Песнь Гнева (СИ) - Кадышева Дарья - Страница 9

— О чем ты?

— Прости, что я груб сейчас, Archas. Но разве ты забыл человеческие грехи? Забыл, каким пламенем горел наш лагерь у Курганов, когда эти fillari2 подло напали на нас ночью, и как ты отступил, когда надо было идти в атаку?

Дометриан сжал руку в кулак и поднял на племянника гневный взгляд.

— Ты говоришь о том, чего не понимаешь, мальчик мой. Не заставляй меня усомниться в твоей зрелости.

Фанет понял, что перегнул палку. Он смущенно откашлялся и отвел взор от царя.

— Я понимаю, почему ты отступил, — произнес он. — Но неужели ты позволил себе забыть, что они сделали? Ты хочешь простить их?

— Я никогда не забуду и не прощу. Но нельзя развязывать войну.

— Я лично приложу руку к убийству князя.

— И что потом? Есть еще четверо. Властители таких же могучих княжеств, как Лутария.

— Мы не можем сидеть и ничего не делать.

— Фанет, ты тогда был слишком мал, чтобы понять. И сейчас в тебе кипит лишь ненависть к людям. В твоем возрасте я готов был пойти на самые ужасные поступки, но сейчас я знаю, что в этом мире есть вещи куда важнее, чем месть. Война уносит тысячи жизней. Оно того не стоит.

Фанет долго смотрел на Дометриана. Было видно, что он борется с порывом вспылить. Успокоившись, он тяжело вздохнул.

— Значит, ты все-таки забыл, — тихо бросил он. — Если не хочешь восстановить справедливость, то хотя бы не вмешивайся в проблемы людей с Катэлем. Нам это ни к чему.

— Если бы я прислушивался к твоим советам и советам прочих, наша страна была давно бы погружена в хаос, — терпеливо ответил Дометриан. — Сделав хоть что-нибудь, мы, возможно, сможем избежать лишних жертв.

— Объединиться с людьми, значит?

— Нет. Вмешаться по-своему.

— Пока Катэль не…

— Ты забываешь свое место, генерал, — сказал Дометриан, опустив подборок и наклонив голову, отчего его взгляд стал более грозным.

— Прости, Archas. У меня просто есть мнение. В отличие от Силлогзциума.

Дометриан опустился пониже, развалившись на троне. Да, силлогзцы были едины во мнении и твердили, что нужно внести свою лепту в ситуацию с Катэлем. Фанет видел лишь людей. Он не осознавал масштаба проблемы с эльфийским чародеем.

— Я ценю твое мнение, — проговорил Дометриан. — Но в данный момент ты не осознаешь, насколько ты не прав. Я надеюсь, ты скоро поймешь, почему нам стоит отказаться от новой войны с людьми и направить все силы против Катэля.

Фанет молчал. Наконец он отпустил рукоять меча, которую напряженно сжимал, поклонился и направился к выходу из зала. Дометриан допил вино. Он не держал зла на Фанета. Он прекрасно понимал, почему его племянник так зол и пытается достучаться до царя.

В чем-то Фанет был прав. Чтобы начать противостояние Катэлю, нужно появиться на территории, подконтрольной Лутарийским княжествам. А значит, таким образом помочь людям в этой борьбе.

Царь дотронулся пальцами до лба, лишенного даже намека на морщины. Илиары старели медленнее, чем люди. Но жили не так долго, как эльфы. Дометриан был довольно молод, седина не тронула его волосы, но в его взгляде жила скорбь, старая и холодная. Он почти не улыбался. Красивое молодое лицо без недостатков и признаков старения, изуродованное горем и заботами.

***

Вот сейчас уже можно бежать. Еще не поздно отступить.

— Нет.

Лета и Марк стояли перед деревянной дверью кабинета, украшенной искусной резьбой и камушками разного цвета и формы. Поняв, что Лета не поддерживает его идею о бегстве и не собирается передумывать, Марк постучал. Дверь распахнулась. На пороге стоял верховный маг Сапфирового Оплота. Его седые пышные усы и такая же, похожая на вату, борода резко контрастировали с его темными волосами. Радигост внимательно оглядел молодых людей и, засучив длинные рукава рясы, отошел в сторону, пропуская их.

Внутри было светло и просторно. Пол был устлан коврами с замысловатыми узорами, выполненными в серо-голубой цветовой гамме. Лета подняла голову вверх. На потолке сияли серебристые звезды. В углу между самыми широкими книжными шкафами на постаменте на мягкой бархатной подушке сверкал стеклянный шар, из тех, какими пользуются лже-гадалки. Но никаких искр и молний в нем не было. Просто хрупкий, стеклянный шар идеальной формы. На столике неподалеку от окна стояли различные склянки с разноцветными жидкостями, ампулы и пробирки. Возле него находился длинный стол, расположенный криво и заваленный свитками и книгами. Лета подошла к столу. На глаза ей попалась толстая книга в подпортившейся за долгое время обложке. Она раскрыла ее и попала на середину.

Радигост закрыл дверь на засов. Он подошел к девушке, ничуть не оскорбленный ее бесцеремонностью. Лета пыталась вчитаться в размытые блеклые строки и вздрогнула, когда верховный маг заговорил.

— Гримуар Вальпурга Вирлского «О проклятиях, их структуре и способах снятия». Очень старая книга. И довольно увлекательная. Если ты, конечно же, умеешь разбираться в этом.

Лета аккуратно закрыла книгу и положила ее на место.

— Простите, я не хотела.

Радигост приятно улыбнулся ей. Такие улыбки Лета редко встречала на лицах людей. В этой улыбке скрывалась простая, дружеская теплота.

— Любопытство не должно наказываться. Особенно, если ты тянешься к этой книге не по своей воле. Из интереса ты бы ее не взяла, — сказал он.

— О чем вы?

— Значит, в тебе есть крупица магии, которая потянулась к чему-то знакомому.

— О, нет, — Лета отошла от стола. — У меня даже с интуицией проблема, что уж говорить о каком-то магическом даре.

— Я и не говорил о даре. Я говорил о крупице, — Радигост положил руку на гримуар. — При желании ее можно развить в сильные способности.

— Это не для меня. А книгу я взяла, потому что меня заинтересовало то, что в названии сказано о способах снятия проклятий, но не о способах их наложения.

Радигост, казалось, был расстроен ее ответом.

— Присаживайтесь, — он указал рукой на кресла возле одного из книжных шкафов.

Лета и Марк послушались и сели. Лета прижала руки к животу. Было волнительно говорить с едва ли не самым величайшим магом из всех, что существовали на сегодняшний день. Радигост, игнорируя наличие других кресел в кабинете, присел на край стола, предварительно сдвинув гримуар в сторону.

— Я должен ввести вас в курс дела, — произнес он. — Рассказать, куда вы отправитесь и зачем.

— Пока вы не начали, можно задать один вопрос? — поинтересовался молчавший до сих пор Марк.

— Да, конечно.

— Почему вы уверены, что эта ведьма все еще жива?

— Об этом я и буду говорить, — Радигост покинул край стола и стал перебирать книги на нем.

Возился он недолго и извлек на свет из-под кучи толстых томов книжечку среднего размера, не такую старую и потрепанную, как все остальные.

Лета так и не разглядела названия книги.

— Банши, — медленно произнес он, открыв книгу на первой странице, — часть легенд и мифов. Колдуньи, окутанные шлейфом смерти и страданий, способные убить лишь одним своим коротким вскриком. Кто-то описывает их как уродливых старух с длинными белыми волосами, кто-то — как прекрасных дев с печальным лицом. Но все писцы едины в одном мнении. Банши — уникальные создания.

«Боги, он что, сейчас начнет читать лекцию о ведьмах?» — с ужасом подумала Лета.

Но Радигост остановился. Все, что он прочел, было давно известно девушке, и она считала, что не нуждалась в обновлении знаний о банши. Они были ведьмами от рождения, обладавшими колоссальной силой, которой невозможно научить. Неизвестно, как они появились, откуда, каково их предназначение. Их сила была в голосовых связках. Все заклинания, созданные банши, могли произносить только они. Банши часто обитали возле домов, в которых кто-то недавно умер, подпитываясь энергией страданий и смерти, а также селились вблизи кладбищ. Когда волхвы рассказывали о них во время уроков, они упоминали, что банши, мягко говоря, были не в своем уме от избытка силы.

— Они умерли, — просто бросил Марк. — Я не исключаю того, что они существовали вообще, но сейчас их нет.