Июнь-декабрь сорок первого - Ортенберг Давид Иосифович - Страница 53

А еще идет в передовой речь об умении выбрать время для атаки, чтобы застать противника врасплох. О правильном распределении сил штурмовой группы, чтобы застраховаться от атак неприятеля. Об эшелонированных ударах с воздуха, особенно в ночное время: первый эшелон стремится создать пожары, последующие - используют их как ориентир для нанесения точного удара. Действуя так, летчики из полка майора Юколова уничтожили на вражеском аэродроме более десятка фашистских самолетов, взорвали склады боеприпасов и горючего...

Привлекает внимание статья корреспондента по Северо-Западному фронту Викентия Дермана "Сила огня и маневра в обороне". Не последнее место занимает в ней тактика отражения так называемых "психических" атак. Противник хоть и редко, но практикует их. Автор статьи лично наблюдал одну из таких атак:

"Немцы двигались компактными массами в строю. Автоматчики первых рядов вели сильную стрельбу на ходу. Когда стрельба автоматов утихала, из строя доносились дикие выкрики... Несколько наших подразделений, пользуясь укрытиями, отошли назад и вправо. Продвигаясь вслед за ними, немцы подставили свой фланг под огонь подразделений второго эшелона... В дивизии выработалось правило: если фашисты идут густым строем, не разгонять их преждевременными выстрелами, подпускать ближе, а затем, хладнокровно прицеливаясь, бить без промаха..."

Со статьей "Инициатива и внезапность" выступил командир батальона капитан Редюк. Он рассказывает о рейде батальона по тылам врага. В числе прочих приводится и такой интересный факт. Разгромив колонну немецких грузовиков и захватив при этом 40 пленных, батальон вынужден был принять встречный бой с превосходящими силами противника. В пылу боя некогда было думать об охране пленных. Фактически они оказались на свободе. Каково же было удивление капитана и его бойцов, когда, сосредоточившись на новом рубеже, увидели, что пленные возвращаются к ним. Все вместе, под предводительством своего обер-ефрейтора.

- Не убежали? - удивился Редюк.

- Хватит, навоевались, - ответил ему обер-ефрейтор.

Конечно, такой эпизод мог иметь и имел место в первые месяцы войны. Но из него не следовало делать скоропалительных выводов. И газета предостерегала от этого. Для добровольной массовой сдачи гитлеровцев в плен время еще не пришло и не везде придет даже в отдаленном будущем.

Наше тогдашнее предчувствие не обмануло нас. Я хорошо помню, как 38-я армия, в составе которой мне довелось заканчивать войну, доколачивала под Прагой группу Шернера, не пожелавшую сложить оружие даже после официальной капитуляции гитлеровской Германии.

* * *

В опубликованной два дня назад статье К. К. Рокоссовского было несколько весьма интересных строк о системе обороны немцев под Ярцевом и способах ее преодоления. Следовало развить эту тему пошире, проиллюстрировать конкретными примерами. Сразу же ушла телеграмма спецкору. И на второй день он прислал статью "Система немецкой обороны на реке Вопь". Даже с графической схемой. Напечатанная в сегодняшней газете, она показывает, какой крепкий "орешек" достался войскам Рокоссовского и сколько потребовалось усилий, умения, мужества, чтобы "разгрызть" его.

Потрясает корреспонденция Леонида Высокоостровского "Двуногие звери". В ней воспроизводятся изуверская инструкция и приказ командира 123-й дивизии вермахта генерала Рауха. На советской земле, по убеждению генерала, надо чаще "прибегать к строжайшим мерам наказания, как-то: вешать казненных на площадях для общего обозрения... На виселицах должны быть таблички на русском языке с примерным текстом: "Повешен за то-то".

Столь же обстоятельно генерал-палач распорядился по части ограбления советских городов и сел:

"1. Любыми средствами должны быть захвачены меховая одежда всех видов: невыделанные меха, меховое пальто, жакеты, шапки...

2. Также должна быть собрана и сохранена другая пригодная для зимних условий одежда: зимние пальто на вате, куртки, перчатки, рукавицы, наушники, наколенники, фуфайки всех видов, теплое белье, носки, валенки..."

Этот генерал смотрел дальше своего фюрера: ощутив крах блицкрига, уже в августе забеспокоился о зимней одежде! Пройдет еще месяца два - и мы увидим немецких солдат в дамских меховых пальто, да еще с муфтами, и в так называемых "эрзац-валенках", не единожды высмеянных Ильей Эренбургом и Борисом Ефимовым.

* * *

Но это еще впереди. А пока Эренбург разрабатывает темы, подсказанные сентябрьской действительностью. Его сегодняшняя статья называется "Василиск". Тема навеяна корреспонденцией Саввы Дангулова "С листовками в глубокий тыл врага". Там рассказывалось о нелегких воздушных рейсах майора Угрюмова в Восточную Пруссию. Под обстрелом вражеских зениток, отбиваясь от фашистских истребителей, он высыпал на немецкие города сотни тысяч листовок.

Статья Эренбурга начинается так:

"Наши летчики везут немцам гостинцы. Иногда они берут не бомбы, а листовки. В листовках мы говорим немецкому народу: погляди, чем ты был и чем стал. Ты был народом Канта и Гёте, Маркса и Гейне. Ты стал солдатом шулера Геббельса, бандита Геринга, сутенера Хорста Весселя. Ты был усидчивым тружеником и философом. Ты стал кочевником и убийцей. До Гитлера ты строил больницы и школы, заводы и музеи. С Гитлером ты разрушил Роттердам и Варшаву, Орлеан и Белград...

Сосчитай, сколько твоих знакомых уже убиты в России. Пока ты еще можешь их сосчитать. Потом тебе придется считать уцелевших..."

И о василиске:

"В древности люди считали, что существует мифический зверь василиск. По описанию Плиния, василиск - ужасен. Когда он глядит на траву, трава вянет. Когда он заползает в лес, умирают птицы. Глаза василиска несут смерть. Но Плиний говорит, что есть средство против василиска: подвести василиска к зеркалу. Гад не может выдержать своего собственного вида и околевает.

Фашизм - это василиск. Он несет смерть. Он не хочет взглянуть на самого себя. Германия боится зеркала: она завешивает его балаганным тряпьем... Но мы ее загоним к зеркалу. Мы заставим немецких фашистов взглянуть на самих себя. Тогда они издохнут, как василиск.

Кидайте бомбы, товарищи летчики! Кидайте и листовки... Гитлеровцы не уйдут от фугасок. Они не уйдут и от зеркала".

* * *

Мне позвонил Дмитрий Мануильский - секретарь исполкома Коминтерна. Ему понравилась статья Эренбурга, он сказал, что решено перевести ее на немецкий язык и забросить в тыл противника. Когда я сообщил об этом Илье Григорьевичу, он ответил:

- А я уже сам перевел ее и на немецкий, и на французский. Для радио...

Немецкий перевод мы сразу же переслали Мануильскому.

Стали появляться в "Красной звезде" партизанские материалы. Вначале шли небольшие заметки. Но уже 16 июля газета напечатала развернутую корреспонденцию украинского писателя Ивана Ле о подвиге партизан из колхоза "Красный луч", истребивших фашистский отряд. Затем опубликовали статью секретаря ЦК партии Белоруссии П. Пономаренко "Разгорается пламя партизанской войны в Белоруссии". Печатались также красноречивые документы - приказы, дневники, письма, в которых гитлеровские офицеры и солдаты вынуждены были признать, что местное население встречает оккупантов не хлебом и солью, а штыками, гранатами и топорами.

6 августа мы получили Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении орденами и медалями большой группы советских граждан, отличившихся в партизанской борьбе на территории Белоруссии. Первые награды партизанам! Первые Герои Советского Союза из партизанских командиров Тихон Бумажков и Федор Павловский!

Вспоминаю, каким взволнованным прибежал тогда ко мне секретарь редакции Александр Карпов.

- Зевнули наши корреспонденты. О партизанах нет в нашем портфеле ничего.

- Звоните в Гомель Трояновскому и Гроссману, - распорядился я. - И давайте думать, что можем сделать сами.

У нас уже был опыт: научились немедленно откликаться на такого рода события.

Прежде всего - передовая. Ее подготовили через два часа. Стали искать в Москве белорусских поэтов. Нашли Петруся Бровку. Показали ему Указ.