, а сугубо в деловых целях. Там нас никто подслушать не сможет. Дориус пока не в состоянии самостоятельно передвигаться, а больше в башне никого и не было. Только мы с Киммером, два союзника, стремящихся покинуть Ведьмину Чашу для обретения новой жизни.

Первым делом я разложила на площади оружие. Пики, алебарды, мечи, копья… все, что нашла в замке. Затем мы с Киммером натаскали сена из бывших конюшен и укрыли оружие сеном, чтобы иметь на случай непредвиденных маневров Марлоу убедительный ответ. Понятное дело, что до того же меча или пики нужно добраться, но бежать в замок за ними не лучший выход из, возможно, тяжелого положения. Гораздо проще иметь под рукой то, что при должном умении может прервать твоему врагу жизнь.

Запомнив места тайников, мы с наследником престола Элирии протоптали дорожки к тюрьме, донжону, башням и хлеву. Пусть Марлоу видит, где нужно ступать, а где лучше с тропы не сходить. А если маг начнет задавать вопросы, как я довела его двор до такого плачевного состояния, то у меня и ответ припасен. Грамотный, как сказал бы Гарконаш.

Уверена, что Марлоу он точно устроит. Знаю я одну его слабость. Не полезет он ее проверять, побоится, как пить дать!

Обед прошел в непривычной тишине. Милика явно что-то чувствовала, но ни о чем не спрашивала. Из всей нашей компании лишь Тихоня не потерял аппетит. Даже Киммер нервничал, изредка бросая задумчивый взгляд на огонь в камине или отбивая маршевый ритм костяшками по столешнице.

— Малышке не место в замке, пока мы все не уладим, — сказал принц, когда Милика ушла с берийскими псами на занятие к Гарконашу. — Отправим ее к Аронгаку, он о ней позаботится, пока мы не избавимся от мага.

— Я соберу ей необходимые вещи на тот случай, если… что-то пойдет не так. — О плохом думать не хотелось, но от Марлоу можно ожидать чего угодно. Да и с колдунами мне биться не приходилось. Как и Киммеру. В этом деле мы с ним новички.

— Тише-тише-тише, любимая. — Принц, успокаивая, обнял меня. — У нас все обязательно получится. Но если что-то пойдет не так… Дай мне слово, Кайла, что ты снимешь это проклятое кольцо с пальца, заберешь Милику у иверийцев и улетишь из Ведьминой Чаши куда глаза глядят. Обещаешь?

— Я тебя не брошу, любимый, что бы ни произошло. — Слова дались мне легко, ведь это была правда. — Я не смогу жить, зная, что оставила тебя на верную погибель. Может, откажемся от этой затеи? Я сниму кольцо, превращусь в дракона, и мы все вместе улетим в Элирию. Твой отец примет нас?

— А куда он денется? — усмехнулся Киммер, целуя меня в губы. — Не выйдет, Кайла, уж очень я хочу потолковать с тем, кто посмел бить мою любимую розгами и плетью. Такое я спустить не могу, как бы сильно тебя ни любил.

А я-то надеялась, что темной ночью принц не увидит шрамы на моей спине. Или они ему открылись на ощупь? Не важно, ведь ничего уже не изменить. От своего прошлого мне никуда не деться.

— Пора Милику собирать в путь-дорогу, — произнесла я, высвобождаясь из рук наследника престола Элирии. — А тебе нужно переодеться в костюм, который был на тебе, когда я тебя похитила. Пусть Марлоу увидит, что ты все это время безвылазно сидел за решеткой. Так у него вопросов будет меньше.