Шаукар - Рахаева Юлия - Страница 50

— Сыграю, — кивнул Шу. — Только могу я сначала взглянуть на все кости?

— Конечно. Садись с нами. Ребята, раскройте кости.

Юрген внимательно посмотрел на руны, стараясь запомнить как можно больше. Затем кости перевернули рунами вниз и раздали игрокам, а из оставшихся выстроили стену. Игра началась. Сбрасываемые кости открывались, и, глядя на свой набор, Юрген понял, что может попытаться собрать омелу. Когда же он взял со стены руну с солнцем, Шу решил, что неслучайно говорят о том, что новичкам везёт. Теперь было важно, чтобы так же не повезло остальным игрокам. На очередном круге Юрген снова вытащил омелу.

— Я могу открыть свои кости? — спросил Шу.

— Если ты уверен, — ответили ему.

— Уверен, — кивнул Юрген и выложил шесть омел и три солнца.

— Это выигрыш, — удивлённо проговорил один из игроков.

— Солнце благоволит мне, — улыбнулся Шу. — А мы на что-то играли или просто так?

— На восточное серебро, — ответил тот, кто пригласил Юргена в игру. С этими словами он достал из кармана штанов пару монет, бывших в ходу в Сверигии, и положил на землю. Также поступили и все другие игроки. — Это теперь твоё, Айдеан.

— Благодарю, — продолжал улыбаться Юрген, забирая монеты.

— А ты что же? — спросил один игрок другого. — Где твоё серебро?

— Нет у меня, — ответил мужчина.

— Зачем же тогда садился играть?

— Ничего страшного, — проговорил Юрген. — В другой раз отдаст.

— Ну, уж нет. Отдавать надо сейчас.

— Ладно, — процедил сквозь зубы селт и, сняв с запястья серебряный браслет, протянул его Шу. Тот молча принял его и надел. Браслет пришёлся ему впору. Обернувшись, Юрген увидел стоявшего неподалёку Оташа.

— Давно наблюдаешь? — подойдя к нему, спросил Шу.

— Достаточно, — ответил шоно. — Ты теперь ещё и в азартные игры играешь.

— Это помимо того что я взяточник? Вообще я могу вернуть ему браслет.

— Дело твоё. Ты же его честно выиграл. Ведь честно?

— Конечно, честно! Я эту игру первый раз в глаза видел.

— Тогда браслет твой, раз они тут на ставки играют. Вот только в следующий раз сначала узнай о ставках, а потом уже садись играть. Что бы ты им отдал, если бы проиграл? Кольцо с печаткой или перстень-подарок жены хуанди Сереса? Это ещё хорошо, что подвеска у меня.

— Ты дурак совсем? Я вот нет. Я никогда бы подвеску не отдал.

— Может, и не дурак, но порой мозгами не пользуешься.

— Айдеан! — вдруг услышали они голос Адейра.

— Да? — Юрген обернулся.

— Мой сын рассказал мне о том, что ты выиграл в игре в кости.

— Это правда.

— А ещё он сказал, что ты пользовался магией во время игры.

— Вот это уже неправда.

— Ты ведь знаешь, что нельзя использовать магию в нечестных целях?

— Так я ей и не пользовался! Я честно выиграл.

— Хочешь сказать, что мой сын врёт?

— А ты хочешь сказать, что мой друг врёт? — вмешался в разговор Оташ.

— Эльдурин, я не сомневаюсь в твоих словах и понимаю, что ты всецело доверяешь своему приближённому. Это благородно. Но твой друг может и обмануть тебя. И тебя, и всех нас.

— Да с чего бы? — фыркнул Юрген.

— Я верю своему сыну, — проговорил Адейр. — Если он усомнился в твоей честности, то и я усомнюсь.

— А я верю своему другу, — возразил Оташ. — Если он говорит, что игра была честной, значит, так оно и было.

— Слово моего сына против слова твоего приближённого. Нужно решить наш спор.

— Это каким же образом?

— Пусть железо правды поможет нам.

— Что? — переспросил Юрген, но уже через мгновение перед его глазами предстал рисунок из той книги, которую дал ему Гай, и он понял. — Это когда раскалённым железом?

— Верно, — кивнул Адейр.

— Что ещё за раскалённое железо? — спросил Оташ.

— Есть кусок железа, который считают священным, — ответил Юрген. — Его раскаляют на огне, а потом прикладывают к ладони человека. Если он врёт, то железо его обжигает, а если нет, то железо не причиняет ему вреда.

— Именно так, — согласился Адейр.

— И что будет, если человек обожжётся? — снова спросил Оташ.

— Он будет наказан за свою ложь.

— Как?

— Станет слугой победившего в споре на сутки.

— А если отказаться от проверки? — поинтересовался Юрген.

— Это значит признать, что ты солгал.

— Ладно, давайте проверять, — сказал Шу.

— Ждите здесь, — проговорил Адейр и удалился.

— Проверять? — переспросил Оташ.

— А что, есть варианты? Мне надо было признать, что я использовал магию, и стать слугой сына этого безумного даура?

— Варианты есть, эне. Ты мог использовать свою магию и заставить того, кто обвиняет тебя, сказать правду.

— Что-то моё мнение тут не в чести. Не думаю, что им бы это понравилось. Вот если бы это сделал ты… Но на тебя самого подействует дурман, а я уже не успею приготовить отвар против него. Так что нет, не вариант, Таш.

— То есть вариант — обжечь себе руку раскалённым железом?

— Как я понимаю, его сынуля тоже обожжётся. Посмотрим, что они тогда скажут.

— О чём спор? — спросил подошедший Альфред.

— Наш плющ выиграл в кости у сына Адейра, а тот теперь обвиняет его в использовании магии, — ответил Оташ. — И чтобы решить, кто врёт, их обоих будут заставлять касаться раскалённого железа. Мол, если не врёт, то и не обожжётся.

— А если обожжётся, то что?

— Нездоровый интерес у тебя, — отозвался Юрген. — Проигравший станет слугой выигравшего на день.

— Пойдём в дом, фокус покажу, — вдруг сказал Альфред.

— Что ещё за фокус? — не понял Шу, но пошёл за Бруненом. Оташ последовал за ними.

Альфред попросил Элинора разжечь огонь в очаге, подождал, пока нагреется котёл, а затем, сполоснув ладонь в воде из кувшина, дотронулся раскрытой ладонью до котла.

— Ой, — выдал Юрген. Альфред показал ему руку — ожога не было.

— Это сработает, если недолго, — проговорил Брунен. — Если они реально прижигать будут, толку мало.

— Это от воды? — догадался Оташ.

— Да. У меня есть фляга. Если ты сможешь незаметно вылить из неё воду на руку прямо перед этой проверкой, то может получиться.

— Я попробую, — кивнул Юрген. — Спасибо!

Заполнив флягу водой, Шу засунул её в рукав. Держаться так, чтобы она не выпала, было неудобно, но Юрген старался. Ему не столько было страшно получить ожог, сколько не хотелось становиться чьим-то слугой. Вчетвером они вышли из дома, и Шу понял, что сыном Адейра был тот самый игрок, чей браслет сейчас красовался на запястье Юргена.

— Многое объясняет, — вздохнул Шу.

— Вы зажгли огонь в очаге? — спросил Адейр. В руке он держал железный брус.

— Да, — кивнул Оташ. — Мои слуги готовили мне чай.

— Тогда им и воспользуемся.

Они вернулись в хижину вместе с дауром и его сыном. Мужчина заметно нервничал. Похоже, он сам не ожидал, что его отец прибегнет к такому способу проверки. У него бегали глаза, а на лбу выступила испарина. Между тем, Адейр достал откуда-то большие кузнечные щипцы, взялся ими за брусок и засунул его в огонь.

— Кто будет первым? — поинтересовался Юрген.

— Если не боишься, то ты, Айдеан, — ответил даур.

— Я не боюсь, потому что правда на моей стороне.

— Что ж, — Адейр произнёс что-то на древнем языке, а затем достал уже раскалённый брусок. Пока он это делал, Юрген осторожно, стараясь не пролить всю воду, смочил ладонь, и, мысленно попросив помощи у небесного волка, вытянул руку вперёд. Когда его коснулось раскалённое железо, Шу машинально зажмурился, но, не почувствовав боли, открыл глаза. Даур убрал железо и внимательно взглянул на Юргена.

— Правда на моей стороне, — повторил тот.

— Теперь ты, Лудус, — проговорил даур, поворачиваясь к сыну. — Давай руку.

Мужчина робко вытянул руку, но когда брусок уже приблизился к ладони, отдёрнул назад.

— Ты признаёшься, что солгал? — спросил Адейр.

— Да, отец, — тихо ответил Лудус.

— Да будет так. С этого часа ты становишься слугой почтенного Айдеана ровно на сутки.