Наследники империи (ЛП) - Вебер Дэвид - Страница 70

Он поджал губы, прокручивая хитросплетения своих замыслов. Его последняя уловка должна вывести Францину из под каких-либо подозрений. Она, будучи публичным лидером церкви Армагеддона, единственная, кто осудил фанатизм Меча. Ее первоклассный призыв к ненасилию не только подчеркнул нарастающую ярость Меча, но и перевел её в разряд умеренных, и Гор с Нинхурсаг были вынуждены покорно принимать его ‘изумленную’ позицию, что она была кем-то, с кем они могли работать против радикалов.

Теперь же, после предотвращения покушения Меча на её жизнь, его силами безопасности, обеляло её белее снега. Он задался вопросом, был ли он слишком умен, поскольку он никогда бы не позволил любому из людей Стивенса попасть в плен живым и раскрыть истину об ‘Имперской Земле’, и, по этому он очень внимательно выбрал своих агентов. Все они были абсолютно лояльны к Империи … но каждый потерял друзей или членов семьи от Меча. Он был уверен, что они попытаются взять террористов живыми — и столь же был уверен, что они не будут усложнять задачу сверх того, чем им было нужно. И, конечно, он знал, что он мог доверять фанатизму Стивенса, чтобы сопротивляться.

Он был просто счастлив, что ему удалось ухватиться за свободный конец цепочки, принятого Нинхурсаг решения, заполонить Землю агентами УВмР, которое не давала ему покоя, особенно, поскольку он не знал, почему она это делает. Ее официальное, вероятно правдивое, объяснение, для укрепления сил Безопасности Земли и открытия второго фронта против Меча, имело смысл. Как бы ему это не нравилось, но в этом был смысл. Однако он все же не был уверен до конца, что это был ее истинный мотив. Сначала он боялся, что она каким-то образом вышла на него, но прошло уже пять месяцев с тех пор как она начала действовать, и если он, действительно, был ее целью, то он был бы сейчас в тюрьме.

Не зависимо из-за чего она это начала, к нему она проявляла особую осмотрительность. После того как устранили Гуса, Джефферсон счел целесообразным внести коррективы в некоторые фоновые приготовления, самостоятельно набирая свои кадры из полностью прошедшего процедуры био улучшения персонала Министерства Безопасности. Это было так удобно, чтобы правительство провело процедуры био улучшения своих людей для него, но Нинхурсаг с её окружением заставили временно прекратить подобную деятельность.

Не то чтобы это как то сильно его беспокоило. На его планы это не отражалось, сосредоточившись на проведении с ювелирной точностью своей диверсионной деятельности: бригадире Алексе Журдене и лейтенанте Карле Бергрене. Высокое положение Журдена в службе Безопасности Земли делало его неоценимой после Джефферсона по старшинству фигурой, но Бергрен был даже важнее. Этот скромный офицер был ключом, так как он был жадным молодым человеком с дорогими привычками. Как Боевой Флот вообще принял его в свои ряды, тем более назначил его на такую ответственную должность, было выше понимания Джефферсона, но он полагал, даже самый тщательный процесс отбора иногда мог дать сбой. Он сам наткнулся на Бергрена почти случайно, и он прилагал все усилия, чтобы замаскировать … проступки Бергрена, благодаря лейтенанту Бергрену, адмирал Нинхурсаг Макмахан потратила пять месяцев, что бы она там ни делала, прежде чем ей умереть.

Старший Капитан Флота Антонио Таттиаглиа удивленно посмотрел вверх, сжимая в руке маленькую лопатку и сажая свой новый куст роз, когда Бригадир Хофстадер вошла в его маленький садик. Хофстадер была невысокой, грузной женщиной, всегда одетая в её безупречную черно-серебристую униформу Морских пехотинцев, и подобное бесцеремонное вторжение для нее было не свойственно.

“Да, Эрика?”

“Простите, что беспокою вас, Сэр, но кое-что случилось.”

Таттиаглиа подавил вздох. Хофстадер командовала Морскими пехотинцами Ланцелота в течение года, и она все еще разговаривала, как если бы она была на плацу. Она была достаточно компетентной, но он не мог относиться к ней с теплотой.

“Что случилось?”

“Я полагаю, что мы только что обнаружил ударную группу Меча Божьего на пути к своей цели, Сэр,” резко выпалила она, и он забыл о ее манерах.

“Ты серьезно?”

“Да, Сэр. Вахтенный дежурный системы наблюдения — Техник системы Наблюдения Ватеман — решила запустить упражнение по сопровождению атмосферных целей, в ходе которого она обнаружила три коммерческих транспорта с неработающими транспондерами, выполняющие рейсы на обратную сторону земли к Приемной Энергостанции Шенандоа.”

Хофстадер удалось удержать в руках эмоции на лице, но волнение, не смотря на её профессионализм, он почувствовал впервые, за все время что он её знал.

“Вы предупредили Наземные силы Безопасности?” спросил он, бегом направляясь в направлении транзитной шахты.

“Нет, Сэр. Капитан Флота Рейно сообщил ОНИ.” Она не отставая следовала за ним, с холодной улыбкой. “ОНИ запросило, что мы исследуем.”

“Черт меня дери,” прошептал Таттиаглиа. Они вошли в шахту, и она перебросила их в сторону моста Ланселота. “У нас есть кто-то на позиции?”

“Сэр, я оповестила о готовности мой дежурный взвод, как только Ватеман сообщила о транспортах. Они войдут в атмосферу примерно — ” она сделала паузу, чтобы проконсультироваться с ее внутренним хронометром” — через семьдесят восемь секунд.”

“Отличная работа, Бригадир. Очень хорошая работа!” Шахта доставила их за пределы периметра планетоида, и Таттиаглиа про себя, уже восторженно, потирал руки, поднимаясь на командную палубу.

“Благодарю Вас, Сэр”.

Капитан Таттиаглиа прибыл на мостик в тот момент, когда штурмовой шаттл Хофстадер вошел в атмосферу со скоростью в одиннадцать раз выше скорости звука. В углу, на командном дисплее, молчаливо отображалось изменение обстановки, показывая им, что видел пилот шаттла, и капитан упал в свой командирский ложемент с голодным взглядом.

“Слушайте, люди,” сказал лейтенант Прескотт, когда его шаттл рванулся вниз. “Мы не знаем террористы ли это, поэтому мы приземляемся, наблюдаем за ними, и готовимся действовать, если они все же террористы, но никто ничего не предпринимает, пока я не скажу. Понятно? В ответ прозвучал хор утвердительных голосов. “Хорошо. Теперь, если они плохие ребята, ОНИ хочет пленных. Мы должны взять кого-то из них живыми — и если получится, то всех, понятно?”

Прозвучало еще одно согласие, хоть и с нотками разочарования, но у него были и другие вещи, о которых стоило побеспокоиться вроде, где приземлить его шаттл и высадить его морских пехотинцев, а затем, как скрытно унестись обратно в небо, обеспечивая воздушную поддержку, если это будет необходимо. Прескотт даже не следил за тем, как он продвигался; он уже выводил свои силы в наспех выбранные, по дороге, позиции.

Три больших транспорта — призрака приземлились в лесу, и из них, четко, по военному, вышло сорок хорошо вооруженных людей. Рейдеры медленно передвигались в сторону освещенных площадок Приемной Энергостанции Шенандоа, потом разделились, расходясь в сторону двух разнесенных ворот системы безопасности.

Командир одной их нападающих групп изучал данные пассивного сканера, когда он приблизился к забору, развед данные о системе безопасности, полученные на брифинге, возможно, что-то упустили, затем он застыл. Он повернулся, и его челюсть отвисла, а глаза подтвердили выводы его инструмента.

Ну что ж, они, черт побери, прибыли не на пикник, подумал Прескотт, когда сканер его доспехов подтвердил наличие у злоумышленников тяжелого оружия, и — вот дерьмо! Какой большой сюрприз!

“Взять их!”

Командир террористической группы увидел бронированные фигуры и попытался выкрикнуть предупреждение, но шквал огня обрушился на его группу в середине первого слога.