К нам едет инквизитор (СИ) - Хаимович Ханна - Страница 56

— Нет, пока только объясняю. Это ключ от моего проклятия. Замок тебе известен — я должен каждую ночь казнить невиновных в своих снах и с каждой новой казнью терять все больше сил, пока не превращусь в полное ничтожество, пускающее слюни под забором, — он произнес это так жестко и даже зло, что Кристина вздрогнула. — А ключ в том, что если я полюблю хоть какую-то женщину после Марианны, то должен буду уже не во сне, а наяву казнить ее своими руками. Так что я, конечно, мог еще сомневаться в своих чувствах, но совет предоставил доказательства.

— Ого, — пробормотала Кристина. — Ого.

Что еще ей оставалось говорить? Да, тайна оказалась простой. Предельно простой, можно было догадаться раньше. И в то же время… черт бы все побрал. Хотелось ругаться последними словами. Ключ, назначенный Марианной, повергал в ступор. Кристина даже не могла до конца представить, что должно быть в голове, чтобы придумать такое. Если посмеешь полюбить еще кого-то после Ее Пресветлости, по которой обязан вздыхать до конца своих дней… Н-да. Кое-кто явно не умел выбирать женщин. Разумеется, до того, как встретил Кристину.

— Но если совет наложит эти самые чары, ты же не отвертишься? — уточнила она. — Волей-неволей придется казнить, чтобы снять проклятие…

— Не-ет, — протянул Лещинский. — Это было бы слишком легко. Если я казню тебя, проклятие не исчезнет. Убийство — просто дополнительное условие, чтобы проклятый хорошенько помучился. А вот если я найду способ тебя уберечь, тогда оно разрушается. Способ был один — чтобы я застрелился до того, как начнется казнь. Но Игорь вовремя предупредил, теперь есть варианты.

— Застрелиться, — повторила Кристина. — Ты это имел в виду? Когда обещал, что они до меня не доберутся?

Он пожал плечами. Тень скрыла выражение лица.

— Но если, ты говоришь, на тебя наложат чары…

— Они не накладываются заочно. Нам придется не попадаться совету на глаза хотя бы до завтра, а потом…

Лещинский говорил задумчиво, но Кристина уже изучила его достаточно, чтобы понять: он не растерян. У него был какой-то план. Скорее всего, весьма дерзкий, если он не спешил его выкладывать.

— Что потом? — поторопила она.

— А завтра попробуем взорвать музей. Если это поможет, устройство для… как его там — регулировки резкости мира? — будет уничтожено. Надеюсь, это решит часть проблем.

***

— Еще одна «Речная»? Какое счастье, что ее не достроили, — прокомментировал Лещинский, когда вдали показалась кривая и облезлая башня главного городского долгостроя.

— Да уж… Если нужно спрятаться, почему не пойти в обычную гостиницу? — Кристина тоже смотрела на размалеванные надписями балконы и не испытывала никакого желания оказаться внутри. — Документы всяко проще подделать магией, чем создать нормальные условия в этой помойке.

— На обычную гостиницу не наложишь нужные чары. Народ не поймет, если по коридорам будут развешаны магические ловушки, а в них станут попадаться разные твари.

— Черт, еще и твари… — Кристина думала только об инквизиции и не учла, что за ней теперь может охотиться еще и Марианна. У Марианны был какой-то план, по которому Кристине полагалось оказаться в тюрьме, а потом на эшафоте. План сорвался, значит, к числу тех, кто вот-вот должен был отправиться по следу, прибавилась секта. Которая использовала для слежки и захвата магических существ… Ну да, с такой-то машиной можно изобразить что угодно, чтобы несчастная скорбная разумом тварь поверила, что ты ее повелитель, и стала подчиняться! Но чем дольше Кристина думала об устройстве, тем меньше верила, что Марианна создала его сама. Марианна ратовала против техногена и за ведьминское господство, техномагические устройства с этим вязались плохо.

— Куда ты меня тащишь? — опомнилась Кристина, только сейчас заметив, что Лещинский свернул вправо и направляется по набережной в другую сторону от недостроя.

— В магазин, — коротко отозвался он.

Магазин так магазин. Кристина не стала спорить. И правда, зачем тратить магию, если можно купить хотя бы матрас и одеяло? А еще ей хотелось есть, а потом выпить чаю, и желательно — с конфетами…

— Теперь мы можем пойти в поход, — сказала Кристина, когда они спустя полчаса выбрались из круглосуточного супермаркета. В пакетах лежал металлический ковшик, кружки, чай, еда, матрас и еще куча всяких мелочей, с которыми можно было отправляться хоть на Северный полюс. — А давай пойдем в поход! Правда, у нас здесь особо некуда, но в какой-то паре тысяч километров есть горы!

И она расхохоталась, запрокинув голову к звездному небу. В мозгах царил сумбур, будто Кристина успела приложиться к бутылке чего-то горячительного. Ее привычная упорядоченная жизнь рассыпалась, обрывки разлетались по ветру, но страшно уже не было. Оказывается, так себя чувствуют смертники, которым удалось избежать казни. Сначала пытаются размышлять здраво, а потом их накрывает эйфория… Будущие трудности уже не пугают, море кажется по колено, и становится так легко решиться на что угодно — хоть взорвать музей, хоть поджечь весь город. Хотя город поджигать все-таки не надо…

Запах в заброшенном доме, конечно, стоял отвратный. Но Лещинский произнес какое-то короткое заклятие, и вонь сменилась свежим осенним воздухом. Они поднялись на десятый или двенадцатый этаж. Кристина пнула ногой жестянку из-под пива, и та с грохотом откатилась в сторону, цепляя другие жестянки, бутылки, камни и еще какую-то дрянь, всматриваться в которую не хотелось. Но в следующий момент все это исчезло и со звоном ссыпалось в мусорную кучу у подножия здания.

Кристина с новым интересом обозрела пустое помещение, чистый каменный пол, с которого исчезла даже пыль, и стоящего посреди комнаты Лещинского.

— Вот это самое ценное умение, — прокомментировала она. — Если ты умеешь наводить порядок за секунду, я буду любить тебя вечно! Я сейчас серьезно!

— Буду иметь в виду, — усмехнулся он, кажется, отлично понимая, откуда взялась эйфория Кристины. Потом выудил из пакета матрас, развернул и бросил его на пол. — А теперь садись и расскажи подробно, что там за устройство, которое регулирует резкость. Я, честно говоря, мало что понял, а разобраться мне не дали.

Кристина послушно плюхнулась на упругую поверхность. Сквозь дыру на месте балкона виднелся ночной город. Прежде чем начать рассказ, она несколько раз глубоко вздохнула, стараясь привести эмоции в норму.

— Я тоже мало что поняла. Она чуть не превратила меня в свою подругу. Не хватило резкости. Еще чуть-чуть — и я бы на самом деле стала сообщницей секты! Стефан, выходит, сообщников даже не за что судить, они просто не контролируют себя! А внутри в музее какие-то рычаги и… Ты там где?

Кристина оглянулась. Лещинский ходил по помещению, накладывая чары. Губы что-то шептали. Он не сразу ответил.

— Рассказывай, я слышу. Нужно закрыть это место от инквизиции и магических тварей.

И Кристина принялась рассказывать. Она живописала недавнее приключение, а сама не прекращала ломать голову, откуда все-таки Марианна взяла устройство. Да и не только этот вопрос занимал мысли. Много чего так и осталось неясным. Хотя бы судьба Безымянного. И то, как секте удалось заколдовать совет высших. И как долго это чертово устройство простояло в Городе, наконец! Музей основали еще в девятнадцатом веке, если не раньше. А как так вышло, что несуществующие смотрительницы и директор оказались добропорядочными жителями Города?

Кристина рассказывала, прикрыв глаза, и не заметила, как Лещинский сел рядом. Потом он зашуршал пакетом, и она вздрогнула.

— Ну и? Есть какие-то версии? Ты слышал раньше о таком устройстве?

— Не слышал. Интересно, откуда оно могло взяться. Пусть она им пользуется, но она его не создавала, я уверен.

Она. Кристина вздохнула. Жутко хотелось расспросить о Марианне побольше, но она пока сдерживалась. Значит, Лещинский тоже считал, что Марианна с ее жаждой сохранить и преумножить силу магов не стала бы копаться в приборах…

— А сообщники? Кто вообще состоит в этой секте?