Я – эфор - Дроздов Анатолий - Страница 5

Она загремела ключами, и мы вошли. Каждый дом несет слепок души хозяев. Его чувствуют и обычные люди, что говорить о нас с Мозгом? Гнев, зависть и злоба оставляют дурной след. В таком доме чувствуешь себя неуютно, возникает желание уйти. Согласие наполняет дом умиротворением. В этой квартире жили добрые люди. В рюкзаке слегка шевельнулся Мозг.

«Берем!»

«Угомонись!» – приказал я, хотя принял аналогичное решение.

– Паркет дубовый, – трещала Жанна. – Плитка итальянская. Кухонная техника и стиральная машина фирмы «Бош». Ванна… – она распахнула дверь санузла. – «Кальдевей». Смесители венгерские, а не китайское барахло. Комнаты светлые, – она тащила меня за собой. – Вид из окна замечательный. Летом парк – чудо. Мамочки гуляют, бегают дети. Что еще? На кровати ортопедический матрас, подушки такие же. Постельное белье в шкафу, чистое.

– Даже так? – удивился я.

– Хозяева уехали за границу, – пояснила Жанна. – Дима – врач, специалист по челюстно-лицевой хирургии. В немецкой клинике работает. Тащить все с собой не имело смысла. Хотя кое-что взяли.

– А кто продавец?

– Я, – пояснила Жанна. – У меня генеральная доверенность. Вы не волнуйтесь! – поспешила она. – Дима – мой брат, я покажу документы. Доверенность, мое и его свидетельства о рождении. У нас и фамилии одинаковые, я свою не меняла.

– Не стоит. Верю.

– Хорошо если так, – сказала она. – Многие опасаются покупать по доверенности. Торговаться будете?

– А нужно? – поинтересовался я.

– Нежелательно, – она вздохнула. – Я и так снизила цену до предела. Кризис, квартиры подешевели. Покупают главным образом новострой, вторичку не жалуют. Хотя квартира хорошая. Как вам ремонт?

– Красиво, – признал я.

– Это Люся, жена брата. Она по образованию художник. Дизайн ее, а многое брат делал сам, даже плитку клал. У него золотые руки – хирург.

Я снял рюкзак, отстегнул клапан и по одной выложил на покрывало кровати семь пачек долларов.

– Правильно?

Глаза у Жанны стали большими.

– Давно не видела таких клиентов, – сказала тихо. – С рюкзаком долларов.

– Предпочитаете рубли?

– Доллары лучше. Мне же их брату отдавать. Зачем там рубли? В договоре поставим сумму в эквиваленте, продажа за валюту незаконна. Не возражаете?

Я покрутил головой. Жанна собрала пачки и полетела на кухню. Там достала смартфон и подбила сумму на калькуляторе. Затем ловко пересчитала деньги.

– Валюту мы, обычно, проверяем, – сообщила мне, – но в вашем случае нет нужды – банкноты нового образца. Их еще не научились подделывать. Это сдача, – она придвинула мне несколько купюр.

– А если так, – я двинул купюры обратно. – Вы забираете все, а взамен помогаете с оформлением собственности.

– Я бы и так помогла, – удивилась она. – Это входит в обязанности агента. Кроме регистрации в БТИ. Могу взять ее на себя, у нотариуса выпишем доверенность. Но это не стоит таких денег. Впрочем… Вы россиянин, но купили квартиру в Минске. Собираетесь здесь жить?

– Да.

– Понадобится вид на жительство. А это еще тот геморрой. Море документов. Россиянам проще, но все равно хватает. У меня есть кое-какие знакомые, сделаем быстро. Согласны?

Я кивнул.

– Тогда плата за содействие.

Она собрала отложенные купюры и сунула их в портмоне. Остальные сгрузила в большой, пластиковый конверт, извлеченный из сумочки. Заклеила. Конверт получился пухлым, как подушка.

– Расписывайтесь! – она указала на край склейки. Я достал ручку и черкнул в указанном месте. Она поставила подпись рядом.

– Забирайте! – она придвинула пакет мне. – У нотариуса отдадите. Он зафиксирует передачу денег. Карточка из гостиницы с собой?

Я достал паспорт и извлек из него карточку.

– Замечательно! – она вернула ее. – Предъявите нотариусу. Я сейчас! – она достала смартфон, и потыкала в экран пальцем. – Алло? Галина Аркадьевна? Здравствуйте, это Жанна. У меня договор на покупку квартиры. Все готово, осталось подписать. Когда? Спасибо! Нас ждут через полчаса, – сообщила, спрятав смартфон.

Я достал свой. Уловил брошенный на него оценивающий взгляд.

– Вызову такси.

– Не нужно! – она покачала головой. – Я за рулем.

Автомобиль у Жанны оказался маленьким, красного цвета. Меня это не удивило. Ехали мы совсем ничего. Выбрались на улицу, повернули налево, затем – направо и припарковались на стоянке у нового здания.

– Идем!

В последующий час я изображал из себя дроида. Произносил нужные слова, ходил платить государственную пошлину, подписывал документы. Наконец, все это завершилось. Мне вручили ключи от квартиры и мой экземпляр договора. Мы с Жанной вышли на крыльцо.

– Для регистрации в БТИ понадобится ваш паспорт, – сообщила она. – Можете отдать сейчас?

– Лучше завтра, – предложил я. Слова Жанны о рюкзаке с деньгами навели на мысль. – Хотя… Вы заняты вечером?

– Нет, – вздохнула она.

– Тогда приглашаю вас в ресторан. Скажем, в девятнадцать часов. Отметим сделку. Там и отдам паспорт.

– Хм! – она окинула меня оценивающим взглядом. – Вам, что, больше не с кем?

– Увы! – я развел руками. – Родственников и друзей в Минске нет. Из знакомых только вы.

– Давно меня не приглашали, – сказала Жанна. – Даже не помню когда. Спасибо. Приду.

– Тогда я в метро.

– Садитесь! – она кивнула на машину. – Подвезу.

Жанна высадила меня у гостиницы. Я пообедал в ресторане и отправился в банк. Там открыл карт-счет в белорусских рублях, продав банку половину долларов. Остальную валюту разместил на счету, получив карточку «Премиум». Мне предложили безотзывный депозит, но я отказался. Кто знает, когда и сколько мне понадобится денег? В банке я пробыл долго. Деньги проверяли и пересчитывали, затем готовили договоры. Наконец, это закончилось. Я закинул на плечи полегчавший рюкзак и пошел в гостиницу.

…Жанна позвонила из лобби. Я спустился. В этот раз на ней было желтое пальто, под которым виднелось черное, обтягивающее платье. Она успела сделать прическу и обновить макияж. Увидев меня, Жанна заулыбалась. Я помог ей раздеться и повел в ресторан. Мы сели за столик у окна. Подошедший официант принес каждому из нас меню.

– Выбирайте! – предложил я Жанне.

– Однако! – сказала она, пролистав меню. – Дорого!

– У меня есть деньги, – успокоил я. – Не стесняйтесь.

– Даже не знаю…

– Вы что больше любите: мясо или рыбу?

– Рыбу.

– Тогда так, – я повернулся к официанту, – мне салат из овощей, даме – из морепродуктов. Мясное и рыбное ассорти. На горячее: мне – стейк с овощами, даме – речную форель на углях.

– Напитки?

– Вино. Что порекомендуете?

– Есть испанское. Очень хорошее. Красное или белое?

– И то и другое.

Официант ушел. Жанна закрутила головой. Людей в ресторане хватало, но свободные столики имелись.

– Никогда здесь не была, – сказала Жанна. – С тех пор гостиницу продали и сделали четырехзвездочный отель. До этого с подругами забегали. Училась в БГУ, это неподалеку.

Официант принес салаты и вино. Открыл бутылки. Плеснув в бокалы, дал попробовать мне и Жанне. Я кивнул, и он наполнил бокалы.

– За удачную сделку! – я поднял бокал.

Жанна кивнула и вдруг вздохнула. Глаза у нее стали влажными.

– Что-то не так? – я поставил бокал.

– Нет, – он шмыгнула носом. – Все правильно, но… В квартире брат жил. Я к ним часто приходила, даже жила некоторое время. У них было хорошо. Павлик на моих глазах рос. Я год квартиру не продавала, платила за нее, думала: вдруг вернутся? Брату говорила, что цены низкие, нужно подождать. Пока он не сказал, что хоть за какие деньги. И вот…

– Не печальтесь о вещах: они ветшают или надоедают. Не сокрушайтесь о деньгах: они утекают как вода, и их не унесешь в Вечность. Копите воспоминания. Они всегда с вами, и их невозможно отобрать.

– Кто это сказал? – удивилась Жанна.

– Один мудрец. Сарбазан.

– Француз?

– Наверное.

– Не слышала о таком. В университете учила французский язык. Монтеня дважды перечитала, даже пыталась в оригинале. Французских просветителей изучали до корки. Филфак. Потом работала в издательстве. У меня абсолютная грамотность, – похвасталась она.