Шаукар - Рахаева Юлия - Страница 20

— Обязательно возьму твои слова на заметку, но сейчас можно я пойду? В отличие от тебя, у меня есть дела поважнее проституток.

— Слушай, а на заседании кто-нибудь про меня говорил? — спросил Шу.

— Отгадай.

— Михат?

— В яблочко. Кстати, он счёл своим долгом сообщить всем, что визирь последнее время зачастил в «Дом сладостей». Михат правда думает, что ты там проводишь свой досуг с Кимико.

— То есть он в курсе про существование Кимико?

— Выходит, что так.

Расставшись с Нараном, Юрген направился в то крыло дворца, где располагались покои министров и их семей. Кроме приближённых к великому шоно людей, таких как Алтан или Бальзан, во дворце имели право жить только министры или чины, приравненные к ним. Михат нашёлся в холле с фонтаном, идею которого при постройке дворца Юрген позаимствовал из Фейсалии. Министр был занят чтением каких-то бумаг.

— Добрый день, — поздоровался Шу, изобразив улыбку.

— Господин визирь, — Михат ответил с такой же фальшивой радостью.

— Я не думал, что министр просвещения окажется знаком с Кимико.

— Вы ошибаетесь, — ответил тот. Михат был одним из немногих, кто перенял от нортов обращение на вы.

— Откуда же тебе о ней известно?

— Я должен знать о подобном, чтобы не допускать некоторых вещей во вверенных мне учебных заведениях.

— То есть сам ты никогда не бывал в «Доме сладостей»?

— Разумеется, нет.

— Откуда же тогда тебе известно, что я там бываю?

— Не обязательно там бывать, чтобы знать.

— И всё-таки откуда?

— Инспектор Казим был там. Он проверял личность одного из тех, кто устроился на работу в школу. Вы же сами понимаете, что учитель не может посещать подобное заведение. У вас всё, господин, визирь? У меня есть дела, с вашего позволения.

— И часто Казим туда ходит? — спросил Юрген.

— Сколько потребуется. Вас разве волнует, что о вашей связи с проституткой стало всем известно?

— Нет, меня подобные вещи не волнуют, — ответил Шу и направился обратно в сторону своих покоев.

Вернувшись к себе, Юрген подошёл к двери, соединявшей их с Оташем покои, и прислушался. Если шоно и был там, то точно один. Шу открыл дверь. Оташ сидел на полу и точил кинжал.

— Значит, ты не занят, — заходя, проговорил Юрген.

— Занят, — ответил шоно. — Во-первых, я привожу в порядок оружие, во-вторых, я думаю. А ты мне мешаешь.

— И о чём же ты думаешь?

— А что, ты уже поймал душителя?

— Нет, не поймал. Скажи, Таш, ты жутко злишься на то, что у тебя визирь мало того, что взяточник и бездельник, так теперь ещё и развратник?

— Не жутко.

— Но злишься.

— Мне плевать, какие слухи о тебе могут ходить, если только это не является правдой.

— Ты что, правда, думаешь, что я могу пользоваться услугами Кима?

— Не думаю.

— Я общаюсь с ним, потому что хочу найти убийцу. Между прочим, очень может быть, что он живёт во дворце.

— Убийца? — Оташ поднял глаза на Юргена.

— Да. У второй убитой девушки был высокопоставленный клиент как раз в ту ночь, когда её задушили. Вдруг она что-то такое про него узнала? Или шантажировать начала?

— А первая девушка тогда причём?

— Не знаю. Может, они обе его обслуживали. А, может, он решил избавить Шаукар от проституток. Очистить, так сказать.

— Он псих?

— А вдруг? Михат вот, например, так сильно печётся о репутации учителей, что в курсе того, кто работает в «Доме сладостей».

— Ты ещё Михата обвини в убийствах.

— Я пока никого не обвинял.

— Меня настораживает твоё «пока».

— Вот когда я узнаю, кто из министров ходит к проституткам, тогда…

— А что, они все представляются перед тем, как в постель с ними лечь? Доброй ночи, уважаемая, я министр. Давайте приступим.

— Нет! — засмеялся Юрген. — Конечно, они там инкогнито. Но Омари обещал узнать.

— Нашёл, кого просить.

— Он зато соглашается мне помогать.

— Потому что ему лишь бы не работать.

— Таш, вот раньше когда ты на меня злился, мы с тобой дрались. Почему сейчас мы этого не делаем?

— Потому что ты дерёшься нечестно, и я совсем не хочу отключаться из-за твоих штучек.

— Это было всего один раз. Я тогда не рассчитал. И я извинился. И вообще я могу этим не пользоваться.

— Не можешь. Это у тебя уже механически выходит.

— Ты боишься, что ли? — удивился Юрген.

— Нет, — усмехнулся Оташ, — до этого пока не дошло.

— Но ты всё ещё сердишься.

— Конечно, сержусь. У меня визирь не выполняет свои обязанности. Ещё раз учудишь что-нибудь подобное, и визирем станет другой человек.

— Ты же несерьёзно сейчас?

— Совершенно серьёзно. Ты мой брат, это верно, но визирем может быть и кто-то другой.

— Это кто же?

— То есть ты собрался продолжать в том же духе?

— Нет.

— Надеюсь, что это так.

С Омари Юрген вновь встретился уже ближе к вечеру. Довольный собой главный ловчий сам явился в покои визиря.

— Что узнал? — спросил Шу.

— В «Доме сладостей» действительно пару раз бывал один из министров, — ответил Омари. — Это Дарын.

— Министр торговли? — удивился Юрген.

— А что, он не человек, по-твоему?

— Ну, допустим. Больше никто?

— Из министров нет. Но вот есть ещё сын казначея, Улмес. Вот он очень любит это дело, но не ходит в «Дом сладостей», потому что боится опорочить честное имя своего папаши и лишиться денег. Улмес встречается с девочками в других местах.

— Кто-то ещё или только эти двое?

— А где моё спасибо?

— Так это всё, что ты узнал?

— Нет. Ходят слухи, но это только слухи, что некий Казим, который работает на Михата, ходит в «Дом сладостей» не только по работе, и не только в «Дом сладостей».

— Теперь спасибо, — кивнул Юрген. — Но денег от меня не жди, меня Оташ жалования лишил.

— Да я и не ждал, — усмехнулся Омари. — Что ты теперь с этим всем делать собираешься?

— Надо как-то выяснить, в какое время Дарын и Казим бывали в «Доме сладостей» и не являлся ли Улмес клиентом Гулли. Попрошу Кима и Самура мне помочь. Вдруг они их опознают?

— Ты собрался привести их во дворец?

— Я подумаю. Но вообще… Если Оташ узнает, то мне конец.

— Отправит в бордель работать?

— Снимет меня с должности.

— Нет, это вряд ли.

— Таш сам мне это сказал.

Омари присвистнул.

— И кого он назначит на твоё место?

— Не тебя, не надейся.

Ранним утром Юргена разбудил слуга, который, извиняясь, сообщил, что для визиря срочное письмо. Развернув бумагу и увидев слова на языке айни, Шу почувствовал, как мороз бежит по коже. Предчувствия его не обманули: Ким сообщал, что убита ещё одна девушка из «Дома сладостей». Вскочив с постели, Юрген быстро засобирался. Одевшись, он заглянул к Оташу, который тоже уже не спал.

— Третье убийство, Таш, — проговорил Шу. — Я иду туда.

— Если я скажу тебе не ходить, это ведь тебя не остановит? — отозвался шоно.

— Если прикажешь и запретишь, то остановит. Но я прошу тебя этого не делать.

— Иди. Только не забывай о своих прямых обязанностях.

Кивнув, Юрген буквально выбежал из комнаты. Ким ждал его вместе с хозяином «Дома сладостей». Сейчас айни выглядел как Кимико.

— Так это и правда какой-то душитель, господин визирь? — обеспокоенно спросил Агсар.

— Правда, — ответил Шу. — Кто на этот раз?

— Ивет, — сказал Ким. — Снова задушена. Здесь, в одной из комнат.

— Ивет? Она норт?

— Она вроде бы родом из Яссы, но очень похожа на норта.

— Кто был её последним клиентом?

— Один уважаемый человек, — ответил Агсар.

— А имя у этого уважаемого человека есть?

— Он точно не убийца, — замялся хозяин.

— С чего такая уверенность?

— Я давно его знаю. Господин визирь, если я раскрою его имя, пострадает его репутация. А потом пострадаю я.

— Это Дарын?

— Нет, — округлил глаза Агсар. — Откуда ты про него знаешь?

— Значит, это Казим?