Девятая стрела Хаоса (СИ) - Рудаков Алексей - Страница 57

Голос смолк - вместо него послышались удары метронома и я, поспешно - задержка, или молчание могло быть воспринято, как сомнение в принципах, выкрикнул:

- Мой выбор - Свобода! Слава Богам, защищающим меня!

Метроном стих, а на месте утреннего бодрячка возник новый собеседник.

- Гражданин, - короткая пауза и щелчок невидимых мне реле: - Инк. - Механический голос принадлежал очередному аппарату и мне не оставалось ничего иного, кроме как слушать его слова.

Щёлк.

- Служащий пятого ранга сектора селекции.

Щёлк.

- Ваша добродетель.

Щёлк.

- Двадцать четыре.

Щёлк

- Отступничество ноль.

Щёлк. Дальнейшие щелчки, я, с вашего позволения опущу.

- Утреннее усердие отмечено. Ваша добродетель повышена на один пункт. Ваша добродетель. Двадцать. Пять. Выберите завтрак. Пожалуйста. - Голос смолк и на стене напротив зажглось окошко с несколькими вариантами наборов.

Ну, наконец-то. Не глядя тычу пальцем в крайний левый - самый дешёвый, но позволяющий вполне сносно прожить до обеда. На обеде проще - там кормёжка за счёт сектора - питательная и порой, даже вкусная.

- Хороший выбор, свободный гражданин! - Подбодряет меня аппарат, когда из открывшейся под погасшим экраном дырки, мне в руки падают два тюбика.

- Ваша добродетель. Двадцать. Четыре. Приятного аппетита, гражданин. Свободного дня. - Одарив меня прощальным щелчком голос замолкает, а я, поспешно отвернув крышку серого тюбика, принимаюсь запихивать в рот питательную кашицу. О вкусе говорить не приходится - даже та гадость, чем нас потчевал Валерий и то была на порядок вкуснее. Но - деваться некуда - остальные варианты, если я хочу отсюда вырваться, мне не по карману.

А вырваться я хочу! Очень!

Тзинч! Да гореть ему в огне аутодафе вечно, пошутил на славу, запихнув меня сюда.

Столичный мир Сигтар, Сегмент Справедливости, Пространства Свободы.

Столп Свободы, Праведный маяк, Гарант Возможностей и многое другое - такое же пафосное и, увы, верное. Если иметь хороший старт.

У меня, как вы понимаете, ничего такого и близко не было, а посему запихнул он меня на самую низшую должность из возможных.

Все эти мысли проскакивают у меня в голове, пока я, открыв второй тюбик - с восстановленной водой, пытаюсь смыть изо рта привкус кашицы. Да, именно восстановленной, обогащённой минералами, ароматизаторами и чем-то еще, что мне знать не хочется. Многие знания - многие печали. Слыхали такое? Вот и не хочу отягощать себя излишней информацией.

Покончив с завтраком, поднимаюсь чтобы одеться и койка, едва моя задница покидает её не слишком мягкую поверхность, втягивается в стену. Ну да. Теперь она откроется только по окончанию смены. Свобода же! Не хочешь работать - можешь совершенно свободно валяться на полу. Кто же заставит свободного гражданина из-под палки работать?!

А работа мне нужна.

Не столько из-за трёх добродетелей в день, сколько потому, что там, на своём рабочем месте, я почти каждый день узнаю что-то новое об этом, кхм, "Свободном", мире. Увы, но это определение ко мне ни относится никаким боком - всё, что я сейчас могу, так терпеливо тянуть лямку, поджидая подходящего случая, чтобы законно свалить из столицы.

Второй сигнал гонга. Пора одеваться и покидать капсулу - работа ждёт.

Натягиваю красные трусы, красную майку, за ними следуют носки, широкие брюки и куртка - всё красного цвета.

Завершает мой наряд круглая шапочка. Спереди на ней видна цифра пять чёрного цвета, а с сзади прикрывая затылок и верх плеч, свешивается широкий хвост с двумя дырками. Переверни её задом наперёд, и они окажутся точно перед глазами.

Удобно, если ты палач. А именно им я и стал - спасибо Тзинчу.

Запись 81

Сектор Свободного труда.

Дорога до рабочего места была недолгой - выбраться по лесенке из капсулы, пройти по узкому - двоим разойтись тесно коридорчику, спуститься по широкой лестнице на общий уровень и по нему прямо. Шагов триста. Там, дробя поток спешащих на службу людей, стоял частокол турникетов.

Подойти, положить ладони на подсвеченные синим круги, посмотреть на затемнённую пластину, дождаться щелчка распахивающихся створок - и готово! Допуск к новым трудовым свершениям - получен.

Распавшийся на узкие ручейки поток втягивался в лифты, возносившие, в своём большинстве, наверх. Но мне, и таких было меньшинство, нужно было вниз. Что поделать - чем меньше твой ранг, тем ниже рабочее место. В прямом смысле.

Ниже меня располагался лишь отдел сортировки, но работавших там девчат подобное состояние дел совсем не смущало. Для них, набранных по жребию с окраинных планет сегмента сам факт пребывания в Столичном Мире был гигантским шагом вперёд, позволявшим им слать домой полные пафоса сообщения с фотографиями своих милых мордашек на фоне различных столичных достопримечательностей. Угу - на зависть оставшихся там, в провинции бывших ухажёров и подруг. Последние тоже относились к категории "бывшие", попав туда стоило лишь заветному жребию оказаться в руках счастливицы.

Дорогу мне уступали. Не то, чтобы из уважения, нет. Людьми двигал страх - тот самый, животный и иррациональный, преодолеть который можно только напрягая волю и переступая через себя. Как если вы боитесь пауков - ну что вам сделает крошечная козявочка, спустившаяся сверху на паутинке? Да она, при всём желании, даже не поцарапает вас, но вы, с дрожью отвращения, проложите массу усилий, чтобы покарать гнусное насекомое.

Вот так же было и со мной - от меня отводили взгляд, сторонились, но, в то же время, стремились, как бы невзначай, прикоснуться, надеясь, что такое касание позволит им сбросить часть своей неудачи на меня. Что поделать - старые поверья жили своей жизнью и никакие усилия пропагандистов не могли полностью их искоренить.

Впрочем, я не был тем единственным, перед кем расступалось людское море. Один раз и мне пришлось вжаться в стенку, чтобы, опустив к полу глаза, пропустить парочку в белых балахонах. То были "свободники" - представители Службы Свободы, контролировавшие и отвечавшие за соблюдение прав и свобод граждан. С ними следовало быть осторожным - а ну как решат, что ты, да-да, именно ты - свободный гражданин, недостаточно глубоко понимаешь наши Принципы? Решат - и влепят тебе, для острастки десяток-другой баллов Отступничества, понижая баланс Добродетели. После ведь не докажешь, что мрачным ты был из-за головной боли, или плохого настроения - им на это плевать. Свобода равно Счастье, а раз ты мрачен, то, значит - недостаточно счастлив. Ну а отсюда рукой подать до сомнений в Принципах. Так что нет - глаза в пол, на лицо лёгкую улыбку, приличествующую мыслям о Свободе и ждать, моля Богов, чтобы они прошли мимо.

Пройдя ещё пару десятков шагов, я уже был готов свернуть в коридор, оканчивавшийся дверью в мою рабочую зону, как меня, совсем непочтительно пихнули в спину и мимо промчалась стайка девиц, звонко цокают по металлу пола своими каблучками.

Кремовые халатики - служба сортировки, обдала меня волнами разнообразных ароматов и принялась втягиваться в лестницу, спустившись по которой можно было оказаться в филиале местного ада - сортировочном зале.

- Привет, Инк! - одна из девиц, весело рассмеялась, послав мне воздушный поцелуй.

- Как сегодня? - Пробежав мимо, другая притормозила на верхней ступеньке лестницы: - Работой нас обеспечишь?

- Как Боги решат, красавицы, - развожу руками, но продолжить беседу не могу - стайка, рассыпая смешки и шуточки, уже несётся вниз, спеша прибыть на свои места до третьего гонга.

- "Да", - на миг замерев, провожаю их взглядом, втягивая в себя букет разнообразных ароматов: - "Железные нервы. Я бы так не смог".