Ловушка для творца (СИ) - Вичурин Андрей Викторович - Страница 59

Демоны вернулись на исходные позиции и замерли. Низкий вибрирующий звук, затихая, исчез в роге и, превратившись в нем в воздух, забился еще дальше, — в легкие адского трубадура.

Быстро темнело. Огромный поплавок светила тонул в плотной черноте теплой южной ночи

Откуда-то снизу вернулись Степан и Леха, и принялись переругиваться непонятно. Мы сели на

землю возле расстеленной скатерти, с разложенной на ней едой. К спору подключился Макс, а затем и я. Почему-то стало грустно, появилось ощущение, что я что-то забыл. Мне куда-то очень надо было идти, и что-то делать. Я не хотел нести той галиматьи, которая помимо воли срывалась с моих уст, но ничего не мог с этим поделать, как ни пытался.

Леха выдал гортанную неразборчивую тираду и стал пунцового цвета. В разговор вклинилась Настя, за что-то непонятно пожурив его. Они немного поговорили, затем, чем-то возмутился Макс. Леха достал из вещмешка и спрятал обратно полуведерную бутыль с мутным содержимым, поболтал еще немного, и собрал разложенную снедь в свой сидор. Все встали и я, собрав скатерть, засунул ее в свой кожаный рюкзак.

Все, кроме Макса, полезли в «бардак». Степан сел на одно из передних сидений и принялся баюкать руку. Настя ушла в себя, а Леха еще куда-то. Степан потерял сознание и сполз между кресел. Вернулся Леха, поржал над чем-то, булькая, сел возле Степана и затих, вырубился.

Я еще успел немного пообщаться с Настей, прежде чем та потеряла сознание. Сначала я собрал в пузырек две капли эликсира «агниротсеР» изо рта Лехи, после процедуры, сжав покрепче его зубы. Затем, грамм пятьдесят извлек из Степана, а напоследок, переждав чавкающие и хрустящие звуки за спиной, обернулся к окровавленной и переломанной Насте, одетой в грязную замызганную рвань. Восстановил печать на свитке «аткеррусеР», подумав, сколько я могу таких же свитков уничтожить, стоит только попасть хоть на часок в «риМ», и вложил его в рюкзак. Последним движением, заляпал все слизью и гноем, забрав «юлютсиЧ» из «бардака» обратно в интерфейс. Посидел немного, отлавливая странные скачущие мысли, ничего не надумал и выбрался на улицу.

Там я недолго пообщался с Максом, нацепил его на фаркоп, пнул и отошел в сторону, рассмотреть на вершине холма костры, весело поглощающие из темноты ночи, пляшущие красноватые языки пламени. Затем, не на шутку озадачился, по поводу своей одежды и снаряжения. Задумчиво вернулся в «бардак», попутно выключая «акчялтевС», сел на место водителя и стал изучать в интерфейсе, всплывающие и пропадающие оповещения системы, написанные известным мне шрифтом, но от этого не ставшими более понятными. Сто раз отжал кнопку активации «Братства Лозы», матерясь и молясь задом наперед, до тех пор, пока все в интерфейсе не пропало, вместе с ним. Посмотрел в темное окно перед собой, борясь с накатившей слабостью и ломотой в зубах, припал грудью к рулю и, уже теряя сознание, почувствовал, как нас куда-то понесло.

***

Антон.

Где-то в глюканутой игре.

Сразу после битвы.

Сияние не успело еще добраться до нас, как восстановилась картинка на мониторе.

Красная точка, быстро удалилась, влетая в трубу на плече демона, а сам он, метнулся в шатер. Квадрокоптер понесся за ним и, едва разминувшись на входе, влетел внутрь. Демон убежал. Картинка на дисплее показывала обмотанного серебряными цепями дракона, удовлетворенным и спокойным взглядом, встречающего подлетающий к нему аппарат. «Карлсон» приблизился к нему вплотную и слегка качнулся, выбрасывая из грузового отсека на язык дракона, огромную розовую жемчужину. Тот проглотил ее, пошипел — пошипел, затем упаковался в золото крыльев и затих, превратившись в обмотанную цепями, словно ветчина в коптильне шпагатом, агатовую гору.

«Карлсон» повисел еще немного, облетел вокруг блестящей черной горы и стоящего рядом с ней одинокого трона, и вылетел из шатра, поднявшись над ним и зависая в одном положении.

Вскоре примчался главный демон, остановился у входа и к нему, задом наперед, подпрыгивая на хвосте и отталкиваясь лапами, подползли два полузмея. О чем-то пошипели, пока не прилетел завязанный узлом живой мяч, принятый демоном на ногу с невероятной грацией и силой, после чего он исчез за пологом, а мяч вкатился следом. Спустя несколько мгновений, оттуда задом выполз двуногий змей, потоптался немного и попятился из поля зрения.

Дальше все понеслось вскачь, словно на ускоренном просмотре, невзирая на отложенный мною в сторону монитор и пульт управления квадрокоптером.

Вот я отключаю «Насос Пандоры» от «Звезды Теслы», Милко подбегает и убегает. Опускается силовое поле «Звезды», одновременно восстанавливая демонов, и поднимая их туда, где их через миг подхватывает «Полусфера Эрстеда», в которую я деконструировал «Звезду». Затем я теряю уровень «Конструктора», разобрав «Насос Пандоры» на «Проклятие Сварога» и «Плевок Огненной Саламандры». Напутствую Милко сотоварищи, отключаю генератор, отчего демоны начинают убираться с нашего холма, пока я собираю фазовые излучатели — преобразователи, бегая, словно кролик из рекламы со свежим «Энерджайзером», только задом, и не оглядываясь. Отзываю квадрокоптер от шатра и, вдруг, забываю о нем. Потихоньку темнеет.

Осматриваю все свое богатство, и преобразую деструктор в «Lightsaber». Затем методично, теряя уровень за уровнем, переделываю:

Энергощит «Полусфера Эрстеда» — в геоанализатор.

Самоход «Мечта Вечного Странника» — в рабочую лошадку, производства иранского автомобильного завода Iran Khodro, по имени «Samand Pony».

Поглотитель огня «Проклятие Сварога» — в геосканер.

Вспоминаю про Квадрокоптер «Карлсон Release Maxi» — и деконструирую его в смартуотч.

Да, еще, — «Плевок Огненной Саламандры» — преобразовал обратно в меч джедая.

Попутно успеваю тарабарить с местными жителями на чудовищном языке. Потом собираю манатки, сажусь в «пони» и еду вниз по склону, а когда останавливаюсь, беру с пассажирского сиденья «Lightsaber». Полюбовавшись им, выпустив и убрав энергетическое лезвие, ложу на капот «пони», да и переделываю его обратно в свой любимый раритетный примус «Шмель-3». Заодно, еще один уровень теряю.

Затем, из темноты ночи вынырнул странный патруль, старший что-то прокричал, подходя и выворачивая голову. Они достали пластиковые стаканчики, по глотку вылили из себя чай, отдали мне, а я через носик всосал кипяток обратно в чайник. Забрал у всех сахар, — у эльфов из карманов повытаскивал, а у дварфа и Милко, — чуть ли не изо рта. Немного поболтал с ними, отошел в сторонку и сделал вид, что меня здесь нет, а они, притворились, что поверили, и меня не замечают, чрезвычайно заинтересовавшись примусом и автомобилем. Затем все ушли, погасив факелы, а я достал из машины геосканер, бросил его на землю, снял чайник, слил из него воду в пластиковую бутылку и затушил примус, втянув огонь в зажигалку. Что еще?

Лег, поспал, мучимый тревожными сексуальными грезами. Проснулся, с недоумением обнаружив едва взошедший месяц. И, напоследок, уткнувшись в переднее крыло уже теплеющего «пони», потерял сознание, успев уловить ощущение качки, как будто меня несут на носилках, или мерно колышется паланкин.

Глава 22

XXII

«На самом деле, совершенно ясно, что мы — не что иное,

как ходячие мешки противоречий, и наша целостность

зависит от того, что в каждый данный момент мы способны

сконцентрироваться только на чем-то одном.

На чем именно — этого предсказать невозможно, поскольку

обстоятельства, определяющие выбор, заранее не известны».

Дуглас Хофштадтер.

Когда-то.

Где-то.

Антон.

Было темно и неуютно.

И холодно.

Я не замерзал, меня просто слегка морозило, как при начинающейся высокой температуре. Чувствую, еще немного и сорвусь в судорожную дрожь озноба. На краю сознания маячит белесое пятно, разливаясь по периферии, как свет через закрытые веки.

Зрение вернулось сразу.

Нет не так.

Я открыл глаза, но ничего не поменялось, по-прежнему только желтоватое свечение.