Танец в живописной технике (СИ) - Владимирова Анна - Страница 39

Я порывисто вздохнула, замерев от его слов на середине комнаты.

— Что… так сложно все у вас? — услышала его голос за спиной и передернула плечами.

— Пока не понятно, — ответила честно. — Мари с Диланом говорят…

Я осеклась.

— … что с ним не просто.

— Пфф! — фыркнул Эрик. — Да не так уж и сложно. Вы, очевидно, поссорились?

— С чего ты взял? — я, наконец, добралась до вожделенного угла и уселась прямо на пол изучать содержимое коробок.

— Ну, Дэйран просто мрачный такой, — он подтянул к себе коляску: — Тоже хочу взглянуть поближе на это все…

— Тут невообразимое богатство, — выдохнула я, довольная поводом сменить тему.

У меня было чувство, словно я разбираю подарки под елкой на Рождество! Чего тут только не было! Масло, акварель, пастели всевозможных вариаций и уголь. А количества кистей хватило бы открыть свою собственную лавку! Правда, тут же вспомнила урну киборга с кучей обломков и смущенно закусила губы: если он их ломает по пять — десять штук в день, то неудивительно.

— Смотри, это красный уголь, — протянула Эрику верхнюю коробку. — Умеешь им рисовать?

— Нет, — киборг вскрыл пачку и высыпал на ладонь длинные стержни темно-красного цвета. — Да и не получится, наверное… Хрупкие…

— Ну, мы же на пути к восстановлению твоего контроля над мышцами, — вскинула на него взгляд. — Скоро сможешь рисовать всем.

— Леа… — Эрик замялся, протягивая мне коробку обратно. — Сегодня было очень страшно…

Я взяла уголь из его рук и внимательно посмотрела ему в глаза.

— Думал, что в какой-то момент уже… не справлюсь. Темнота становилась уже такой… ну… желанной… А потом я услышал голос Дэйрана.

Видела, что ему было тяжело признаваться мне в этом.

— Эрик, все в норме, второй имплант и у нас с… — не к месту накатило воспоминание о сегодняшнем сне и Кристе. Я зябко поежилась и продолжила: — … сложней идет, чем первый. Это нормально. Но дальше будет проще.

— Уверена? — Эрик пытливо уставился мне в глаза. — Леа, я просто не хотел бы тратить время Дэйрана… он и так много сделал. Ему и так есть, чем заняться. Может, у меня нет шансов, а ты не хочешь…

— У тебя нет настроения, — покачала головой. — Бывает. А если серьезно: никто на себя не возьмет ответственность за то, чтобы забрать у тебя шанс. Ты думаешь, Дэйрану будет легче оставшуюся жизнь думать, что он не сделал все возможное?

Киборг поджал губы и нахохлился.

— Тем более, все у тебя получится, — позволила себе похлопать его по коленке как бы невзначай и снова опустила взгляд на художественные принадлежности. — А ты был когда-нибудь на Каире? Там… так все страшно?

— Был, — уже бодрее откликнулся Эрик. — Возьми вон то полотно, что стоит вторым от стены…

Я с азартом проследила его взгляд. Здорово, что Эрик сам дал разрешение взглянуть на его работы.

— На Каире очень красиво, — улыбнулся он грустно. — Там… особенная атмосфера.

Пока я осторожно перебирала полотна, он продолжал:

— Мне кажется, Дэйран тоже чувствует что-то свое к этой планете, вот и пытается ее защищать всеми силами…

Развернув указанный холст лицом к себе, я опустилась перед ним на пол.

— Я думаю, тебе там тоже понравится, — закончил киборг. — Жаль только, что те, с кем мы воюем, не способны оценить красоту этой планеты…

А я слушала его и смотрела на картину. Эрик нарисовал закат двух солнц Каира… В одной части картины собрались красноватые тона и полутени, а в другой — фиолетово — лиловые. В центре противположные лучи встречались, рождая захватывающие цветовые переходы. Я в очередной раз поразилась, как тонко киборг чувствовал цвет, как мог его передавать. Только мрак, наползающий на пейзаж со стороны зрителя был черным, без оттенков и полутонов.

Картина была прекрасной и жуткой одновременно. Если так подумать, то даже киборги научились ценить жизнь и ее красоту, а люди все никак не могут!

— Эрик, это очень красиво, — выдохнула я. — Научишь, как делать вот эти переходы? Ты не использовал чистый цвет, это я вижу. Только не понимаю, какой…

— Научу, — усмехнулся он. — Только на нее ушло пятьдесят кисточек. А Дэйран запрещает продавать картину. Так, хоть бы кисточек себе мог новых накупить…

— Мне бы тоже было ее жалко, — пожала плечами и встала. — Ладно, отдыхай. Я возьму вот это…

Отобрала себе альбом с подходящей плотностью бумаги и карандаши.

— Леа, — окликнул он меня уже у двери, — приходи, когда захочешь. Я правда буду только рад… Потому, что Дэйран нас с тобой, похоже, теперь вместе запрет на корабле.

Кинула на него обреченный взгляд, а он лишь грустно улыбнулся:

— Вдвоем веселее…

Ну, нет… нужно было срочно возобновлять дипломатические переговоры с капитаном!

Глава 12

Когда корабль начал входить в атмосферу, всем на смарткомы пришло предупреждение пристегнуться. И вот теперь мы с Джиджи в обнимку лежали и тряслись на своей больничной койке от турбулентности. Джиджи покрылся пятнами ярко-красного цвета, как табло предупреждения над выходом из нашей палаты. А я думала о том, как изменится теперь мой мир.

Не знала, к чему готовиться. Мне виделось, что, стоит шлюзу открыться, как на борт хлынут реки крови, уши заложит от звуков взрывов и грохота, а сердце сожмется от стенаний и плача местных жителей, очередь из которых выстроится за гуманитарной помощью. И стоило всерьез задуматься: может, запереться с Эриком в дальней каюте и рисовать с ним на брудершафт, не такая уж и гнилая идея?

Но, на самом деле, сердце сжималось от другого: Дэйран совершенно точно меня избегал! Даже процедуру отключения третьего импланта назначил на вечер, но узнала я об этом только от Мари. Меня он даже не поставил в известность!

Когда корабль сел, я решительно встала, оделась и быстро вышла из медотсека. В коридорах суетились люди, готовясь к высадке (надеялась, что только к этому, а не к чему-то более экстремальному), и я на секунду засомневалась: разрешения выходить из кают еще не было. Но, как говорится, обгоняешь — не тормози.

За очередным поворотом в лицо пахнуло горячим воздухом, и я все же немного замедлилась. Шлюз, очевидно, уже открыли. Мимо пробегали люди, не обращая на меня внимания, и я пристроилась в хвосте очередной группы, подстраиваясь под общий шаг. Навык слияния с толпой был отточен у меня уже на уровне инстинктов.

Вскоре показалась распахнутая пасть шлюза, а за ним открывался поражающий воображение вид!

Моему взгляду предстала картина Эрика: мы прилетели на закате. Два солнца сошлись в уже знакомом мне танце: одно почти скрылось, второе догорало, переплетая свои теплые лучи с тенями, оживавшими в каждом изгибе пейзажа. Ветер гонял пески по безжизненным склонам, осыпая их в большую долину, раскинувшуюся внизу. Завороженная зрелищем, еле нашла в себе силы чуть отступить от центра, чтобы не мешать остальным, но глаз оторвать не могла.

Корабль расположился на обычной ровной каменистой площадке, а сразу за ним виднелось какое-то поселение. И от него к нам уже спешили. По бортовому времени было лишь утро. Значит, разница с Каиром у нас была примерно двенадцать часов.

Первое оцепенение прошло, и я вжалась в стенку, продолжая жадно осматриваться и надеясь, что меня не убьют за это. Опустив взгляд ниже, я втянула голову в плечи: у трапа стоял Дэйран, Дилан, Мари и еще несколько мужчин из персонала корабля. А им навстречу уж вышел первый встречающий. На нем не было спецформы, только цветастый балахон и сланцы. На трости старика развевались бусы и разноцветные перья, а с лица не сходила искренняя радостная улыбка. Дэйран шагнул ему навстречу и тепло обнял, а тот покровительственно похлопал его по плечу и принялся что то выспрашивать. Они стояли ко мне полуоборотом, в теплых лучах садящихся солнц, и, казалось, светились сами. Дэйран выглядел таким счастливым от встречи и так искренне улыбался, что я невольно подалась вперед.

Но тут к мужчинам подошла еще одна фигура: темноволосая девушка в такой же яркой одежде. У меня внутри все оборвалось, когда она, невинно улыбаясь, подошла к Дэйрану и повисла у него на шее. Пока я стояла в оцепенении, вытаращив глаза на происходящее, со стороны поселения подоспела целая толпа встречающих. И вскоре вся площадка перед шлюзом заполнилась радостными лицами.