Восприятие Яна (СИ) - Шайсултанов Ильяс - Страница 23

Ян немного помолчал, затем спросил:

— Я хотел задать вопрос: сколько вам лет?

Профессор загадочно улыбнулся и ответил:

— Имеет ли значение столь маловажная информация, когда наш мир может рухнуть в любую секунду? — Ян хотел настоять на ответе, но огоньки в глазах ученого не позволили сделать этого.

Гаспар отхлебнул чаю, задумался над чем-то на мгновение и, тепло улыбнувшись, сказал:

— Ведь не думаешь ты, что эта кома и чудесное выживание в, скажем так, «необычных» ситуациях, — просто случайность? В одной из прежних жизней планеты один из людей был избран для спасения жизни. Мир уничтожило затопление всех материков, но он возродил его. Я думаю, ты избран для подобного.

Ян нервно хихикнул, но, оценив серьезное выражение лица профессора, разозлился, сказав с недовольством:

— Это бред! Перестаньте рассказывать эти небылицы. Сначала вы откапывали предыдущую цивилизацию, чтобы найти хотя бы часть их истории. А теперь вы знаете о том, что происходило задолго до них. Ваши истории утратили свою правдивость. Вы слишком много времени провели один, в своих исследованиях, — он поставил чашку чая на стол, слишком резко, так, что часть содержимого выплеснулась через край. — Спасибо вам за гостеприимство, но мне пора.

Первый голос: Да, правильно! Старый дурень держит тебя за кретина!

Второй голос: Возможно он сможет помочь тебе. Куда ты сейчас отправишься? У тебя ведь даже нет «коктейля»

— Заткнитесь! — выкрикнул Ян. Он не почувствовал неловкости перед Гаспаром. Он свихнулся не меньше него самого. Его ждала смерть на дне океана. Честно говоря, она уже заждалась его.

В комнате было слишком жарко, электронный камин все так же потрескивал, его мощность давно пора сбавить. Гаспар молчал и смотрел на Яна так, словно видел сквозь него. Этот взгляд пугал — в нем чувствовалась огромная сила.

— Что ж, я не вижу другого выхода, у нас просто нет времени, — сказал профессор и его глаза окутал фиолетовый огонь.

Старик сорвался с места, не издав и шороха. Преодолев три или четыре шага, он даже не коснулся пола, и схватил Яна за горло животной хваткой. Действие потребовало доли секунды.

— Не бойся, — прошептал Гаспар на ухо хрипящему от страха Яну: сдавленные голосовые связки не позволяли ему закричать.

Перед тем как ученый впился в его шею, Ян заметил огромные клыки, которые блеснули в свете камина. В следующее мгновение шею ужалил рой пчел, а по венам растекся горячий яд. Мир преобразился. Ян вспомнил свое видение, там возле развалин рухнувшего здания. Он снова почувствовал абсолютную ясность дарующую чувство спокойствия и блаженства. В окружающем Яна океане энергии возникали волнообразные и вихреподобные возмущения. Вот одна из вибраций легкого свечения привлекла его внимание, она была адресована ему. Ян позволил этому свечению всплыть в его сознании, слиться с ним, и тогда услышал слова:

— Мне пришлось сделать это, чтобы ускорить процесс твоего восприятия, — голос принадлежал Гаспару. — Я буду направлять тебя.

Голос не был голосом, лишь ещё одним воплощением энергии. На этот раз Ян не умер, а потому не мог понимать энергию непосредственно, она должна была преобразиться привычную для человека форму. Когда он видел поток воздуха, то ощущал его своим телом, чувствовал прикосновение к коже. Ян испытывал диссонанс, как если бы он не до конца проснувшись, видя сон, чувствовал, как к нему прикасается человек, стремящийся его разбудить. Гаспар стоял рядом — его тело отличалось от тела Яна: нити голубого свечения были таким же, но их не оплетали красные. Вместо этого они сплелись в большой клубок, в области головы. Белое ядро сияло внутри этого клубка, его лучи были очень яркими. Ян помнил из своего видения о Еве, что так выглядят вампиры.

— Взгляни на это, — профессор создал нечто вроде плывущего в воздухе мерцающего шара, Ян поглотил его.

Информация оказалась воспоминаниями, целыми пластами из воспоминаний, которые мелькали как кадры из фильма на перемотке. Проносились целые эпохи, в обратном порядке, начиная с сегодняшнего дня. Все, что видел Ян, записывалось в его собственной памяти как база данных на жесткий диск компьютера. К которой у него теперь был неограниченный доступ. Он обучался с большой скоростью, ему казалось, будто эти события происходили когда-то с самим Яном.

Люди из прошлого называли белое свечение «душой». Гаспар существовал миллиарды лет. Он видел много сменяющих друг друга цивилизаций. Они гибли одна за другой из-за невежества и неспособности видеть единство всего сущего. Стоило человеку хоть раз узреть истину — таких были единицы — и привычный образ мышления покидал его навсегда. Как можно навредить другому существу, если он является частью чего-то большего — единого организма, такой же его клеткой или молекулой, как и ты? Вы едины — всё едино. Такое знание приносит несказанное блаженство и спокойствие. Чувство защищенности и родства.

Апокалипсис уничтожал следы вновь неудавшегося «эксперимента», был своего рода механизмом. Люди, зародившиеся на обновленной планете (которая носила разные имена), ничего не знали о предыдущей цивилизации. Вся вселенная, все миры вокруг были искусственными. Они жили благодаря «Богу», как его называли древние; он способен создавать жизни, создавать души. Ни живые, ни мертвые не могут увидеть Бога или понять его. Но всё сущее способно чувствовать его. Эта «способность» дана каждому. Существа, которые в своей изначальной природе являются душами, могут взаимодействовать с энергией, подобно Богу. Но это знание доступно только тем, кто способен понять свою истинную природу.

В первой жизни, которую помнил Гаспар, он правил миром. Планета принадлежала вампирам, и живых людей почти не осталось: голод бессмертных был велик. Один из кланов поднял восстание против властелина, который пытался спасти часть «пищи» и дать им размножиться. Обезумевшие от голода кровопийцы убили своего правителя, отрубив ему голову. Тогда высший вампир смог увидеть истину. Потоки энергии плыли перед его Восприятием и он мог использовать их по своему усмотрению. Он почувствовал единство с каждым живым существом. Гаспар благодарил вселенную за это знание и раскаялся во всех ошибках, совершенных им. Он восстановил своё физическое тело и оживил его. Другие вампиры пали ниц и больше не перечили его указам. Но Гаспар изменился.

С тех пор старый вампир пытался спасти жизнь на планете. Он чувствовал приближение первого Апокалипсиса. В одной из жизней его прозвали Ноем, но сам себя он называл Летописцем. Летопись многих эпох хранилась в его памяти. Целью всего, как понимал он, являлась жизнь: её зарождение, сохранение и развитие. Живые должны были прозреть и понять, как всё устроено. Для чего? Ответ на этот вопрос был известен только Создателю.

Восприятие помогало Гаспару понять истину. Он выяснил, что душам разумных существ запрещено неоправданно отнимать другие жизни или обрекать других существ на страдания по своему усмотрению. Имея качества ученого, Гаспар сделал это открытие путем наблюдений. Животные хищники, также как и травоядные, после смерти беспрепятственно сливались со всеобщим океаном энергии. Люди, которые убивали, пусть и не своими руками, но помыслами (которые своей природой не отличаются от действий), после смерти просто лишались физического тела. Белое свечение не растворялось, его поглощала тюрьма из информации. В таком состояний эта душа оставалась достаточно долго, много человеческих жизней, затем исчезала. Находясь в заточении, души излучали эманации страданий. Гаспар пытался почувствовать эту информацию, воспринять её, но не смог: она была чужда живому существу, пусть даже отчасти мертвому, как вампир.

Гаспар научил своих сородичей Восприятию. Но по неизвестной причине немногие понимали эту способность как Гаспар. Большинство видели в ней оружие. И, отнимая жизни, умирая, расплачивались за содеянное, как и все остальные. Тогда был первый Апокалипсис. Гаспар был напуган, но Восприятие подсказало ему выход. Он подготовил контейнер для сохранения жизненных форм и, чувствуя непреодолимое горе и разочарование в собратьях, ожидал перерождения планеты.