Коммунистическая республика Камчатка (СИ) - Старицын Виктор Карлович - Страница 77

Когда флот пришельцев вступит в бой с передовыми эскадрами, две большие эскадры с десантом, идущие вторым эшелоном, беспрепятственно пройдут к островам и высадят десант. Первая эскадра с десантом должна пройти проливом Змея и атаковать базу пришельцев на Тринидаде, на которой они добывают черное земляное масло.

Вторая десантная эскадра должна, не ввязываясь в бой, с юга подойти к Бекии и высадить десант. Все корабли эскадр, встав на якорь у берега, должны высадить экипажи на берег, оставив на борту только караулы. Экипажи кораблей должны принять участие в нападении на крепости пришельцев вместе с десантом.

Корабли передовых эскадр, которым удастся пробиться к берегу, тоже должны высадить свои экипажи и вступить в бой на суше. Артиллерийской дуэли с береговыми орудиями пришельцев капитаны кораблей должны, по возможности, избегать.

Епископы Исидор и Лас Касас лично объехали все корабли и на каждом отслужили молебен о даровании победы Христолюбивому воинству. Корабельные священники причастили моряков и пехотинцев.

8-го, 9-го и 10-го февраля эскадры вышли из бухты Барима. Все адмиралы эскадр получили письменные приказы Командующего Армадой, в которых их действия расписывались по часам. Обойдя Антильские острова с востока по широкой дуге на удалении 150 миль от них, к вечеру 11-го января эскадры вышли на исходные позиции для атаки, и с наступлением ночи легли на боевые курсы. Атаковать острова захватчиков они должны были на рассвете 13-го января.

Погоды стояли прекрасные. Давным-давно закончился сезон дождей. Свежий пассат гнал над океаном редкие кучевые облака. Только что вылезшее из океана солнце сияло, океан, как ему и положено, сверкал. Сторожевик Адмирал Ушаков нес патрульную службу крайним в цепи сторожевиков у самого побережья Америки. Сейчас он отошел от берега почти на 60 миль, и, согласно диспозиции, командир корабля старлей Лукошкин ожидал поступления команды с ГКП на разворот.

Год назад, примерно в этих же местах, тогда еще "зеленый" экипаж Ушакова разгромил испанскую эскадру, захватив в плен флагманский корабль вместе с адмиралом. Тогда весь комсостав повысили в званиях, а испанцев и туземцев наградили орденами и медалями.

Настропаленная командиром команда жаждала первой обнаружить испанский флот, появления которого ожидало командование. В том, что испанцам удастся, как и в прошлый раз, надрать задницу, никто не сомневался. Хотя, командование и предупредило о возможном наличии у испанцев новых дальнобойных пушек.

Артиллерист Григорьев, произведенный после боя при Тобаго в лейтенанты, уверял, что новые испанские пушки для Ушакова опасности не представляют, поскольку большую дальность они дают только с большим возвышением ствола, а нормальных прицельных приспособлений у современных пушек нет. От слова — совсем. Если только не подойти к испанцам на полмили. Тогда, полным бортовым залпом, может быть и попадут. Один раз чисто случайно. Впрочем, подходить к аборигенам ближе, чем на милю никто и не собирался.

На мостике зазвенел телефон. Взявший трубку вахтенный старпом Фернандес, получивший за тот бой медаль "За боевые заслуги", услышал доклад сигнальщика из "вороньего гнезда":

— Наблюдаю паруса слева тридцать по курсу.

Не колеблясь, Фернандес приказал пробить боевую тревогу. Появившийся на мостике Лукошкин, переговорив с сигнальщиком, приказал дать полный ход и прошел в радиорубку. Связался с ГКП и доложил, что наблюдает в 15 милях неизвестное количество кораблей, идущих под всеми парусами.

Ушаков шел против пассата под машинами, поэтому полный ход стармех дал быстро. Через час дистанция до неизвестных кораблей сократилась до десяти миль, и Лукошкин смог доложить в ГКП, что обнаружил эскадру из семи галеонов, идущих курсом на Тринидад. С эскадры Ушакова пока не заметили. ГКП проинформировал, что к северо-востоку от Крыма сторожевик Нахимов тоже обнаружил эскадру из 8 кораблей.

Еще через час до колонны кораблей осталось пять миль. Испанцы, наконец, заметили Ушакова. Колонна повернула влево на пересечку курсу сторожевика, явно намереваясь подставить его под бортовой залп. Сомнения в принадлежности кораблей отпали. Это, явно, был противник.

С трех миль удалось разглядеть корабли в подробностях, включая флаги. Семь галеонов водоизмещение по шесть — семь сотен тонн шли плотной кильватерной колонной и хорошо держали строй. ГКП приказал уничтожить эскадру, флагмана попытаться захватить. ГКП проинформировал, что Макаров обнаружил восточнее Сахалина третью эскадру, идущую курсом на Крым. На всех кораблях и во всех гарнизонах Республики объявлена боевая тревога.

Командование на ГКП сделало вывод, что испанцы раздробили Армаду на неизвестное количество эскадр и решили атаковать с разных направлений. Исходя из оценочного количества кораблей в Армаде и количества кораблей в обнаруженных эскадрах, командование оценило общее количество эскадр в 10–12 штук. Поскольку, на момент обнаружения все три испанские эскадры уже миновали первый рубеж, ГКП предположил, что другие испанские эскадры миновали рубеж не замеченными, и приказал остальным трем сторожевикам отходить на второй рубеж, заполняя промежутки между крейсерами Суворов и Кутузов.

Нахимов и Макаров получили приказ уничтожить обнаруженные ими эскадры. Ушакову отменили приказ о захвате флагмана. После уничтожения противника все три сторожевика, не тратя времени на спасение испанцев, тоже должны были отойти на второй рубеж.

Лукошкин приказал поворот право на борт, намереваясь пристроиться в кильватер крайнему мателоту противника и без помех расстрелять всех поодиночке. Оценив маневр Ушакова, флагман испанцев тоже начал крутой поворот вправо, пытаясь все же поставить сторожевик под бортовой залп передовых кораблей. Поскольку маневренность парусных кораблей не шла ни в какое сравнение с маневренностью Ушакова, Лукошкин легко парировал маневр, сместившись левее кильватера, состворив концевой испанский корабль с флагманом.

Испанцы по-прежнему шли плотной колонной, дисциплинированно выдерживали интервал в один кабельтов. Расстояние до концевого корабля сократилось до мили. Зная, что корабельные пушки испанцев ранее стреляли максимум на 7–8 кабельтов, а также учитывая информацию Генштаба об их новых дальнобойных пушках, подходить ближе Лукошкин не стал и приказал открыть огонь.

Григорьев проверил прицел, дождался постановки корабля на ровный киль, и лично дернул спуск носовой 90-миллиметровки. Оставив прицел, лейтенант навел на испанца подзорную трубу. Всплеск встал правее и чуть ближе. Двух бальная волна слегка качала корабль.

Третьим выстрелом расчет поразил цель. Снаряженный тротилом снаряд, пробил борт и вызвал взрыв пороха в кормовой батарее. Всю верхнюю часть кормовой надстройки галеона снесло. Все мачты рухнули. Следующие два снаряда разворотили корму галеона на уровне ватерлинии.

Лукошкин задробил стрельбу и приказал повернуть еще левее, чтобы обогнуть тонущий галеон и подставить под выстрел следующий корабль. Однако, когда сторожевик вышел на траверс глубоко осевшего кормой концевого галеона, его борт окутался дымом, через три секунды долетел грохот залпа. Позади Ушакова встали шесть всплесков. Причем, все ядра дали большой перелет. К счастью, наклонившаяся к корме палуба галеона не дала возможности канонирам точно прицелиться.

Командир решил увеличить дистанцию от колонны противника до полутора миль. Григорьеву приказал обстрелять тонущий галеон из кормовой трехдюймовки, в сектор стрельбы которой он уже вошел. Через шесть выстрелов галеон скрылся под водой.

Следующему кораблю вбили в корму шесть снарядов, пока его батарейная палуба не ушла под воду, и только потом Ушаков стал его обходить. Оставшиеся испанские корабли бросили строй кильватера и начали хаотично поворачивать вправо и влево, стремясь развернуться бортом к сторожевику. Пятый в строю корабль, до которого оставалось полторы мили, успел развернуться первым и тут же дал по Ушакову бортовой залп. Всплески сильно разнесло по целику, но одно из ядер упало в полусотне метров прямо по курсу.