Песнь Гнева (СИ) - Кадышева Дарья - Страница 10

— Почему ты так думаешь, юноша?

— Потому что никто их не видел много столетий. Они уже превратились в миф, в современном мире нет никаких доказательств их существования, — проговорил Марк и откинул со лба прядь волос.

— Потому что их никто не видел, — эхом повторил Радигост. — А тебе не хотелось бы подтвердить свою теорию?

— А, то есть вы посылаете нас за подтверждением? Господин маг, наша жизнь зависит от этой затеи. Если мы ничего не найдем, князь накажет нас. Я не хочу возвращаться с пустыми руками.

— Юноша, — произнес верховный маг после недолгой паузы. — Я скажу тебе то, что рассеет твои страхи и сомнения. Я уверен в том, что вы найдете ее, потому что я сам ее видел. И говорил с ней.

— Что?

— Произошло это около сорока лет тому назад, еще до Налета на Въель. Тогда происходили те же события, что и сейчас, только казалось, что это не предвещает беды. Шабаши… Взрывы энергии… Таинственные вспышки в небе… Это могло быть что угодно. Я отправился вместе с экспедицией на побережье Соколиного полуострова, где мы провели исследования. Много исследований, которые не дали внятного результата. Мы ничего не нашли. Однако, — Радигост закрыл книгу, — в одну из безлунных и холодных ночей, которые исследовательская группа проводила на берегу моря, появилась женщина, закутанная в шаль кроваво-красного цвета. Когда она приоткрыла ее, я увидел прекрасное лицо и локоны огненно-рыжих волос. Она стала говорить, и ее голос струился, как песня, ласкал мой огрубевший за долгие годы жизни слух… Она говорила, как я тогда думал, бессвязные, бессмысленные предложения о каре, о чародее-безумце, о конце света и о проклятье, которое она сотворила. Потом она также внезапно исчезла. Я стоял на побережье, пронизываемый насквозь ледяными ветрами, обдумывал сказанное ею и пытался найти в нем смысл. А на следующее утро я забыл эту встречу.

«Весьма поэтичный рассказ», — отметил про себя Марк.

Радигост снова прислонился к столу, отрешенно глядя на книжные полки напротив.

— Мы уехали обратно в Тиссоф, так ничего и не выяснив. А через два десятка лет я чуть не погиб при нападении Ордена Аррола на Въель. И тогда я понял, кого встретил в ту ночь. Ее. Прекрасную колдунью, которая одарила Катэля неуязвимостью. Потом я отправился в путешествие на Тор Ассиндрэль и прочел кое-какие записи, которые еще больше убедили меня в том, что это была именно она. О ней было немного написано, только то, что она была ближайшей соратницей Катэля. А ее описание в точности совпадало с тем, что видел я.

— В это можно поверить, — задумчиво сказала Лета. — Но как такое возможно?

— Я долго думал над этим. Я хотел навестить Катэля и поговорить с ним, но меня не пустили к нему.

— Вас? Верховного мага?

— Да. Это для всех, кроме его тюремщиков, строго запрещено. Впрочем, меня скоро перестало это волновать. До недавних событий.

— И вы вспомнили про нее, — сказала Лета.

— Вспомнил. Потому что увидел в этом ключ к разгадке этого непростого вопроса. Если она сможет снять свои чары, или же с ее помощью мы узнаем, как это сделать, то смерть Катэля станет реальной.

— Но сотни его последователей никуда не денутся.

— Без его контроля они ничто. А сейчас, после того великого сражения, их осталось вдвое меньше.

— Я надеюсь, что у вас имеется запасной план, — невесело проговорил Марк. — На случай, если идея с ведьмой провалится.

— Нет, — ответил Радигост. — И поэтому вы понимаете, как это важно?

— С трудом.

— Надеюсь, скоро поймете, — глубоко вздохнул маг. — Первое и самое важное, что вы должны знать, это — никому не говорить об этом, молчать про ведьму и про ее связи с Катэлем. Никому, — он сделал небольшую паузу. — Даже тем, кому доверяйте.

Лета покосилась на Марка, вспомнив об Иветте.

— Второе. Начать вам следует с Соколиного полуострова, где я ее и встретил. Я дам ее портрет и описание, но вряд ли у вас получится сразу зацепиться за что-то. Если она действительно там, то живет скрытно и редко выходит в люди.

— Тогда будет проще искать на кладбищах, — сказала Лета.

— И так тоже можно. Все же несколько человек на полуострове говорили, что видели ее когда-то. Возможно, мое предположение верно.

— А если она не на полуострове? Мы же не можем обежать всю Великую Землю в ее поисках. К тому времени, как мы ее найдем, Катэля будет уже не остановить, — хмыкнул Марк.

— Я думаю, что она там. Третье. Ее зовут Велина. Она вполне может отозваться на это имя. И еще она… Как бы это сказать…

— Чокнутая, — заявила Лета. — Все, что я слышала о банши или читала, было полно разных деталей, но буквально все источники говорили об их склонности к истерии. А если уж она прожила столько лет… Крыша у нее поехала совсем.

Радигост кивнул, довольный ответом девушки.

— Вижу, у тебя хорошая база знаний о маарну.

— Но я не понимаю, как она смогла прожить так долго. Как физически это возможно, если банши жили в среднем как обычные люди? — спросила Лета, нахмурившись. — Они не умели замедлять старение как высшие маги.

— Это могло быть то же заклинание, которое Велина создала для Катэля. Только вот зачем это было ей нужно, я сказать не берусь.

— Может, она хотела вечно ему прислуживать?

— Вполне вероятно, — отозвался Радигост.

***

— Ты все записал, Белян?

— «Милостивый, здесь вставить имя, спешу сообщить о срочном проведении собрания Высшего Совета в Велиграде по вопросам касаемо сбора экспедиционных групп на Скалистые острова, Пирин`ан Дарос, и решения других, немаловажных проблем». Далее подпись, печать.

Твердолик опустился в кресло и снял с шеи золотую цепь с медальонами в форме силуэтов грифонов и рубиновой овальной подвеской.

— Отлично, — он вздохнул. — Теперь я все это подпишу, а ты вставишь имена, запечатаешь и отправишь все четыре письма завтра. Только не перепутай.

Дьяк закивал и разложил листы бумаги на деревянном столе. Он только поступил на службу к князю, был еще совсем юн и робок. Однако с обязанностями справлялся более чем хорошо.

— Ступай, Белян, — сказал Твердолик, подписав свое имя на каждом письме. — Отдохни. Завтра у нас тяжелый день. И оставь дверь приоткрытой. Я жду посетителя.

Белянпоклонился и покинул кабинет. Изможденный вид государя его расстроил.

Покидая западное крыло Княжеского замка, дьяк пошел по длинной узкой лестнице, ведущей к нижним этажам. Эту часть замка можно было обойти и по другой лестнице, что находилась прямо в конце коридора, но она вела совсем в другую сторону, к кухне, а не к покоям дьяка.

Белян все еще не мог привыкнуть к извилистым ходам замка, периодически плутая в коридорах и проходных залах. Чем можно было объяснить такой странный план сооружения, никто не знал. Но, пожалуй, эту замысловатость внутреннего обустройства Княжеского замка можно было простить — во всем остальном обиталище князя и его придворных было лишено недостатков.

Расписные стены, огромные залы с высокими потолками, витражные окна (результат чудного ремесла, привезенного из Ардейнарда, где с такими окнами строили обычно храмы), коридоры с выставленными вдоль стен княжескими реликвиями, величественные трапезные залы и высокие башни. Замок многократно перестраивался, к нему добавлялись новые пристройки, но они лишь добавляли ему красоты и величия. Первоначально замок был сделан из красного камня, но теперь спустя столетия в нем смешалось несколько цветов: серый, темно-зеленый и красный.

Замок пережил две осады и три пожара, залечив свои раны с помощью трудолюбивых строителей и архитекторов. Как одно из самых старых строений Велиграда, он хранил множество секретов и тайн. Около десяти лет назад в подвальных помещениях замка нашли вмурованные в стену тела с железными кольцами на шеях. Эту тайну так никто и не раскрыл: ни личностей вмурованных, ни назначения железных колец, ни даже времени, когда трупы были захоронены.

Но сейчас Белян совершенно не думал о мертвецах с кольцами и других секретах Княжеского замка. Он лишь думал о теплой и мягкой постели, что ждала его в покоях княжеского дьяка.