И занавес опускается (ЛП) - Пинтофф Стефани - Страница 19

— Почему же? Не он платит вам зарплату, и не он выбирает, кто будет играть ту или иную роль.

Она бросила на меня снисходительный взгляд.

— Всё не так просто, детектив. Даже не думайте, что знаете всё о мистере Айзмане, прочитав название его должности. Он не просто занимается каждодневными делами театра. Он — уши и глаза Чарли Фромана, его доверенное лицо. И помяните моё слово, — внезапно её голос зазвучал абсолютно трезво, — вы не почерпнёте ни крупицы информации, если они будут уверены, что их слова услышит мистер Айзман.

Я внимательно посмотрел на сидящую передо мной женщину.

Всем своим видом она пыталась показать мне, что честна и полностью откровенна. Но я ни на минуту не забывал, как она только что предлагала мне взятку, пусть и не напрямую. К тому же она была актрисой; искусство обмана давало ей средства к существованию.

— Смею вас заверить, что мистера Айзмана здесь нет. Так что вам не стоит бояться разговора со мной, — заметил я.

Она вновь окинула помещение взглядом.

— А может…, - я откинулся на спинку стула и пристально взглянул на Молли Хансен, — может, это каким-то образом связано с услугой, о которой вы просили?

Она покраснела и старалась не смотреть мне в глаза.

— У меня есть друг, которому нужна помощь, и вы в состоянии вмешаться.

Она смотрела на стол, а пальцы её бездумно крутили пустой стакан из-под виски, наклоняя его то вправо, то влево.

— И какого рода помощь ему нужна? — осторожно поинтересовался я.

— Ему нужно чуть больше времени, чтобы расплатиться с человеком, которого вы знаете, за карточный долг. Он найдёт деньги, не сомневайтесь, просто ему нужно ещё пару недель.

Она тяжело сглотнула, с тревогой всматриваясь в моё лицо, пытаясь увидеть реакцию.

— А проблемы вашего друга стали вашими проблемами, потому что… — вскинул я брови.

— Потому что мне он тоже должен денег.

Её лицо скривилось, а в голосе сквозило отчаянье.

— И я не получу их, пока он в долговой яме у того человека. Они станут выбивать из него сумму любыми способами и оставят без гроша и возможности заработать ещё.

Да это было не одолжение, а абсолютно дурацкая затея. Не важно, о ком она говорила: о независимом букмекере или владельце одного из игорных клубов на окраине. Она была права, я знал подобных людей. Я вырос среди них в Нижнем Ист-Сайде, хотя и старался изо всех сил избегать их после вступления в ряды полиции. По крайней мере, по работе.

— И кому ваш друг должен деньги? — осторожно поинтересовался я.

Уверен, это именно тот человек, с которым я не хотел бы встречаться.

— Давайте просто называть его партнёром Майка Солтера.

Похоже, я угадал.

Клуб «Пелхам» Солтера был таким же, как и все остальные салуны в Бауэри: за фасадом респектабельного ресторана скрывалась криминальная деятельность, одобренная самим Майком Солтером.

Я старательно подбирал слова:

— Я знаком с этим конкретным «партнёром»?

Она кивнула, так и не поднимая на меня глаз, и тихо ответила:

— Вам не нужно говорить с ним или встречаться. Просто позвольте упомянуть в разговоре с ним ваше имя. Это даст нам — точнее, моему другу — чуть больше времени.

Я тщательно обдумал её слова.

Я понимал, что, возможно, нет никакого «друга». Похоже, она сама должна деньги. А «партнёр» мог быть как полицейским, так и самим владельцем клуба Майком Солтером.

Ни для кого не было секретом, что полиция сотрудничала с владельцами салунов в Бауэри. Это называлось «вымогательство денег под предлогом защиты», а попросту «крышевание». Деньги шли определённым сотрудникам полиции, а те, в свою очередь, закрывали глаза на незаконные делишки.

Да, Молли была права: я не хотел вдаваться в подробности.

— Я подумаю над этим, — наконец ответил я.

Я собирался больше никогда не вмешиваться в подобные дела. Это поставит под угрозу мою репутацию и вовлечёт меня в теневые сделки, в которых я не хотел участвовать — и ради чего? Чтобы помочь Молли?

Я пока ещё не понял, стоит ли она такого риска.

— Расскажите мне о Анни Жермен.

Молли осушила третью порцию виски.

— Я заменяла её большую часть этого месяца, с тех пор, как вернулась в город.

Я воспользовался этим, чтобы разговорить женщину.

— А до этого вы были…?

— В Филадельфии, — машинально ответила она.

Но я заметил, как она при ответе отвела взгляд. Её неосознанный, и, тем не менее, уклончивый ответ недвусмысленно давал мне понять, что в её недавнем прошлом произошло то, что она хотела бы от меня скрыть.

— Что заставило вас вернуться в Нью-Йорк?

Ещё одна ослепительная улыбка.

— Ради чего актрисы приезжают в Нью-Йорк? — застенчиво посмотрела она на меня. — Ради славы и богатства.

Молли отодвинула в сторону стакан.

— Я была знакома с мистером Айзманом. Я нашла его, когда вернулась в город; он поручился за меня перед мистером Фроманом, и на следующий день я уже начала работать дублёршей ролей Анни и примы.

— Но свою собственную роль вам не обещали? — стараясь не обидеть, уточнил я.

Я осознал, как мало знал о внутреннем устройстве театра.

— Нет. Но в прошлом месяце трое дублёров получили постоянные роли в других спектаклях. Только так я могла снова самоутвердиться в Нью-Йорке.

— Когда в последний раз вы видели Анни? — спросил я, делая глоток виски.

— Прошлым вечером перед тем, как пошла домой. Она уходила одной из последних.

— Она всегда так уходила?

— О, нет! — натянуто рассмеялась Молли. — Именно это я и хотела вам рассказать. Она с кем-то встречалась после спектакля. С мужчиной.

Повисла пауза. Наконец, я нарушил тишину:

— Каким мужчиной?

— Если бы я его знала, детектив, то, вероятно, смогла бы за вас распутать это дело, — с усмешкой произнесла она.

И вдруг она наклонилась ко мне, так близко, что я рассмотрел не смытые вокруг карих глаз зелёные тени.

— Но он был мужчиной, о котором она никогда не рассказывала. Даже мне. Не называла его имя. Не рассказывала, как они встретились, или куда он её водил.

— Тогда откуда вы вообще о нём узнали?

— Ну, я ведь не слепая, правда? Она сходила с ума по нему. Всегда тщательно готовилась к встрече: надевала лучшее платье, идеально выглаженное, укладывала волосок к волоску.

— Но вы его никогда не видели?

— Никогда, — уверенно ответила она. — Но она называла его своей счастливой звездой. Она была убеждена, — Молли сделала глубокий вдох и торжествующе на меня посмотрела, — абсолютно убеждена, что он сделает из неё звезду.

* * *

«Сделает из неё звезду».

Мы закончили разговор, а слова Молли всё ещё эхом отдавались в моей голове.

Великий Белый путь6 был полон людей, желающих стать звёздами. И мужчин, желающих их в этих звёзд превратить.

Но только один превратил это в убийство.

Я спешил обратно в театр «Гаррик», чтобы успеть на встречу с Алистером, и надеялся, что он узнал больше, чем я.

Потому что, к сожалению, после разговора с Молли Хансен у меня появилось больше вопросов, чем было до встречи с ней.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Театр «Гаррик», 35-ая улица, дом 67.

— Они не просто убили Анни! Они убили всё театральное сообщество!

Молодой человек театрально окинул взглядом комнату и сделал эффектную паузу, хотя все три женщины, находящиеся рядом с ним, и так ловили каждое его слово.

— Тот, кто убил Анни, забрал нечто важное у каждого из вас. Вас лишили защиты и безопасности, которую вы должны были чувствовать здесь, в театре, вашем втором доме!

Он бросил быстрый взгляд на меня, стоило мне войти в комнату, но почти сразу отвернулся и приблизился к сидящей слева даме — Лили Боуэн.

Она еле сдерживала рыдание, пряча лицо за кружевным платочком.

— Ох, Джек, я знала, что ты поймёшь! Как ужасно, что мы вообще должны были сегодня играть!