Оно: всё впереди (СИ) - "Ira_Jones" - Страница 196

— Ахаха, вы о моих волосах? Да, согласен, с цветом немного прогадал. Я из... Нью-Йорка.

— Здорово. У н-н-нас подруга там живет, — вспомнил Шарлоту Билл. — Так значит, вы приехали навестить друга?

— Да. Не знаете, как пройти на Джексон-стрит?

— О, я т-там живу! Это через четыре квартала. Какой дом вам нужен?

— Хммм... — Мэт потёр подбородок, задумчиво отводя взгляд. — Боюсь, номер дома я не знаю. Имя Роберт Грей вам о чём-нибудь говорит?

Ребята обомлели, косясь друг на друга с разинутыми ртами. Вот уж чьё имя они точно не ожидали услышать! В головах сразу возникла мысль, что монстр всё-таки с кем-то познакомился в баре, иначе откуда тогда Мэту знать клоуна?

— Знаем такого, — кивнул головой Майк.

— Да. Я с ним живу на Джексон-стрит. А он напротив, — показала Марш на Билла.

— Ого, как... много у него маленьких друзей, — улыбка голубоволосого стала немного неуверенной, но всё же сохранилась. — Может, проводите меня?

— Конечно, мистер... эм... — замялся Стенли.

— Нет, нет, зовите меня просто Мэт.

Неудачникам сразу понравился этот парень. Что-то в нем было светлое и приятное. В первый раз никто из них не почувствовал напряжения в разговоре со взрослым человеком. Даже Марш, которая крайне недоверчиво реагировала на старших мужского пола, хотела, не то чтобы провести с ним время, а просто быть в зоне его досягаемости. Рядом с Пеннивайзом, например, нужно было постоянно напрягаться, следя, чтобы он не натворил глупостей и вёл себя в рамках приличия.

Рассекая на багажнике Стена, Матурин смотрел по сторонам. Весной Дерри действительно расцветал. Замысловатые растения, небольшие огороды во дворах, парки, лужайки, живые изгороди и сады буквально заставляли его влюбляться в этот ландшафт. Правда, цвета он не различал, оттуда и проблема с волосами. У Черепахи был свой особый спектр, который он ещё не понял, как именно перестроить правильно. По-человечески его можно было назвать дальтоником. Даже у клоуна ушло много времени на то, чтобы разобраться, как этот мир видят люди и подстроится под их цветовую гамму.

Они спустились к Джексон-стрит, и Мэт сразу приметил большое количество канализационных сливов, расположенных по обе стороны дороги. От них исходило что-то неясное, тревожное. Один из таких привлёк его внимание. Он находился по левую сторону, ничем не примечательный, но всё же.

— Можешь, пожалуйста, остановиться здесь? — попросил Матурин.

Урис резко затормозил, не совсем понимая, почему парню нужно останавливаться на полдороге. Черепаха спрыгнул и направился прямо к сливу под непонимающими взорами неудачников. Он наклонился, упираясь коленями в асфальт и всматриваясь в кромешную тьму. Словно чёрная дыра, если в которую упасть, то больше не вернёшься, растворишься в ней навсегда. Нос начал дергаться, тихо принюхиваясь. Глаза из зелёных стали медленно превращаться в два фиолетовых огня, словно космос, который мерцает в вечной темноте. Рука медленно потянулась вглубь слива, едва касаясь мокрой стенки и исчезая во мгле.

— Мэт! — окликнул его Бен. — Ты что-то уронил?

Парень быстро встал, с улыбкой поворачиваясь к детям, мгновенно возвращая глазам изумрудный цвет.

— Оу, нет, хех. Ничего важного, поехали дальше.

Он отошёл от слива и вернулся на багажник велика, всё ещё косясь на бетонное отверстие. Оттуда пахло кровью. Во всем Дерри пахнет кровью. Город буквально пропитан этим железным запахом, а из канализации он исходит сильнее всего, вперемешку с запахом гниения мертвых тел. Матурин отчетливо ощущал его у каждого слива, который они проезжали. Словно сам Пеннивайз оставлял свои метки.

Когда они доехали до дома, машины у гаража не было, что могло означать две вещи: либо клоун спит дома и никуда не пошёл, либо ещё не вернулся с машиной. Разумеется, все склонялись в первому варианту, как к более ожидаемому. Но когда все зашли внутрь, на них опустилась гробовая тишина. Ни звука телевизора, ни музыки, ни возни на кухне. Даже свет был выключен. Лишь Морти, лежащий в кресле.

— Простите, боюсь, его ещё нет, — виновато сказала Беверли. — Можете подождать здесь, если хотите...

Не успела она договорить, как глаза начали слипаться. Ноги подкашивались, как ватные, и на секунду появилось ощущение полёта. У других веки также начали опускаться, ребята не понимали, что происходит. А глаза Черепахи вновь поменяли цвет на фиолетовый. «Спите», — проговорил он в голове. Первым упал Стенли. За ним Эдди, Майк и так далее. Но не успели тела детей коснуться земли, как резко зависли в воздухе и плавно приземлились на махровый ковёр. Сладкие сны окутали неудачников, утаскивая их в царство Морфея. Ричи даже улыбнулся, тихо посапывая и обнимая лежащего рядом Эдди, который, в свою очередь, уткнулся щекой в бок Денбро.

— Поспите, — мягко сказал Черепаха и, удостоверившись, что дети находятся в полной отключке, начал обход дома.

Он ощутил запах не только клоуна. Кто-то жил в этом доме до него, причём очень долгое время. Пахло очень длинной жизнью. От юности до самой смерти. Диван, который стоял посреди комнаты, был местами поцарапан и покусан. Можно было бы свалить всё на кота, имей тот несколько рядов зубов. Также в глаза сразу бросились фотографии на телевизоре. Первая, стоящая в центре, изображала монстра с Миссис Харис. Тут-то Матурин понял, что за запах он ощущал. Запах старушки. Которой, по всей видимости, уже нет в живых. На второй фотке, которая была чуть поменьше, стояла Беверли, поднявшая два пальца в победном жесте, а стоящий рядом шатен, в котором Мэт узнал Билла, обнимал её за плечи. И всё это на фоне праздничного торта, позади которого виднелись и другие неудачники. Это был день рождения Беверли, который монстр радушно согласился отпраздновать. Вообще, практически всем из неудачников уже исполнилось по четырнадцать лет, не считая Бена и Эдди, дни рождения которых были в мае и июне. На третьем снимке был сам Пеннивайз выглядывающий из окна красной машины, и, судя по его выражению лица, счастью клоуна не было предела. Это был тот день, когда он наконец-то получил права и полное право колесить по городу.

Матурин только усмехнулся и направился дальше. Следующей на очереди была кухня. На его удивление, там было чисто. Даже посуда блестела за застекленными дверцами шкафа, висящего над раковиной. За это можно было сказать спасибо Миссис Харис, которая и привила монстру любовь к мытью посуды. В холодильнике, как он и предполагал, еды было ровно на одного. Неудивительно, ведь Пеннивайз не ест человеческую пищу. И это лишь вызвало в голове Мэта резонный вопрос: что он ест, если не людей? Он слишком долго не контактировал со своей противоположностью, занимаясь другими вселенскими делами.

Дальше он вернулся обратно в гостиную и, обойдя детей, направился на второй этаж. Первая комната, та, которая принадлежала Беверли, за четыре месяца преобразилась. Увидь её Черепаха ранее, точно бы помрачнел от такой скудной картины. Но теперь помещение было похоже на нормальную спальню четырнадцатилетней девочки. Клоун повесил занавески, приделал новую люстру, постелил ковёр, купил новое постельное белье и одеяло, чтобы неудачница больше не замерзала по ночам. Одежды в гардеробе тоже заметно прибавилось. Всё-таки Марш росла, и Пеннивайз наконец-то это понял. А завершал эту картину большой подоконник, на котором лежали мягкие подушки. Клоун частенько сидел на нем с девочкой вечерами, покуривая сигареты с ней на пару. Конечно, не самый лучший пример для подражания, но они заключили договор — не больше трёх сигарет в день, и Беверли исправно выполняла его.

Следующая спальня служила складом для разного рода вещей. Коробки, одежда, мебель. Ничего примечательного, если не считать фиалок в центре комнаты, которыми Пеннивайз никак не успевал заняться. Фиолетовые цветы уже увяли и поникли из-за нехватки воды и света. Черепаха подошёл и, присев, провёл рукой по тоненьким лепесткам. В один миг растение начало выпрямляться, выпуская новые бутоны.