Шаукар - Рахаева Юлия - Страница 120

— И что ты предлагаешь?

— Я останусь, а ты приведёшь армию. Ты ведь всё равно разобрался бы с этим поселением?

— Разобрался бы. Но я не хочу тебя оставлять.

— А я не хочу, чтобы Карахан пострадал.

— Мы можем забрать его с собой.

— Силой?

— Да хотя бы и силой.

— Подумай о том, что я только что сказал. Таш, со мной точно ничего не случится, это же очевидно. Можешь оставить со мной кого-нибудь. Того же Омари. Хотя он ранен…

— Ты тоже ранен! — возмутился Оташ.

— Рана несерьёзная, а Карахан — хороший знахарь, — ответил Юрген. — Он же из рода Леруа. Вспомни Жюля, королевского лекаря.

— Мне это не нравится, но хорошо. Раз ты так упёрся, я оставлю с тобой Альфреда.

— А меня вы не хотите спросить? — подал голос Брунен.

— Ты, что, против?

— Нет, я не против остаться присмотреть за Юргеном. Я изначально против всей этой затеи.

— Но Карахана надо спасти, — вмешался Элинор.

— Решено, — проговорил Оташ. — Альфред, остаёшься с Юргеном. Мы уезжаем. Но расстаёмся мы ненадолго. Скоро я вернусь с войском.

— Так что же вы решили? — спросила Караель.

— Я остаюсь, — ответил Шу. — Ты отпускаешь Карахана. А ещё со мной останется мой друг Альфред. Великий шоно не доверяет тебе.

— Хорошо, — улыбнулась женщина. — Да будет так.

Оташ уехал вместе с Омари и Элинором, а Юрген подошёл к Караель и проговорил:

— Со своей стороны я всё выполнил — я остался. Теперь отпусти своего брата.

— Не так быстро, — ответила женщина. — Он всё-таки виновен.

— Я сейчас развернусь и уеду. Да, я понимаю, что нужен тебе, и ты прикажешь поймать меня. Но ничего не помешает мне, к примеру, покончить с собой. Что ты тогда станешь делать?

— Ты не станешь лишать себя жизни ради какого-то малознакомого человека.

— Откуда ты знаешь? Что ты вообще обо мне знаешь? Может, я сумасшедший? Вон, спроси у Альфреда.

— Он не вполне нормальный, это я могу подтвердить, — кивнул Брунен.

— Отпустите моего брата! — громко приказала Караель. Несколько мужчин тут же сорвались с места и куда-то убежали, а когда вернулись, то привели с собой Карахана. Он выглядел ещё бледнее обычного.

— Мы будем ждать обряда в его гере, — сказал Юрген. — Так будет надёжнее. Карахан, ты же не против?

— Нет, — растеряно ответил тот. — Я не против.

— Не вполне нормальный? — проговорил Шу, повернувшись к Альфреду, когда они втроём зашли в гер Карахана.

— Ты сам просил подтвердить, — невозмутимо ответил Брунен. — К тому же, я говорил правду.

— А что вообще происходит? — спросил Карахан.

— Тебя должны были наказать, — сказал Юрген.

— Это я знаю. Не первый раз.

— Тебя уже привязывали к дереву на сутки?

— И это тоже.

— Зимой?

— Нет, тогда нет.

— А что, были другие наказания?

— Были. Но ты так и не объяснил, что произошло.

— Я попросил Караель отпустить тебя, но взамен остался сам. Я ведь мог уехать с Оташем.

— А… — Карахан показал на Альфреда.

— А это довесок.

— Что? — возмутился Брунен. — Какой ещё довесок?

— Оташ оставил его присматривать за мной.

— Значит, ты согласился участвовать в обряде? — проговорил Карахан.

— Ну, выбор у меня был небольшой. Да и этот обряд не самое неприятное, что могло произойти. Твоя сестра очень даже красивая.

— И что, ты согласен стать отцом новой Караель?

— Вероятность не так велика.

— Неужели ты думаешь, что сестра отпустит тебя, пока не будет уверена, что ждёт ребёнка?

— То есть я что, тут должен торчать ещё месяц?

— Может, и меньше, — пожал плечами Карахан. — Это как повезёт.

— А если она не забеременеет, то что? Снова спать с ней и ждать?

— Сначала ждать весеннего равноденствия.

— Да вы тут все помешанные.

— Оташ вернётся раньше, — сказал Альфред. — Но я согласен. Здесь все немного не в своём уме. Секта и есть секта.

— Карахан, послушай, — вдруг снова заговорил Юрген, — а что стало с вашей матерью?

— Она умерла, — ответил тот. — У неё было слабое здоровье.

— А отца своего ты никогда не видел?

— Нет.

— И Караель тоже?

— Разумеется.

— И тебе никогда не хотелось с ним познакомиться?

— Хотелось. Но что я могу?

— Ты ничего о нём не знаешь?

— Только что они оба — мой отец и отец Караель — из рода Леруа.

— Я думаю, что найти их вполне возможно, если они, конечно, живы, — сказал Альфред.

— Сестра будет против, — покачал головой Карахан.

— А кто её спрашивает? — хмыкнул Юрген.

— Правда, что Шаукар — это большой город? — вдруг спросил знахарь.

— Правда, — кивнул Шу. — Большой и красивый. И он продолжает строиться.

— Мне бы очень хотелось на него посмотреть.

— Твоя сестра вот посмотрела. И те, кто ездил с ней, тоже.

— Мне нельзя покидать пределов стоянки.

Дверь отворилась, и в гер зашла совсем юная девушка и проговорила:

— Нужна твоя помощь, Карахан.

— Алдана, что случилось?

— Мне кажется, мой дядя болен. Он какой-то не такой.

— Он странно себя ведёт?

— Да. Он стал слабым, он сонный, он злится на меня без причины.

— Почему ты думаешь, что он заболел? Может, он просто устал?

— Нет, я чувствую. Он болен. Осмотри его, пожалуйста.

— Хорошо, — кивнул Карахан. — Идём.

Когда знахарь вернулся, он выглядел слегка озадаченным.

— Дядя этой девушки действительно болен? — поинтересовался Юрген.

— Это может прозвучать странно, но у меня такое чувство, что он отравлен, — ответил Карахан.

— Отравлен? — переспросил Альфред.

— Наверное, для вас, жителей Шаукара, мои знания не кажутся верными, но я получил их по рождению. Наверное, от своего отца. Если я что-то чувствую, то обычно так оно и есть. Сохор отравлен, но я не могу понять чем.

— То есть, по-твоему, кто-то отравил его?

— Я не знаю, — развёл руками Карахан. — Сохор живёт вдвоём со своей племянницей, которую он воспитал как свою дочь. Её мать умерла родами, а отец погиб на охоте. Сохор — умелый скорняк. Ему никто не может желать зла. А его дочь — ангел.

— Она тебе нравится? — догадался Юрген.

— Она всем нравится, — смутился знахарь.

— Однако она ещё не замужем.

— Это ничего не значит.

— А что если я поговорю с Сохором? — предложил Альфред.

— Ты лекарь?

— Нет, я сыщик. Понимаешь, что это значит?

— Не совсем.

— Я занимаюсь розыском преступников. В ядах я кое-то понимаю. Так ты проводишь меня к Сохору?

— Провожу, — согласился Карахан.

— Тогда я с вами, — сказал Юрген.

Все вместе они пришли в гер Сохора. В нём стоял не очень приятный запах, а сам скорняк сидел на меховой подстилке и раскраивал большую шкуру.

— Зачем ты их привёл, Карахан? — недовольно спросил Сохор.

— Вот он, — знахарь показал на Альфреда, — хочет поговорить с тобой. Он сыщик.

— И что же ты хочешь тут сыскать?

— Давно у тебя стали дрожать пальцы? — поинтересовался Брунен.

— Вовсе они у меня не дрожат! — возмутился Сохор, но теперь и Юрген заметил, что Альфред был прав.

— Вообще-то дрожат, — сказал Шу.

— Это не ваше дело!

— Хорошо, не наше, — кивнул Брунен. — Скажи тогда, не ссорился ли ты с кем-то в последний месяц.

— Нет. Моим товаром все довольны.

— А как же Хорул? — вдруг спросил Карахан.

— Хорул? — повторил Юрген. — Мне кажется, так звали одного из тех, кто ехал с нами из Шаукара.

— Верно, — кивнул знахарь. — Сестра брала его с собой в город, потому что он и раньше ездил в Шаукар. Ему дозволено. Он ездит в город, если ей что-то требуется.

— И что этот Хорул? — поинтересовался Альфред.

— Он сватался к Алдане, — ответил Карахан.

— А ты отказал? — спросил Брунен Сохора.

— Отказал, — согласился тот. — Я же знаю, кого моя племянница любит. Может, госпожа Караель смилуется и позволит им пожениться.

— Не о тебе ли речь? — Альфред повернулся к Карахану.