«Сандал» пахнет порохом - Корецкий Данил Аркадьевич - Страница 11

– «В целом обстановка здесь очень скверная. Везде много военных. Передвигаемся только ночью, живем в подвалах. Люди перестают помогать моджахедам. Уже не помогают угрозы и поджоги. Один командир не доверяет другому. Арабы не верят чеченцам и уходят за границу. Положение с медикаментами также плохое. Не хватает людей, которые могут организовать большие взрывы», – говорится в письме. По мнению террориста, «нужно много денег, чтобы удержать моджахедов, иначе ситуация выйдет из-под контроля». Турецкий боевик призывает сократить время обучения моджахедов, а также ускорить направление в Чечню «специалистов» для реализации плана «Серебряный поток».

Потом стали показывать трудовые достижения тиходонцев, но это заняло бойцов куда меньше. Они закончили обед в молчании. Только напоследок Аюб сказал:

– Информация льется, как вода из крана! Уже по телевизору передают про «Серебряный поток»!

– И про нехватку спецов и денег! – добавил Монтана.

– Ну, денег никогда и никому не хватает! – философски заметил Фитиль.

И никто не стал с ним спорить.

Тиходонский край, ноябрь 2004 г

В станице Шлыковской группа высадилась с катера. На берегу их ждал микроавтобус с занавешенными шторками окнами. За рулем сидел незнакомый славянин, рядом с ним Мухтарыч – в клетчатой фланелевой рубахе, открывающей волосатую грудь, и широких штанах, – он был похож на торговца фруктами с Тиходонского базара. Мухтарыч выскочил навстречу, поздоровался со всеми, обнял Аюба, они соприкоснулись щеками. В салоне находились еще шестеро, во главе с Джигитом. Они встретили товарищей смехом и радостными выкриками.

– Ну, и облажались вы, парни! – сказал Джигит. – Где обещанная волна с девятиэтажный дом?

– Ничего, покажете, как вы умеете работать! – огрызнулся Аюб. – А мы поучимся!

– Есть хотите? – спросил Мухтарыч.

– Хотим! – за всех ответил Аюб. – Я для всех поляну накрываю в честь Ураза-байрама… Есть тут по дороге кафе с бараниной? Или так только в Чечне бывает?

– Найдем, – кивнул Мухтарыч.

– Только надо такое кафе искать, вокруг которого много собак и кошек! – вмешался Фитиль.

– Это еще почему? – заинтересовался Провайдер.

– Они на запах мяса должны собираться со всей округи, – пояснил Фитиль. – А если их нет, значит – что?

– Что?

– Значит, их самих жарят вместо баранины…

– И свинины, – уточнил Монтана. – Я бы с удовольствием свиную шейку умолотил…

– А если корейку из жирной овчарки? – спросил Алха.

Мухтарыч многозначительно кашлянул, и переходящий на скользкую тему разговор смолк. Почти все помнили, как, в самом начале, Мухтарыч построил бойцов в одну шеренгу и спросил:

– Есть желающие пойти на свалку, парочку собак подстрелить?

Ребята удивились.

– А зачем, Мухтарыч, нам собак стрелять?

– Ну, как, зачем? – ответил тот. – Повар на всех шулюм приготовит…

Бойцы ошалели. Ведь если даже отказаться от ужина, все равно потом из собачьего котла есть придется…

А Мухтарыч, чуть заметно, улыбнулся.

– Сейчас я пошутил. Но если услышу шуточки всякие про свинину и баранину, то заставлю есть собак!

Шутка оказалась доходчивой: с тех пор разговоров насчет того, какое животное чище и какое предпочтительней кушать, никто не слышал.

– Мухтарыч, в тебе живет великий психолог, – вспомнив давнюю историю, хохотнул Фитиль. – Откуда у тебя такие таланты?

– Оттуда, что у меня единственная такая банда, как вы! – буркнул командир. – Бывают интернациональные бригады, а про интеррелигиозные слышать не приходилось. Вот и приходится быть педагогом! Кстати, справа приличное кафе…

Микроавтобус притормозил у красивого здания с вывеской «Ветерок» над входом. Бойцы высадились, с удовольствием разминая ноги. Аппетитно пахло шашлыком. На парковке стояло около десятка машин. Просторный зал был почти полон. Аюб подошел к стойке делать заказ, Магомед и Алха принялись составлять столы. Посетители, тем временем, поспешно доедали горячее мясо и покидали кафе. Некоторые забирали свои порции в блестящих тарелочках из фольги. Через несколько минут зал очистился от посторонних и все машины с парковки разъехались.

– Чего это они? – удивился Провайдер. Вопреки прозвищу, он не был щуплым «ботаном» в обязательных очках. Жилистый чернявый парень, заросший по глаза жесткой щетиной, он умел все, что умеют остальные. Только компьютер знал лучше других и увлекался им не по необходимости, а от души.

Аюб усмехнулся, но ничего не ответил. Ответ на этот вопрос Провайдер получил чуть позже.

Когда принесли большие блюда с дымящейся бараниной и свининой, к кафе подъехал серебристый «Мерседес», из которого вышли две веселые молодые пары. Но как только первый парень зашел в «Ветерок» и осмотрелся, он тут же выскочил обратно.

– Поехали дальше, тут полный зал «черных»! – донеслось до обедающих, пока дверь не успела захлопнуться.

«Мерседес» умчался.

– Может, дать им вслед очередь, чтоб не зря боялись? – спросил Алха.

– Потерпи, еще настреляешься, – урезонил его Мухтарыч. – Ешь быстрей! Сейчас поедем, доэкипируемся, а в восемнадцать уже вертолет придет!

Но блюда с мясом и так быстро освобождались. Аппетит у всех был хороший.

Глава 4

Сходка в горах

Горная Чечня, Аржи-Чу, ноябрь 2004 г

В своем родовом селе, раскинувшемся на северных отрогах Черных гор, название которых по-чеченски звучит как Аржа ламнаш, начальник участка магистрального нефтепровода Увайс, по прозвищу Нефтяник, бывал нечасто: один раз в неделю, а то и две. Хотя дом он здесь выстроил немногим меньше того, что в Грозном – тоже двухэтажный, с просторным двором, гаражом и еще кое-чем. Но в городе все же цивилизация – больница, школа для детей рядом, да и на дорогу до работы меньше времени уходит. Зато здесь чистейший свежий воздух, покой и прекрасный горный пейзаж.

Дорога, правда, никуда не годная: вся в рытвинах и ямах, то прижимается к скале над пропастью, так что даже с ишаком не разъехаться, а то вьется змеей между полукилометровыми обрывами… Даже орлы иногда парят ниже машины – дрогнет рука у Султана, или лопнет скат, – только мокрое место от всех останется!

Обычно ему такие мысли в голову не лезли. Но сейчас в Аржи-Чу Увайс ехал без настроения. Может, потому, что он и не ехал – его везли! За рулем сидел ближайший помощник самого страшного бандита республики, а он подчинялся их воле. Холодное солнце готово было скрыться за горным хребтом и напоминало ему серебряную монету. Не ценную старинную, дорогую – серебряный доллар или песету, а обычную сегодняшнюю мелочь – рубль или два… Может, потому, что его жизнь обесценилась как раз до такой стоимости…

На заднем сиденье новенькой пятидверной «Нивы» серебристого цвета три милиционера из «нефтяного» полка[7] внимательно смотрят в окна. Идеальная охрана: во-первых, потому что официальная, во-вторых – все они его родственники. Хотя насколько бы «идеальна» она не была, от серьезного покушения вряд ли спасет. А сейчас и вовсе непонятно: то ли они его охраняют, то ли конвоируют. Машину сопровождения пришлось оставить – так приказано: дескать, гость приедет со своей охраной, а большое количество вооруженных людей может привлечь внимание соседей… Может, конечно, так, а может – по-другому… Тревожные мысли теснились в голове Нефтяника.

«Просьба, вроде, пустячная – принять на ночлег в своем доме человека… Если бы попросил кто-то из родни, друзей, соседей, да кто угодно, – вопросов бы никаких не возникло, и настроение бы не испортилось. Но попросил не кто иной, как Борз! Самый авторитетный и жестокий полевой командир из местных, одно имя которого внушало ужас! Злейший враг федералов! И это меняло дело в корне – что-то здесь нечисто… Есть мудрая восточная пословица: “Змею из норы лучше вытаскивать чужими руками…”»