Ведьмина Чаша - Лозовская Адель - Страница 41

— …зубами грызть землю, но своего добиваться, — продолжила я сквозь слезы, не скрывая их и не стыдясь того, что умею выражать обуревающие меня чувства. — Как же я без тебя буду, Гарконаш? Ты же вся моя жизнь, я не могу тебя бросить на верную погибель!..

— Я был частью твоей жизни, Кайла. — Летающая книга и не думала меня щадить, ведь хвост собаке следует отрубать сразу, а не по кускам. — И пришла пора тебе двигаться дальше, уже без меня. Запасов твоей энергии хватит мне на несколько лет, а потом я просто усну и не проснусь. Я и так прожил достаточно долго… и горжусь, что со мной была ты! Маленький ребенок на моих глазах превратился в сильную, красивую девушку, которую теперь можно выпускать в большой мир, не боясь за ее жизнь и судьбу. Разве это не замечательно?

— Замечательно, Гарконаш, замечательно, — шмыгнула носом я и неловко взяла летающую книгу на руки. В его единственном глазу отражались тоска, смирение и непреклонность. Что он видит в моих глазах, я даже боялась представить. — Спасибо за то, что был со мной все эти годы… папа!

Гарконаш промолчал, и я была рада этому. Хватит слов, есть способ передать любовь куда вернее и надежнее, чем бесчувственные буквы и невыразительные звуки.

Я аккуратно прижала к себе летающую книгу и почувствовала, как он положил свой единственный глаз мне на плечо.

Сколько мы так стояли? Казалось, что вечность. И так бы не уходила от него, если бы…

— Тебе пора идти, дочь. — Непривычное обращение Гарконаша бальзамом пролилось на израненную душу. — Завтра тебя ожидает трудный и опасный день. Тебе стоит пораньше лечь спать…

Перед тем как закрыть дверь, я негнущимися пальцами попрощалась с отцом, слегка перебирая ими воздух. Увидев, что Гарконаш готовится ко сну, я вышла в коридор и пошла прочь от библиотеки.

Мне было больно физически и душевно, но я шла, а на ногах моих словно гири привязаны.

С трудом, но добралась до своей комнаты. У меня не осталось сил снять с себя одежду и лечь на матрас. Единственное, что я смогла, это отползти от двери и прислониться спиной к стене.

Боги, почему мне так плохо?!

— Не помешаю?

— Пойдите прочь, Киммер…

— Мы снова на «вы»? Какая же вы непостоянная, Кайла…

— У меня нет ни малейшего желания с вами спорить, принц. Просто оставьте меня в покое! Я не желаю вас…

Мой поток эмоций был прерван поцелуем. Жадным. Терпким. Неистовым.

Руки Киммера скользнули по моему телу, и я выгнулась навстречу его ласкам, бесстыдно подставляя ему то, что приличная девушка прячет под одеждой.

— Останови меня… любимая… прошу… тебя… — прошептал принц, но я и не подумала послушаться его.

Ты сам ко мне пришел, любимый, а значит, я тебя так просто не отдам!

Лишь одинокая свеча была свидетелем сплетения тел этих двух людей, которые предавались ласкам вопреки всему — сословным предрассудкам, традициям и требованиям морали. Их чувствам предстояло вскоре подвергнуться страшным испытаниям, и эта ночь была им как подарок, как первый день весны после зимы.

ГЛАВА 21

Странное место. Бирх никогда раньше тут не был. Выжженная земля, черная и безжизненная, лишенная тепла и света. И как он здесь оказался?

Загадка.

Еще недавно он стоял напротив предателя Зарга, а теперь… Куда, собственно, подевался сарийский маг? Трусливо сбежал?

— Осваиваетесь, Бирх? — Язвительный тон заставил его обернуться.

Зарг, лишенный показного спокойствия, напоминал разъяренную змею, чье гнездо кто-то разворошил. Один неверный шаг — и она непременно укусит. Может, дать ей возможность броситься, а в полете убить?

— А нужно? — Бирх заметил в руках сарийского колдуна два двуручных меча. Будет бой не на жизнь, а на смерть?

— Отчего же нет? — пожал плечами Зарг. — Весьма живописное место, скажу я вам по большому секрету. То, что осталось от некогда могущественного Вессергерского леса. Земля до краев пропитана здесь кровью, пеплом и агонией. В ней скоро будете лежать и вы, мой друг. Какой меч вы выбираете?

— Тот, что с волчьей мордой. Не люблю я, знаете ли, ползучих гадов и существ иже с ними.

— Это дракон, Бирх. — Зарг кинул выбранное оружие элирийскому волшебнику. — Благородное создание. Символ мощи и справедливости, милосердия и упорства. Сочетание качеств, которых лишены мы с вами по отдельности, но вот вместе… Вам известно, Бирх, как стать пожирателем?

— Нет, Зарг, просветите меня. — Наставник Киммера подобрал с земли меч, прикидывая, как будет им биться.

— Проще, чем вы думаете, — ухмыльнулся Зарг, издевательски поигрывая своим оружием и тем самым поддразнивая сосредоточенного Бирха. — Предать любящее тебя существо. Не важно, кто это: верный конь, преданный пес или женщина, без которой ты не можешь прожить и дня. И тогда светлая сторона твоей души не сможет пережить подобное страдание и отделится от тебя в самостоятельную личность. Магическую основу процесса я, разумеется, опускаю, она вам ни к чему. Но факт остается фактом. Сегодня в моей душе две стороны. Темная, — Зарг ткнул пальцем себя в грудь, отвесив наставнику Киммера шутовской поклон, — и светлая, что долгие годы об этом даже не подозревала. Не правда ли, Бирх?

— Вы бредите, Зарг!

— Мой рассудок здоров, но вы правы, Бирх, в нем не хватает одного фрагмента. Вашего сознания. Вы ведь не помните, Бирх, своего детства, родных и близких, верно?

Молчание было Заргу ответом.

— И попали вы в Элирию в том возрасте, когда беззаботная юность уже отгремела, а старость еще не наступила. Вы можете мне не верить, Бирх, но вы — светлая сторона одного наивного мальчишки, который потерял больше, чем обрел. Когда я с вами покончу, Зарг исчезнет навсегда. — В глазах сарийского мага блеснула решимость. — Калеб будет на его месте. Начинаем, Бирх! У меня еще много дел там, куда вы больше никогда не вернетесь!

Наставник Киммера лишь пожал плечами и первым пошел в атаку. Зарг осклабился, принимая правила игры и в предвкушении сжимая руками меч. Все слова между магами были сказаны. Теперь мастерство и виртуозность выявит, кто из них покинет Вессергерский лес победителем, а кто навсегда останется в этом гиблом и безжизненном месте…

Впервые Марлоу собственными глазами наблюдал Слияние и не смог понять наверняка, какие чувства он испытывает. Разочарование? Интерес? Безразличие?

Ничего отталкивающего в ритуале Слияния не было. Бирх и Зарг лежали в шаге друг от друга, полностью одетые и расслабленные. Словно уснули, устав от долгого похода, который наконец-то должен был закончиться.

Лишь истончающаяся фигура Бирха и уплотняющееся тело Зарга выдавали творящийся между ними ритуал, который Алистер собирался прекратить, но пока мешкал.

Тролль переминался с ноги на ногу, ожидая, когда же Марлоу решится отдать приказ. Или, может быть, он передумал?

— Твой тот, что слева, — указал Алистер на Бирха. — Учителем я займусь лично.

Клинок мягко вышел из ножен и так же мягко вошел в тело Зарга. Марлоу не видел, исполняет ли помощник его приказ, да и не стал бы он смотреть на это. Он знал, что тролль не посмеет его обмануть.

Что испытывал Алистер в тот момент?

Облегчение.

Он давно вырос из мальчика на побегушках и теперь почувствовал, как за его спиной раскрылись невидимые крылья, что были сложены из-за пристального внимания Зарга ко всему, что он делал.

Мучила ли Марлоу совесть?

Нет.

Учитель сам выбрал свою судьбу, упустив шанс оживить любимую и вписать свое имя в историю магических искусств.

Алистер собственноручно закончит то, что Зарг начал, но с некоторым изменением первоначальной идеи.

Никого оживлять Марлоу не будет. Его с Эмри ничего не связывало. А вот количество энергии, что высвободится при проведении ритуала, ему точно пригодится. Он всегда мечтал увеличить силы, данные ему природой. Почему же не воспользоваться тем, что, можно сказать, само идет к нему в руки?..