Девятая стрела Хаоса (СИ) - Рудаков Алексей - Страница 58

Но, надо идти - ещё немного и моё отсутствие на посту будет замечено, а тогда не миновать штрафа.

Ускоряю шаг и, распахнув дверь сталкиваюсь нос к носу со своим начальником - служащим второго ранга, добродетельным господином Назаром.

- Сегодня ты не опоздал, - бросив короткий взгляд на циферблат, где единственная стрелка только вползла в красный сектор, констатирует он.

Молча киваю и, отодвинув плечом своего начальника, прохожу к своему рабочему месту.

- Не в духе?

Обычная, ежеутренняя песня.

- Думаю о Свободе, - стандартный ответ, перевести который можно как - "Чего пристал? Не опоздал? Нарушений нет? Ну и шёл бы ты, начальничек, по делам своим".

Обычно, после такого ответа, Назар вздыхал и покачав головой, удалялся. А что мне он сделает? Нарушений нет.

Так было вчера, позавчера и неделю назад. Сегодня же всё пошло по-другому.

- Тут такое дело, Инк, - встав перед столом, он посмотрел на меня виноватым взглядом: - На второй причальной авария три часа назад произошла.

Пожимаю плечами - а мне-то что с того? Есть ещё и третья, четвёртая.

- Третья, - бросив на меня короткий взгляд он отводит глаза в сторону: - На плановой профилактике.

- И что? - Сложив руки на груди откидываюсь на спинку, уже понимая о чём сейчас пойдёт речь.

- У нас четыре транспорта, четыре! - Выставляет он ладонь с прижатым большим пальцем: - Два сюда, два на четвёртую.

Так... Сейчас начнётся песня про сверхурочные.

- Я разве так много прошу? Принять за смену два транспорта. Делов-то! Я, когда был на твоём месте...

- Прошу, - делаю вид, что выбираюсь из-за стола и Назар быстро меняет тон - делать работу палача ему совсем не улыбается.

- Ну, Инк! Что тебе стоит? Примешь два транспорта...

- Один, - перебиваю его: - Полсотни душ. Так?

Теперь наступает его очередь кивать.

- Два - сотка. Добродетельный Назар, вы не напомните мне продолжительность моей смены?

- Одиннадцать часов. Ты успеешь.

- Десять - и час на обед. А один осуждённый это семь минут на процедуры, - провожу рукой над столом, ровную поверхность которого нарушают кнопки и небольшие экранчики: - Десять часов, господин служащий второго ранга, это шестьсот минут, или, - направляю на него палец: - Восемьдесят пять осуждённых. Как раз для рабочей смены - с крохотным запасом на непредвиденные обстоятельства. Прошу меня простить, - развожу руками: - Но у меня времени не хватит, даже если я пожертвую обедом ради чистоты Принципов.

- Я тебе сюда принесу!

- Приём пищи на рабочем месте запрещён, - киваю на плакат за своей спиной - уже чего-чего, а то, что здесь запрещено я знаю назубок.

- Транспорта не полные, Инк! В одном всего сорок три, во втором, правда, вровень. Полсотни. Но кто-то мог умереть в полёте. Ты сам знаешь - обычное дело.

Киваю, быстро прикидывая в уме - девяносто три осуждённых. По семь минут на каждого - если без сбоев, то в смену уложусь. Так... Теперь - не продешевить. Откидываюсь на спинку и, сняв шапочку, принимаюсь снимать с неё видимые только мне пылинки.

- Инк?! Согласен?!

- Сколько? - Продолжаю своё занятие, не отрывая глаз от шапочки.

- Пятнадцать добродетелей.

- Двадцать шесть и перевод в Ранг Три.

- Сдурел?! Как я тебя - из Пятого в Третий?

Пожимаю плечами: - Сделаю что могу, господин служащий второго ранга. Но прошу не ограничивать мои свободы. Как-то - свобода на отдых, на приём пищи и, на нормированный рабочий день.

- Тридцать и Четвёртый ранг.

- Сорок и Четвёртый.

- Вымогатель!

- И два дня отдыха со снабжением по классу стандарт плюс.

Моя наглость пронимает его от пяток до макушки. С минуту он молчит, а затем, едва не сплюнув на пол от злости, машет рукой:

- Сорок добродетелей и Четвёртый ранг.

Молча киваю - зачем совсем уж злить начальство и кладу руки на стол, показывая полную готовность к труду на благо Свободы.

- Спасибо, Инк. Ценю. - Назар, коротко кивнув, быстрым шагом направляется к двери: - Я к девчонкам - им тоже сегодня потрудиться придётся.

Запись 82

Сектор Свободного труда. Зал Правосудия.

Дальние двери моего рабочего зала, официально именуемого Залом Правосудия, раскрылись и я торопливо надел шапочку - на сей раз задом наперёд. Что ж... Ко мне приближалась первая партия подозреваемых, а значит была пора приступить к выполнению своих обязанностей, какими бы грязными и мерзкими они не оказались.

- Слава Свободе! - Создание, шедший слева спереди колонны людей, звучно впечатало пятерню себе в грудь.

- Свобода - Свободным! - Отвечаю, как положено, стараясь не смотреть ни на него, ни на цепочку обречённых, растянувшихся вдоль всего зала. Если со вторыми всё ясно - судьба бедолаг, затянутых в жернова правосудия была мне ясно, то конвоировавшее их создание заслуживало отдельного внимания. Прежде всего - определить человеком оно, или нет я не мог. С одной стороны, да - две руки, две ноги, серебристый комбез по телу, голова в шлеме, сквозь узкую щель которого на тебя смотрят глаза. Голос безжизненный, но мало ли что? Может устал человек - сопровождать осуждённых - та ещё работёнка. Я бы и считал этих существ людьми, если бы не два "но". Первыми были глаза. Когда одинаковые, когда разноцветные, они хоть и были живыми - шевелились, зрачки то сужались, то расширялись, но при всём этом - они были мёртвыми. Как объективы на шлемах Тау, или линзы на конце щупальцев Василия. Мыслей, сознания в них было не больше чем в тостере, да простит мне такое сравнение полезный для дома аппарат.

Помните - выше я про паучка говорил? Так вот - для меня охранники стали чем-то подобным в тот момент, когда одна из девиц с сортировочного уровня, весело хихикая, упомянула о крупном заказе органов для сбора конструктов. Да, всё верно - стоящий рядом со мной конвойный, был собран из органов осуждённых. Как конструктор.

- Первый, - вытянув руку, конструкт подтолкнул тощего и трясущегося от страха мужичка, на круглую платформу желтого цвета.

Киваю и жму кнопку.

Секунда - и прямо перед подозреваемым вспыхнули экраны, с которого на него уставились все лица, необходимые для законного суда Свободного Мира.

- Гражданин Оссен, система Царг, сегмент Радости, - первым ожила фигура Обвинителя - массивного мужчины, черты лица и фигуру которого скрывала не особо плотная сетка: - Виновен в пренебрежении свободами граждан, игрой на флейте препятствуя их праву на отдых! Вина усугублена исполнением мелодий, признанных запрещёнными! Он виновен! - Картинка замерла, оставляя обвинителя с вытянутой в сторону мужичка рукой, но тут же ожил соседний с ним экран - адвокатский. Этот образ был прямой противоположностью предыдущему - жизнерадостный толстячок, обряженный в просторную, небесно-голубого цвета мантию, всплеснул руками и с самым сочувственным видом посмотрел на обвиняемого:

- Мой подзащитный, - изображение чуть дёрнулось: - Гражданин Оссен, система Царг, сегмент Радости, - снова дёрганье: - невиновен в предъявляемых ему обвинениях. Он полностью раскаивается и просит Высокий Суд проявить милость по данному слушанию. - Изображение замерло, указывая одной рукой на подзащитного, и протягивая вторую в сторону пока ещё неподвижного судьи - пожилого, практически старого мужика в тяжёлой черной мантии.

- Высокий суд принял решение, - фигура судьи ожила и дёрнувшись чуть подалась вперёд, как бы нависая над обвиняемым: - Гражданин Оссен, система Царг, сегмент Радости! - Рука с молоточком зависла у небольшого гонга: - Ты признан виновным в злостном нарушении Принципов Личных Свобод! Но наш суд милостив! - Дёрнувшись, судья поклонился Обвинителю, а затем - Адвокату: - Приговор - частичная смерть! Твои органы будут жить, искупая вину незрелого разума.

Ясно.