Шаукар - Рахаева Юлия - Страница 115

— Мне странно, что они не бухаются перед тобой на колени, — ответил Альфред.

— По-моему, они здесь не поклоняются ни небесному волку, ни Тенгри и Табити. У них есть своя госпожа Караель.

— Тенгри? — вдруг спросил мужчина. — Ты сказал Тенгри? Я правильно расслышал?

— Да, — кивнул Оташ. — Это покровитель Шоносара. Вы знаете его?

— Мы знаем. Госпожа Караель иногда говорит с ним.

— И что, он ей отвечает? — спросил шоно.

— Конечно.

— Мне кажется, они тут все немного того, — снова сказал Альфред на языке нортов.

— Положим, я сам верю в Тенгри, но… тут я с тобой соглашусь. И вот это вот всё существует в моём Шоносаре.

— Много лет, как я понимаю. Это секта.

— Что? — не понял Оташ.

— Секта, это когда от общего течения отделяется группа и устанавливает свои законы веры и прочих обрядов.

— Послушайте, — вмешался Элинор. — Оташ, у тебя же есть записка, написанная рукой этой их госпожи. Что если показать им её? Может, это даст нам возможность пойти на север за Юргеном?

— Вообще-то записка у меня, — ответил Альфред, доставая её из кармана. — Но идея мне нравится, Элли.

— Вот смотрите, — снова заговорил на родном языке Оташ, взяв записку у Брунена.

— Что это? — спросил один из местных.

— Ты ведь должен узнать руку своей госпожи? Она оставила это для меня. Я великий волк. И меня ждёт путь на север.

Мужчина внимательно рассмотрел салфетку, затем стал показывать её всем остальным, включая ту пожилую женщину, которая не хотела отпускать чужаков без позволения госпожи.

— Да, это рука госпожи Караель, — проговорила она.

— Значит, я должен идти на север, — сказал Оташ.

— Верно, — кивнула женщина. — Но раз так, сначала вам нужно подкрепиться.

— А они нас не отравят? — спросил Альфред.

— Я не стану есть ничего, что они не попробуют сами, — ответил Оташ. — Но пообедать я не откажусь.

Когда Юрген увидел пятерых вооружённых до зубов слуг Караель, которые отправились с ними в дорогу, он понял, что с побегом придётся немного повременить. В конце концов, он был нужен этой женщине, значит, пока опасаться было нечего. Разве что того оборотня, на охоту за которым они вышли. Они именно что шли, а не ехали, оставив лошадей на стоянке. Караель заверила, что это не очень далеко и что там сплошное бездорожье, и Юрген не знал, то ли радоваться, то ли плакать. Омари шёл вместе с ними и матерился на снег, в который проваливались ноги.

Очень скоро они вышли к берегу реки, чьи воды сковало льдом.

— Это ведь не Ихтыр, — проговорил Юрген. — До него ещё далеко.

— Это Чулман, его приток, — ответила Караель. — Нам на тот берег.

— По льду, что ли?

— Конечно, по льду. В обход будет слишком долго.

— Но лёд ведь только стал. Он же тонкий.

— Неужели ты боишься?

— Я просто совсем не хочу утонуть в ледяной воде или что-нибудь себе отморозить, так и не дождавшись зимнего солнцестояния.

— Я переходила эту реку не один раз, и, как видишь, я жива. Мои люди тоже. Так что вперёд.

— Может, я вас здесь подожду? — проговорил Омари.

— Трусишь, главный ловчий крокодил? — отозвался Юрген. — Ты же водоплавающий.

— Ты видел когда-нибудь крокодилов на льду? Я вообще зиму ненавижу и был счастлив перебраться в Шаукар, где зима одно название, по сравнению с поселением сиваров. Я вырос в Уасете, где рядом пустыня. Из песка, хочу заметить, а не из снега.

— Тот факт, что я родился в Нэжвилле, ещё не говорит о том, что я люблю зиму, — сказал Шу. — Я люблю, когда тепло. А крокодил на льду — это так же смешно, как и корова. Хочу это видеть.

Тем временем двое из слуг, вооружившись палками, ступили на лёд. Они проверяли дорогу впереди себя, а затем шли дальше.

— Лёд прочный, госпожа, — крикнул один из них. — Можно идти.

— Идём, — сказала Караель и взяла Юргена за руку.

Шу думал, что будет очень скользко, но нет, выпавший снег покрыл лёд, сделав его рыхлым, и ноги почти не скользили. Они дошли почти до середины реки, когда Омари всё-таки упал.

— А вот и крокодил на льду, — рассмеялся Юрген. — Ничего не сломал?

— Нет, — выругавшись, ответил Омари, поднявшись.

Они двинулись дальше, и Шу сам чуть не упал, но его удержала Караель, не отпускавшая его руку.

— Спасибо, — сказал Юрген, и женщина улыбнулась ему в ответ. Она действительно была очень красива, и Шу поймал себя на том, что любуется ей. Сейчас, когда на ней были надеты длинная светло-серая шуба, меховая шапка и узорчатые сапоги, Караель выглядела особенно очаровательной и была похожа на героиню какой-то сказки.

Они почти дошли до противоположного берега, когда сзади послышался треск. Юрген обернулся и увидел, что один из слуг Караель провалился под лёд.

— Прочный, говорите? — покачал головой Шу.

Мужчина барахтался в свежей полынье, хватаясь за лёд, который ломался под его руками. Двое других слуг разбежались в разные стороны, чтобы не провалиться самим.

— Они не будут ему помогать, — констатировал Омари.

— Вы дадите ему утонуть? — удивился Юрген.

— Надо ему помочь, — ответила Караель, опустилась на колени и начала что-то шептать.

— Не самый действенный метод в данной ситуации, — проговорил Шу, забрал у одного из мужчин впереди палку, лёг на лёд и пополз обратно.

— Мда, — произнёс Омари и пополз следом за ним.

Юрген вытянул вперёд палку и крикнул:

— Прекрати дёргаться! Ты сейчас весь лёд поломаешь! Попытайся лечь на лёд и хватайся за палку!

Тем временем Омари крепко схватил Шу за ноги. Один из тех мужчин, что шли впереди, тоже лёг на лёд и схватил Омари.

— Ну, хоть кто-то из вас не идиот, — проговорил амма.

Тонувшему удалось ухватиться за палку, хотя руки его уже изрядно окоченели.

— Тянем! — приказал Юрген, обернувшись на Омари.

Они продолжили тащить его к берегу, даже когда он уже очутился на поверхности. Вскоре все пятеро уже были на берегу.

— Спасибо тебе, — проговорила Караель. — И спасибо духам моих предков, которые придали тебе силу.

— Вообще-то его теперь надо согреть, иначе он помрёт, — сказал Юрген.

— Разжигайте костёр, — распорядилась женщина. — А ты раздевайся, Дохсун. Надо снять мокрую одежду.

Один из мужчин достал из дорожной сумки покрывало и укутал в него дрожащего Дохсуна. Другой разжёг огонь и поставил на него котелок с водой.

— Сейчас чай приготовим, — сказал он.

— Алкоголя нет у вас? — спросил Юрген.

— Это напиток злых духов, — ответила Караель. — Нам такое нельзя.

— То есть мухоморы можно, а перебродивший виноград нет, — усмехнулся Омари. — Логика потрясающая. Держи, — он достал из кармана флягу.

— Нет, Дохсуну нельзя это пить! — возмутилась Караель.

— А растереть его этим можно? — спросил Юрген.

— Пожалуй, да, — подумав, кивнула женщина.

— Хвала небесному волку, — вздохнул Шу и зашагал к укутанному Дохсуну.

Сарби скоро окончательно пришёл в себя и повеселел.

— Спасибо вам, — сказал он Юргену и Омари. — Я уж думал всё, конец мне.

— Надежду никогда терять не нужно, поверь моему опыту, — улыбнулся Шу.

— Нам нужно идти дальше, — объявила Караель.

— Но одежда Дохсуна ещё не высохла, — сказал один из слуг.

— Ты останешься с ним у костра. Когда высохнет, пойдёте за нами, если мы к тому времени уже не вернёмся. А мы отправляемся прямо сейчас.

— Охранников-то теперь всего трое, — шепнул Омари Юргену.

— Только у них пистолеты, а у нас шиш, — ответил тот. — Давай не будем лезть на рожон. Сначала разберёмся, что там за оборотень.

— Я так и знал, что тебе станет любопытно.

— Ну, я ещё ни разу не встречал живого оборотня.

— Лично я не горю желанием.

— Скажи, Караель, а как я буду убивать оборотня? — уже громче спросил Юрген. — Вы же забрали моё оружие.

— Неужели ты думаешь, что оборотня можно убить из обычного пистолета или заколоть обычным кинжалом? — отозвалась женщина. — Для этого тебе понадобится обсидиановый нож. Вот он, — Караель достала из-за пояса чёрный кинжал с красивой резной рукоятью.