Шаукар - Рахаева Юлия - Страница 121

— Обо мне, — тихо ответил знахарь.

— И Хорул был недоволен?

— Злился на меня, — сказал Сохор. — Но что тут поделаешь?

— А если предположить, что ты вдруг перестанешь быть дееспособным?

— Чего? — снова возмутился скорняк. — Что ты такое несёшь?

— Я только предполагаю. Если вдруг такое случится, кто будет решать, за кого можно отдать Алдану?

— Госпожа Караель, конечно же.

— И она может отдать её за Хорула?

— Наверное, — угрюмо ответил Сохор.

— Ты хочешь сказать, что Хорул чем-то отравил его? — спросил Юрген.

— Да не мог он! — воскликнул скорняк. — Я ем только то, что готовит Алдана.

— Боюсь, дело не в еде, — проговорил Альфред. — Мне надо осмотреть гер.

— А что ты ищешь? — спросил Шу.

— Пока не уверен, — ответил Брунен.

— Прекрати копаться в моих вещах! — Сохор резко поднялся, но у него закружилась голова и он сел обратно, едва не упав. — Ничего ты там не найдёшь.

— Уже нашёл! — объявил Альфред. — Юрген, иди, посмотри.

Шу присмотрелся к тому месту, куда показывал Брунен, и заметил крошечные металлические шарики.

— Ртуть? — догадался Юрген.

— Верю, что ты был отличником, — усмехнулся Альфред. — Надо бы её собрать и отвезти туда, где она может быть использована по назначению.

— Я не очень понимаю, — проговорил Карахан.

— Да я удивляюсь, как в вашей глуши хоть кто-то что-то понял. Не зря этот ваш Хорул в Шаукар ездил.

— А почему на Алдану это не подействовало?

— Потому что, насколько мне известно, отравление ртутью проявляется в зависимости от состояния здоровья и от возраста. Алдана — молодая крепкая девушка.

— Подождите, — заговорил Сохор, — вот это вот всё со мной от этих шариков?

— От них, — кивнул Брунен. — Вы вряд ли бы скончались, но разум потерять могли.

— И тогда Хорул смог бы жениться на Алдане, — заключил Карахан.

— Вот что, — заговорил Юрген. — Я расскажу об этом Караель. Хорулу это не должно сойти с рук. А ты, Альфред, займись ртутью.

— Слушаюсь, господин визирь, — хмыкнул Брунен.

Шу уверенно зашагал к геру Караель. Женщина удивилась появлению Юргена и, улыбнувшись, проговорила:

— Рада снова тебя видеть. Ты соскучился?

— Ты доверяешь Хорулу? — сразу перешёл к делу Шу.

— Конечно, доверяю. А почему ты спрашиваешь?

— Потому что он пытался отравить Сохора.

— Как отравить? Зачем?

— Хорул хочет взять в жёны его племянницу, Алдану. А он не даёт согласия, потому что сама девушка против.

— Слышала я, что у неё будто бы роман с Караханом.

— Не роман, но они влюблены друг в друга и хотят пожениться.

— Ты говорил про Хорула.

— Да, говорил. Он хотел, чтобы что Сохор заболел и спятил. Для этого Хорул подложил в его гер ртуть.

— Ртуть? Постой… что-то знакомое.

— Это ядовитый жидкий металл. Достать его можно только в Нэжвилле или в Шаукаре. Но у вас никто не выезжает, не так ли? Кроме Хорула. Я прав?

— Прав. Но последний раз со мной ездил ещё и Батлай.

— Хорул явно достал ртуть раньше. На отравление требовалось время.

— Значит, он хотел, чтобы Сохор не мог принимать решения самостоятельно. Ты это хочешь сказать?

— Да, всё именно так. И тогда Хорул попросил бы руки Алданы у тебя, а ты бы, разумеется, согласилась, ведь он же верный твой слуга.

— Ты уверен в том, что ты говоришь?

— На девяносто девять процентов. Позови Хорула сюда, и я докажу тебе.

— Докажешь?

— У меня есть травы, которые заставляют людей говорить правду. Если ты позволишь, я использую их против Хорула.

— Позволю, — кивнула Караель и распорядилась позвать Хорула. Как только он появился, она по просьбе Юргена отошла к двери, приоткрыв её. Сам Шу достал мешочек, который был спрятан за подкладку его старой одежды, а потом перекочевал в карман новой тёплой куртки, и бросил его в очаг. Когда потянуло пряным дымом, Юрген взял черпак и начал размеренно стучать по одной из балок. Хорул замер.

— Это ты отравил Сохора? — спросил Шу.

— Отравил, — ответил Хорул. — Я отравил.

— Чтобы жениться на Алдане?

— Чтобы жениться на Алдане, — повторил сарби.

— Достаточно? — спросил Юрген Караель.

— Спроси, не замышляет ли он ничего против меня? — проговорила женщина. Шу повторил её вопрос.

— Нет, — ответил Хорул. — Я хочу быть правой рукой госпожи.

— Достаточно, — сказала Караель.

Юрген залил огонь водой.

— Что произошло, госпожа? — спросил Хорул.

— Я всё знаю, — ответила Караель. — Ты будешь наказан.

Когда слуги уводили Хорула, Шу отчётливо услышал процеженное сквозь зубы «Ты ещё ответишь», брошенное в его сторону.

— Я благодарна тебе, — проговорила Караель, когда они с Юргеном снова остались наедине. — Ты помог разоблачить злые намерения одного из моих слуг.

— Мне было жаль Сохора и Алдану. Скажи, почему Карахан не может жениться на этой девушке?

— Он ошибка.

— Ошибка? Как человек может быть ошибкой? Он же твой брат.

— У Караель не может быть сыновей.

— Это глупо. А Карахан ещё и хороший знахарь. Он помогает твоим же слугам.

— Раз ты так просишь, я разрешу ему жениться на Алдане. Это только ради тебя.

— Пусть ради меня. Спасибо. Пойду их обрадую.

Юрген развернулся к выходу, но Караель остановила его, схватив за руку. Шу обернулся, затем обнял её и поцеловал. Женщина ответила на поцелуй, обвив руки вокруг его шеи.

— Теперь ступай, — отстранившись, проговорила Караель.

— А что будет с Хорулом?

— То же, от чего ты спас Карахана. Его привяжут к дереву на сутки. Его отпустят как раз перед обрядом.

— Как удачно, — усмехнулся Юрген.

Вернувшись в гер Карахана, он рассказал обо всём, что произошло, и сообщил, что Караель разрешает ему жениться на Алдане. Знахарь не сразу поверил, а когда до него, наконец, дошло, побежал к своей невесте.

— Хорул теперь жаждет мести, — сказал Шу, когда Карахан ушёл.

— Этого следовало ожидать, — ответил Альфред.

— Боюсь, что Оташ не успеет приехать с армией до обряда, а Хорула к этому времени уже освободят. Он выглядит здоровым парнем, так что ничего ему не сделается, мне кажется.

— Но ты же под защитой Караель. Или нет?

— Или да. Не знаю, хорошо это или плохо.

Мытьё, обработка раны и перевязка, казалось, забрали у Юргена последние силы. Он лежал на постели в гере Карахана, закрыв глаза, и мечтал, чтобы обряд прошёл как-нибудь без его участия.

— Эй, ты там как? — услышал он рядом голос Альфреда.

— Может, ты примешь участие в обряде вместо меня? — проговорил Юрген.

— Как ты это себе представляешь?

— Ну, ночь же, темно. Караель не заметит.

— Тебе не кажется, что мы несколько отличаемся внешне? И по фигуре, и по причёске, и вообще.

— Я скажу, что постригся.

— А остальное? — усмехнулся Альфред. — Резко раздался в плечах?

— Ну, а если бы не это, ты был бы не против меня подменить?

— Я отказываюсь это с тобой обсуждать.

— Ладно, — вздохнул Шу, — аппетит приходит во время еды. А она красивая.

— Юрген, там народ против тебя взбунтовался, — объявил зашедший в гер Карахан.

— Чего? — Шу открыл глаза и резко сел.

— Они считают, что тебя укусил оборотень, прежде чем ты его убил. Говорят, что ты теперь тоже станешь оборотнем, а значит, не можешь стать отцом новой Караель.

— Что за бред? Никакой оборотень меня не кусал.

— А чего ты возмущаешься? — проговорил Альфред. — Ты же сам не хотел участвовать в обряде. Вот тебе весомый повод.

— Хм, действительно, — задумался Юрген.

— Нет, это не выход, — возразил Карахан.

— Почему? — спросил Шу.

— Потому что если ты признаешь, что тебя укусил оборотень, то тебя убьют. И даже сестра не сможет защитить тебя.

— Жаль. Значит, придётся доказывать, что я не оборотень. Дай угадаю, кому первому в голову пришла эта мысль. Это был Хорул?

— Не знаю, — пожал плечами Карахан. — Но его уже освободили и отогрели.