Скиталец чужих миров (СИ) - Иевлев Геннадий Васильевич - Страница 173

В своих размышлениях Антон пришёл к выводу, что Мак Кобб затем и ходил на Эстеррану, чтобы попытаться выяснить судьбу разума бывшего адмирала, видимо догадываясь, что с ним произошло, а может быть и догадывался о возможном новом носителе разума старого адмирала, но куда он ушёл и что с ним произошло, Антон опять же, мог лишь гадать. Сходить самому на Эстеррану и попытаться прояснить имеющиеся проблемы, Антон не решался, так как энергетического концентрата в накопителе левета осталось совсем немного и его, однозначно не хватит на это путешествие, даже с большой долей инерционного пути следования. Идти на Эстеррану на грузовике шхертов он тоже не решался, так как не представлял, где можно было найти достаточно большую и прочную посадочную площадку для такого большого корабля и потому выяснение судеб, как разума бывшего адмирала, так и Мак Кобба решил отложить на неопределённое будущее, после возвращения на Урокану и выяснения там, уже своей дальнейшей судьбы.

Как он понимал, Олита никак не готовилась покидать Креусу и совсем не занималась заготовкой продуктов, видимо надеялась, что Антону не удастся освоить управление кораблём шхертов и они останутся на Креусе. Но Антон и не интересовался у неё результатами подготовки, так как нашёл на грузовике несколько работающих холодильных шкафов со всевозможными продуктами, которые хорошо сохранились и были вполне съедобны и потому он был уверен, что от голода и жажды они не умрут.

Видимо желая утвердиться в своей мечте, Олита каждый день поднималась на борт файтага и приходя в зал управления, некоторое время наблюдала за действиями Антона, находя его сидящим в одном и том же кресле, уткнувшимся в терминалы пульта управления. И хотя многие терминалы были активны и на них отображались какие-то непонятные ей символы, но всё же она догадывалась, что они так же непонятны и Антону и понаблюдав за ним некоторое время, покидала корабль в приподнятом настроении.

Вместе с ней приходил и Влад, Антон требовал от Олиты, чтобы она именно так, а никак иначе называла сына, который был рад побродить по большому кораблю и Антон охотно устраивал для него экскурсии, показывая каюты и другие помещения файтага и даже пытаясь удовлетворять вопросы любопытства сына. Восхищению сына не было предела и он с большой неохотой покидал корабль, а проще, Олита, просто-напросто, утаскивала его с собой, буквально, за шиворот.

Наконец настал день, когда Антон решил оторвать файтаг от поверхности посадочного поля и совершить свой первый полёт на космическом корабле чужой цивилизации. Насколько ему удалось выяснить, никакой защиты от чужих грузовик не имел и ткнув пальцами в несколько сенсоров пульта управления, Антон запустил предполётные тесты корабля, которые уже запускал не один раз, но не запуская главного генератора.

По терминалам побежали строки сообщений, многие из которых Антону были не совсем понятны. Или этот грузовик был очень старой конструкции или же шхерты не оснащали свои грузовики прогрессивными способами управления и потому он управлялся устройством, напоминающим допотопный штурвал, с совсем небольшим количеством переключателей и сенсоров и не имеющий совершенно никакого терминала. Экран пространственного сканера файтага состоял из трёх плоских экранов: одного большого центрального и двух небольших боковых. Экраны были непривычно плоскими, а не радиусными, которые активировались в процессе тестовых проверок и когда они завершились, то экраны были уже активны и на них отображалось территория, расположенная перед носом грузового корабля, с каким-то странным зеленоватым оттенком, придающим изображению ореол некоторой мистичности. Скорее всего, такое изображение было связано со спецификой зрения шхертов и как можно было избавиться от этой мистичности, Антону выяснить не удалось. Имел ли файтаг купольный обзорный экран, Антону тоже выяснить не удалось и потому ему пришлось смириться со скудностью внешней информации, отображаемой на экранах пространственного сканера. Наконец, бег тестовых сообщений по терминалам прекратился и на них отображалось теперь лишь одно слово на языке шхертов: ГОТОВ. Не раздумывая, Антон ткнул пальцем в большую круглую клавишу на пульте управления: корабль вздрогнул, будто проснулся и зал управления начал наполняться странным гулом, который становился всё громче и громче.

Проклятье! Лицо Антона исказилось гримасой тревоги. Неужели шхерты ходят в пространстве, слушая этот гул. Так же недолго и с ума сойти.

Гул, видимо, достигнув максимума своей громкости, начал трансформироваться в писк, вызвав ещё большую тревогу у Антона и вдруг, писк резко оборвался и наступила полная тишина.

Брови Антона взметнулись вверх, ему показалось, что главный генератор заглох. Его взгляд лихорадочно забегал по пульту управления, но никаких, как ему казалось, тревожных сообщений ни на одном из терминалов не отображалось. Дёрнув плечами, он ткнул пальцем в клавишу поднятия трапа и дождавшись на терминале сообщения: ГОТОВ, вместо привычного заполнения экрана терминала зелёным цветом, вызвал штурвал и дождавшись, когда тот окажется перед ним, взялся за него одной рукой, а второй толкнул акселератор вертикального подъема вперёд. Корабль резко вздрогнул и отображаемая на экранах окружающая территория приобрела некоторый динамизм.

К удивлению Антона, грузовик имел превосходную стабилизацию и того ощущения, что при подъёме он должен непременно покачиваться, будто попадал в лоно волн, что неизменно сопровождало корабли траков, не было.

Дождавшись, когда с экранов исчезнет лес и будут отображаться лишь облака, застывшие будто в удивлении, Антон толкнул уже акселератор горизонтального перемещения вперёд, а акселератор вертикального подъёма поставил в исходное состояние и убрав опоры, потянул штурвал на себя и облака на плоских экранах пространственного обзора пришли в движение.

Покрутившись некоторое время над лесом, окружающим посадочное поле, Антон вывел файтаг на орбиту, но совершив лишь один виток вокруг Креусы, направил корабль вниз, решив понапрасну не расходовать энергетический концентрат, так как не знал сколько его потреблял движитель грузовика и опасался, что его может не хватить на путь до портатора, ведущего в пространство Дайранской системы.

Посадка прошла не так гладко, как старт и корабль достаточно жёстко ткнулся опорами в посадочное поле, даже заставив Антона втянуть голову в плечи. Но это было в большей степени не от плохого мастерства Антона, а от того, что на плоских экранах пространственного сканера, территория посадочного поля отображалась на некотором удалении от корабля, а не рядом с ним, как это отображалось на кораблях траков, создавая, своего рода слепую зону и заставляя пилота делать несколько последних метров посадки, практически наугад. С таким странным методом посадки Антон столкнулся впервые и потому этот метод требовал непременной тренировки, чему он решил посвятить последующие дни.

Заглушив генератор и убрав штурвал в исходное положение, Антон опустил трап, поднялся и направился в ангар, решив остаток этого дня и ночь провести в пантеоне, вместе со своей, как он уже твёрдо считал, семьёй.

Как ни хотела Олита, но ей всё же пришлось начать сборы в дорогу и причиной их стал сын, который, буквально, привязался к отцу и последние дни не отходил от него ни на шаг, став, своего рода, вторым пилотом файтага, неизменно занимая одно из кресел в зале управления корабля, как только в него попадал, с нескрываемым восхищением, не сводя глаз с даже несовершенных экранов пространственного обзора, а когда корабль оказывался в пространстве и на экранах появлялись звёзды, Влад, даже, буквально, замирал от восторга.

Антон не торопил Олиту со сборами, за него это делал Влад, расставания с которым, даже на несколько часов, когда он находился с отцом в корабле шхертов, были мучительны для неё и вскоре она начала сама присутствовать при отрабатывании Антоном навыков пилотирования корабля чужой цивилизации, занимая в зале управления последнее свободное кресло, так как сидеть у неё на коленях в зале управления файтага, сын, категорически, отказывался.