Шаукар - Рахаева Юлия - Страница 40

— Слышал я, что вы, как и мы, являетесь приверженцами традиций.

— Это верно, — кивнул Юрген. — Мы считаем, что ярлом должен быть ярл, а не какая-то женщина, которая делила с ним ложе.

— Ты свериг? — спросил Хальвар Жоржа.

— Да, — ответил тот. — И, разумеется, я не понимаю, как Хьярти допускает это.

— Просто Хьярти пользуется этим, — сказал Янне. — И сам правит Сверигией. А он уж точно не королевской крови.

— Но что же делать, если Рагнар не оставил наследников? — спросил Юрген.

— Найти наследника, — ответил Янне. — Есть верные Сверигии люди, которые готовы сделать всё, чтобы восстановить справедливость. Сама Вар на их стороне.

— Прекрасно, когда есть такие люди, — поддержал Шу.

— Вы как барды могли бы сочинить новую балладу и рассказать народу о том, что у Рагнара есть наследник. Вы могли бы разнести эту весть по стране.

— А у Рагнара есть наследник? — удивился Юрген.

— Конечно, есть. Это мальчик, его племянник. Асмунд.

— Асмунд? — переспросил Шу.

— Да. Несмотря на то, что он наполовину сарби, в нём течёт королевская кровь. Как нортов, так и сарби. А, как известно, норты и свериги — братья. Асмунд сможет возглавить страну по праву.

— Это было бы чудесно. Грета напишет балладу, да, любимая?

— Ну, конечно, напишу, радость моя, — ответил Густав.

— Я бы сам хотел услышать эту балладу, прежде чем вы отправитесь в путь, — проговорил Янне. — Вы наши гости, сколько пожелаете.

— Благодарим за гостеприимство, — улыбнулся Юрген.

Их троих проводили в отдельную комнату и оставили одних.

— Мы точно в гостях или это плен? — проговорил Шу.

— Это суровое северное гостеприимство, — ответил Густав.

— Ты в самом деле напишешь балладу?

— У меня есть выбор? Вообще ты мог бы мне помочь. Ты же пишешь стихи.

— Я не пишу их по приказу. Они у меня выходят только под настроение.

— Хорошо, тогда вот что… Ты знаешь местные легенды и верования? Читал книги Сверигии?

— Да и да, — ответил Юрген.

— Тогда рассказывай.

— Что рассказывать?

— Что угодно. Мне нужно за что-то зацепиться.

— Подожди, — Шу задумался, — мне тут пришла в голову одна вещь. Раньше у сверигов была традиция. Жена восходила на погребальный костёр своего умершего мужа. Вероятно, этот обычай стали забывать. Марна ведь живёт и правит страной.

— А это серьёзно, — довольно улыбнулся Густав.

— Я читал что-то вроде мифа или легенды, в которой жили древние асиры, предки сверигов. Были там король с королевой или что-то вроде. Когда король умер, королева осталась жить, и к ней сватался кто-то из простолюдинов. Дальше помню смутно, но история плохо закончилась.

— Все умерли? — догадался принц.

— Да, а ещё там было что-то про дракона. Фафнир его звали. Дракон был очень злым и убил своего брата, потом украл чьё-то золото. Но и его убили. И того, кто взял его золото, тоже. Что-то не получается у меня тебя вдохновить.

— Нет, ты мне напомнил об интересных вещах, так что спасибо тебе, — Густав взял в руки арфу и начал что-то тихонько наигрывать.

— Слушай, а Асмунд — это же Шелдон? — вдруг вспомнил Юрген.

— Не отвлекай её, — проговорил Жорж.

— Тогда ты мне ответь.

— Эти мужики сказали, что он наполовину сарби и что он королевской крови. Выходит, что Шелдон. Только я знать не знаю, почему он Асмунд.

— Значение имени, — задумался Шу. — Если говорить о древних языках, то Шелдон на одном из предков языка нортов означает защита. Асмунд тоже означает защита, но на древнем северном языке. Всё сходится.

— И ты знаешь все эти языки? — спросил Жорж.

— Древние я знаю только немного. Только то, что сохранилось в современности. Имена, географические названия, какие-то артефакты. Руны опять же. Я этим с раннего детства увлекаюсь и до сих пор. Я полиглот.

— Вот это мне знать совершенно неинтересно.

— Что? — не понял Юрген.

— Прекратите меня смешить, — заговорил Густав.

— А мы тебя смешим? — удивился Шу.

— Бьёрн не знает значения слова полиглот. Он явно что-то не то про тебя подумал, — рассмеялся принц.

— Дорогой наш медведь, полиглот — это тот, кто знает много языков, — объяснил Юрген и тоже рассмеялся.

— Да ну вас, — отмахнулся Жорж.

— Всё, а теперь помолчите, пожалуйста, оба, — попросил Густав.

Вздохнув, Юрген пошел к окну, отдёрнул занавеску и замер: на подоконнике сидела кукла. Это был воин-свериг с топориком за поясом. На костюме у куклы не хватало одной пуговицы.

— Они были здесь, — проговорил Шу.

— Кто? — обернулся принц.

— Вот, — Юрген взял в руки куклу и показал Густаву.

— Значит, Асмунд, — сказал тот.

Ждать было трудно, и Оташ занимал своё время, как умел. Шепард поддержал его и с радостью согласился на спарринг с ним. Оташ встречался с Фарлеем и Асимой, все втроём они пытались отвлечься от мысли об исчезновении детей и беседовали о делах и взаимоотношениях между Нэжвиллем и Шоносаром. Вечером о королевской аудиенции попросил Альфред, который хотел сообщить что-то важное. Фарлей пригласил его в зал, где вчера они слушали музыку в исполнении Густава и Юргена, туда же пришли Шепард и Оташ.

— Ваше величество, — заговорил Брунен, — по поручению господина Латимора мы с Элинором должны были выяснить, кто из людей, проживающих в замке или имеющих возможность приходить сюда, мог, во-первых, знать о тайных ходах и, во-вторых, имеет связь со Сверигией. Также мы понимаем, что эти люди имели возможность пообщаться либо с принцем, либо с Феликсом. Мы посчитали, что неслучайно похищение произошло именно во время летнего праздника. Значит, нужно было искать человека или людей, которые могли бы встретиться с кем-то из мальчиков только во время праздника. Логично было отмести тех, кто регулярно общается с принцем. Конечно, это не наверняка, ведь можно предположить подкуп или долгую подготовку. Но это следует считать второй версией или запасным вариантом. Поэтому мы сосредоточились на празднике. Кому проще всего привлечь внимание детей и сделать так, чтобы со стороны это не выглядело необычным?

— Шутам, клоунам, — подал голос Фарлей. — И другим артистам.

— Верно, ваше величество, — кивнул Альфред. — Дети всё время были под присмотром двух стражников и гувернёра, господина Свифта. Знаю, что господин Свифт служит вам уже много лет, и вы доверяете ему, а стражников отбирает и проверяет лично Шепард, поэтому подозревать их можно лишь в крайнем случае. Но мы пообщались с ними, чтобы узнать, кто оказался наиболее близко к детям. И действительно на празднике были артисты. В чём ещё особенность клоуна?

— У них лица размалёваны, — заметил Шепард.

— Да, — согласился Брунен. — Всё так. Клоуном может оказаться кто-то, кого вы встретите потом без грима и не узнаете, потому что вам в голову не придёт, что он и был тем самым артистом. И вот здесь мы возвращаемся к тому, о чём я говорил в самом начале. Нам нужен человек, имеющий доступ в замок. Мы понимаем, что раз он воспользовался праздником для того, чтобы поговорить с мальчиками, значит, в замке такой возможности у него нет. Вряд ли это кто-то из знатных нортов, скорее всего, из штата прислуги или охраны. Мы переговорили с управляющим и выяснили, кто из прислуги был нанят уже после смерти Рагнара, а также нет ли среди слуг сверигов. Оказалось, что штат с тех пор не обновлялся, но свериг действительно есть. Это Ларис, один из тех, кто работает в конюшне. Вчера у него был выходной, а сегодня утром он не вышел на работу. Мы обыскали его комнату и обнаружили довольно дорогой актёрский грим. Очевидно, его ему предоставил кто-то состоятельный. Мы стали разыскивать Лариса. Одно из предположений было, что тот, кто нанял его, мог избавиться от Лариса как от ненужного свидетеля. К сожалению, мы были правы. Тело Лариса было обнаружено сегодня в окружном рве. Его зарубили топором.

— Вы узнали о том, с кем он был связан, с кем общался? — спросил Шепард.