Ловушка для творца (СИ) - Вичурин Андрей Викторович - Страница 58

Квадрокоптер сделал круг, передавая замечательного качества картинку, но, мне все равно осталось непонятно предназначение, обмотанной серебряными цепями, словно ветчина в коптильне шпагатом, агатовой горы. Я подвесил «Карлсона» в одном положении, всматриваясь и пытаясь понять.

Вдруг, золотая парча дрогнула, поползла вниз, приоткрывая огромный, как мне показалось, — размером с антенну радиотелескопа, шафранового цвета глаз, с вертикальным зрачком, с интересом уставившийся, прямо в объектив.

— Шшччел, — прошипел негромко дракон. Не смотря на его явную непринадлежность к игрокам, звуковые ограничения на него не распространялись. Теперь уже стало понятно, кто прятался под золотой парчой крыльев, и я смог рассмотреть часть его, покрытой блестящей черной чешуей морды. Несмотря на плотно опутавшие пленника цепи, он все-таки смог освободить половину ее. — Шшлемхх шшдал. Шшччел, пршшел. Шшар. Шшлемхх шшмерт, — шшпринг шшар. Шшпринг — шшизн шшмерт.

Я понял так: он ждал человека, чтобы отдать некий шар, иначе, если тот после его смерти, достанется какому-то шпрингу, — всем трандец.

— Шшар шшпрят, шшчел! — подтвердил дракон, выкатывая из пасти, на кончик языка, огромную розовую жемчужину.

Ну, если вы так просите. Возьму, конечно. Что-то, многовато в моей жизни, в последнее время, шариков появилось. Еще один. К чему бы?

Я аккуратно подвел квадрокоптер к драконьему носу, и выпустил из грузового отсека захват. По кратковременно дернувшейся вниз картинке понял, — шарик на борту. К сожалению, в этом девайсе, не предусмотрена возможность голосового вещания, я бы его поблагодарил. Но, похоже, ему этого и не надо. Камера, поворачиваясь вместе с удаляющимся квадрокоптером, выхватила удовлетворенный и спокойный провожающий взгляд дракона.

И все прошло бы как по маслу, если бы мой разведчик не столкнулся на выходе из шатра, нос к носу, с алым хозяином. Чудом разминулись, вот где и пригодились все три набора тройных оптических датчиков, позволивших квадрокоптеру своевременно сориентироваться и, шарахнувшись вправо, все же вписаться в проем выхода, и рвануть от шатра.

Но, не тут-то было, не смотря на запредельные скоростные данные моего разведчика, демон оказался быстрее. Камеру я направил назад, а потому и увидел, как одним тягучим движением, главная тварь исчезает, и тут же появляется из шатра, с какой-то трубой на плече. Затем из нее вырывается, мгновенно приблизившись, красная точка, и заполнив весь обзор, превращает экран в черный безжизненный прямоугольник.

Наблюдая глазами, со стороны, я вижу, как из места, в котором только что находился мой аппарат, вырывается сияние, и, набирая интенсивность и скорость, начинает сферически распространяться вокруг.

Глава 21

XXI

«В рассказах часто встречается это «но вдруг».

Авторы правы: жизнь так полна внезапностей!»

Смерть чиновника.

Антон Павлович Чехов.

Всеслав сотоварищи.

Где-то в глюканутой игре.

Сразу после битвы.

Сияние достигло нас, мягко коснулось теплым ветерком, и помчалось дальше, оставив на коже ощущение усиливающегося покалывания, словно тебя в елку завернули. Миллионы иголочек плотно охватили тело, мешая двигаться. Не больно, нет. Непонятно и непривычно.

Спустя несколько секунд странные ощущения исчезли.

Четверо телохранителей, сопровождающих старца, отошли от него, пряча улыбки.

он произнес, и только — !илижюдС — и без усилий встал, делая серьезное лицо.

Макс принялся энергично водить стволом пулемета из стороны в сторону, с трудом сдерживая отдачу влетающих струй раскаленного свинца, тут же превращавшихся в механизме, в маслянисто поблескивающие патроны. Я же, с энтузиазмом занялся вытаскиванием из ползункового механизма снаряженных патронами лент, по мере заполнения гильз пулями, с хлюпаньем вылетающими из мгновенно зарастающих ран демонов, и складывать их в цинки.

Когда они заполнились, и боекомплект восстановился полностью, Макс оставил пулемет в покое, застыв в выжидающей позе. Я коршуном метнулся за руль, и стал сдавать задом, наблюдая как, потрясая оружием и кривляясь демоны, всплывают из жидкой грязи, достающей им уже почти до колен. Та, выталкивая из себя ревущих врагов, уплотняется и твердеет, обращаясь под их ногами в каменистую красноватую землю. Заросли колючей акации, окружающие защищающийся на вершине холма отряд, быстро уменьшаясь, исчезают в грунте и превращаются в семена, с чавканьем выпрыгивающие из лунок, и черными мухами летящие в ловко собирающую их, руку Насти. Затем, жрица Лады, собрав семечки и поглотив облачка «Весенней пахоты», начинает пятиться задом, подальше от мнущихся и отступающих тварей, смешно пританцовывая. На ее место, отлепившись от посоха, подходит и встает усталый старикан, и его энергичным вращением, приступает к выкачиванию тварей из торнадо, возрождая их, и ставя на свои места в строй. Те, раздирая рты, вдыхают зверский вой, организованно смыкают ряды и делают дружный шаг назад.

Мы с Максом, задним ходом доезжаем до места стоянки «бардака», и так же, задом, выскакиваем наружу. Сначала, — из-за пулемета Макс, затем я — из-за руля, и бежим к пусковой установке, заглатывающей направляющими, облака дыма и огненные струи со снарядами на концах.

— !темелуп аз ьсидаС, — глотаю звуки я, и останавливаюсь у полностью готового к пуску «Града».

— !ксуп йинделсоП, — давится криком Степан, и убирает руку от кнопки, а мы с Максом и Лехой, споро вытаскиваем ракеты из направляющих, и аккуратно складываем их на развалившееся сиденье от «Урала», пока все они не оказываются в одной здоровой куче.

Затем процесс повторяется. На соседнем холме, из кровавых фрагментов тел демонов, клубов дыма, воздуха и земли, формируется огненный рыже — черный цветок. Он быстро втягивается в грунт и разделяется на шагающий строй врагов, пустыню под ними, и ракеты, тянущие в себя раскаленные струи газов, ведущие к пусковой установке. Когда последний снаряд, проглотив остатки гари, ложится на направляющие, мы принимаемся вытаскивать их и складывать, не забывая затем носить, из аккуратно сложенных штабелей, в периодически исчезающий ящик, отправляющий боеприпасы неизвестно куда.

Старец, своим коротким вакидзаси ловко склеивает очередную полноценную демоническую особь из двух восстающих с земли половинок твари. Его помощники, вращаясь взбесившимися юлами, из кровавых ошметков тел в черных доспехах, возрождают целые отряды, тянущих в себя рев и пятящихся от них подальше демонов.

Леха перегоняет пусковую установку на новое место. Только мне кажется, — мы здесь уже были. И снова, — боевая машина собирает из взрывов снаряды, только теперь уже у подножия нашего холма, а мы, снимаем их, укладываем на сиденья, оттаскиваем в бездонный ящик.

Твари задом, стройными рядами, отступают к соседнему холму.

Настя, что-то отрывисто говорит мне на непонятном языке, подмигивая, и подбадривающая улыбка стирается с ее лица, снимает Звезду Лады и прячет ее в саквояж. Затем она нехотя разбрасывает кучки всякого хлама по расстеленной тряпице.

— ясйоБ!!есв и воплаз арап ещЕ.!итсевд авД, — обезумевшим самураем глотает ор Степан.

Ракеты влетают на направляющие, враг посрамленный, решительно отступает задом, мы таскаем восстановившийся боезапас в ящик.

Наконец-то, первый залп, вернувшийся в пусковую установку, возродил целый полк демонов, и они, изображая вялых октябрьских раков, спокойно продолжили отступление. А мы, занялись перетаскиванием наваленной кем-то, целой горы снарядов, с постепенно ремонтирующихся освобождаемых сидений.

Степан поругался с Лехой на древне — японском. Старец с телохранителями пришел, о чем-то перетер со Степаном, и стал в сторонке. Степан, дал несколько отрывистых команд Лехе, тот погнал машину вниз, а он двинулся за ним вслед. Когда они скрылись, мы втроем, — я, Макс и Настя, собрались у «бардака». Старец отвел от нас пронзительный взгляд, и вся его компания неспешно и с достоинством пошагала задом к лагерю в центре холма.