Шаукар - Рахаева Юлия - Страница 118

— Ну, если она пыталась убить их самих, то это вполне логично, учитывая обломки стрел.

— Где же они сами? Особенно, если они ранены.

— Я нашёл следы! — объявил Элинор. — Мне кажется, здесь прошло трое. Вот смотрите. Вот эти следы, должно быть, более старые, они ведут сюда, к месту драки, а вот эти свежие.

— Да, — согласился Альфред. — Это следы Юргена, Омари и ещё чьи-то. Думается, с ними ещё один мужчина, который пришёл со стороны стоянки.

— Идём, — сказал Оташ. — Скорее.

Юрген понял, что в лесу кроме них с Омари был кто-то ещё, но, когда у тебя в руках только один кинжал, хотелось надеяться на то, что этот кто-то не нападёт. Однако он напал. Первая стрела попала Омари в лопатку, от чего амма упал лицом в снег. Юрген бросился к нему и упал рядом, надеясь избежать второго попадания.

— Ты живой? — шёпотом спросил он.

— Кажется, да, — ответил Омари. — Либо жизненно важные органы не задеты, либо это у меня эйфория перед смертью.

— Ты совсем дебил?

— Ты видел, кто стрелял?

— Нет, — Юрген приподнялся на локтях, чтобы осмотреться, и в этот момент почувствовал сильный удар в плечо и рухнул на бок.

— И в тебя попали, — констатировал Омари.

— Я заметил, — процедил сквозь зубы Шу. — Тише. Кажется, он идёт. Притворись мёртвым. Не дыши.

Амма не ответил. Юрген прикрыл глаза и схватился за рукоять кинжала. Шаги приближались. Кто-то остановился совсем рядом. Шу почувствовал, как этот кто-то склоняется над ним, а затем его горла коснулось что-то острое, и тогда Юрген ударил ножом, не раздумывая. Тело навалилось на него сверху, задевая стрелу, и Шу столкнул его с себя, застонав от боли в плече. Приподнявшись, он посмотрел на нападавшего. К его удивлению, это была женщина. В руке она сжимала волчий череп.

— Эй, крокодил, — глухо позвал Юрген. — Я, кажется, оборотня убил.

Омари с трудом, но кряхтя поднялся и сел на снегу.

— Это женщина, — проговорил он. — Ты её зарезал, что ли? Точно зарезал. Отличный удар в печень.

— Я не думал, куда бить. Она хотела меня загрызть, как Батлая.

— Так вот значит, откуда следы зубов на шее.

— Нам надо вернуться на стоянку, — проговорил Юрген. — Боюсь, что далеко мы с торчащими из нас стрелами не уйдём.

С этими словами он схватился за древко стрелы, зажмурился и сломал его. Плечо окатило волной боли, и Юрген упал навзничь.

— Мне тоже сломай, — попросил Омари, повернувшись спиной. — Не хочу за кусты цепляться.

— Сейчас, — выдохнул Шу. — Дай мне минуту.

Слегка придя в себя, Юрген сел, подполз к Омари и отломал часть торчащей из его спины стрелы. Амма зашипел и едва не упал.

— Я вам помогу, — вдруг послышался мужской голос из-за деревьев.

— А я думал, это у меня в ушах звенит, — проговорил Шу. — А тут, оказывается, ещё кто-то есть.

— Меня зовут Карахан, — сказал мужчина, подходя ближе. — Караель — моя младшая сестра.

«Жили-были старик со старухой, и не дало им небо детей. Однажды зимой вышли они из своего гера и увидели, сколько снега намело вокруг. Старуха возьми и слепи снежную куклу, а кукла та вдруг ожила, зашевелила ручками, ножками и превратилась в красивую белокожую девочку. Обрадовались старик со старухой, что Табити послала им дочку. Назвали девочку Караель, потому что родилась она из снега. И такая хорошенькая была Караель, что нравилась всем в округе. Когда она подросла, то все парни стали заглядываться на неё, каждый мечтал сделать её своей женой. Завидовали Караель другие девушки и задумали недоброе. Две её подружки отправились с ней в лес по грибы да по ягоды и убили там Караель. Убили и закопали под кустом, а родителям сказали, что дочка их заблудилась в лесу. Не вынесли такого горя старик со старухой и отправились к праотцам. Спустя год на могилке Караель выросло деревце, и проходивший мимо пастух сделал из него дудочку. Когда пастух заиграл на ней, дудочка запела: «Снег, отец мой, метель, матушка моя. Две подружки меня погубили, да под кустом схоронили. Ягоды мои себе забрали, да ключевой водой запили». Услышали эту песенку другие сарби и догадались, что на самом деле случилось с Караель. Принесли дудочку тем горе-подружкам, а одна из них разозлилась и бросила дудочку на землю. И обернулась вдруг та дудочка девицей-красавицей. Так вернулась Караель на землю. И стала она нашей госпожой».

Карахан замолчал, закончив свой рассказ.

— Я только одного не понял, — проговорил Омари. — Почему отцом каждой новой Караель должен быть норт?

— Так повелось с самого начала, — ответил Карахан. — Наверное, потому что все норты родом из Нэжвилля, а это снежный город. Нет никого белее нортов.

Карахан привёл Юргена и Омари в свой гер, стоявший на окраине стоянки, обработал им раны и накормил. Внешне он был очень похож на свою сестру, у него была необычно бледная для сарби кожа, хотя волосы и глаза оставались тёмными. Его одежда выглядела старой и потрёпанной, а гер чем-то напоминал тот, в котором держали Юргена. Здесь тоже было много трав и прочих знахарских принадлежностей.

— А кто была та женщина и почему она изображала оборотня? — спросил Шу.

— Это Сарнай. Она не хочет допустить рождения новой Караель, — ответил Карахан. — Вернее, не хотела.

— Почему?

— Она потеряла ребёнка и помешалась.

— И как это связано с Караель?

— Её сын был очень болен, и ему требовалась помощь. Я сам знахарь, и я понимал, что я не в силах спасти мальчика. У нас просто нет таких возможностей. Сарнай хотела обратиться к Сагдаю или в Шаукар, да куда угодно, хоть в Нэжвилль, но Караель запретила ей раскрывать кому бы то ни было тайну нашего поселения, пока не пришло время. Мальчик умер. С тех пор Сарнай стала сама не своя. Вот к чему это привело. Если бы у неё была возможность убить тебя здесь, она бы это сделала. Но за твоим гером хорошо следили. Вот она и воспользовалась историей об оборотне. Сарнай знала, что ты пойдёшь один, без Караель и её слуг.

— А ты как там оказался? — спросил Юрген.

— Я обнаружил, что Сарнай куда-то ушла, а я давно догадался о том, что она задумала. Вот я и пошёл проверить.

— Мне вот любопытно, — заговорил Омари, — у вас с Караель один отец?

— Нет, — покачал головой Карахан. — Я был первой попыткой нашей матери, но я родился мальчиком, а новой госпожой может стать только женщина.

— И у тебя нет таких прав, какие есть у твоей сестры?

— У меня нет никаких прав. Я никто. Мать ненавидела меня. Сестра вообще со мной не разговаривает. К счастью, я толковый знахарь и другие слуги Караель приходят ко мне и платят за мою помощь едой и вещами. Сестра этого не запрещает.

— И что, тебя это устраивает? — спросил Омари.

— А что я могу сделать? — пожал плечами Карахан. — Вон Сарнай попыталась, и что из этого вышло?

— Сарнай убила ни в чём не повинного Батлая и хотела убить меня, — сказал Юрген. — Так дела не делаются.

— Я не знаю, как они делаются.

— А кто твой отец, ты знаешь?

— Кто-то из рода Леруа, как и отец Караель.

— Что с ними было потом? Их отпустили домой?

— Да, предварительно опоив их, чтобы они думали, будто всё произошедшее здесь им привиделось. Сразу после этого госпожа Караель приказывала сменить место стоянки, поэтому даже если этот человек захотел бы вернуться, то не нашёл бы нас.

— Ну, хоть их никто не убивает, и то хорошо, — вздохнул Шу.

— А я не понимаю, почему вы все терпите всё происходящее, — сказал Омари.

— Они не терпят, — ответил Карахан. — Они так живут. Они считают, что так надо, что так правильно.

— Это правильно, пока жареный петух не клюёт за задницу, — проговорил амма. — Вон эту Сарнай он клюнул.

— Уже светает, — заметил Юрген. — Главный ловчий крокодил, если ты не хочешь здесь оставаться, то нам надо бежать прямо сейчас. Карахан, мы тебе очень благодарны за помощь, но нам пора идти. И мы возьмём твою лошадь. Сестре скажешь, что её украли. А я обещаю, что расскажу обо всём, что здесь творится, великому шоно.