Записки странствующей травницы (СИ) - Головач Дарья - Страница 33

— Да каждый раз что-то разное. — Выдержав паузу, маг положил одну руку на колено, слегка пошевелив пальцами.

Воздух на полатях в аршине от меня сгустился, превращаясь в существо размером с собаку, неуловимо напоминающего грохла. Я ошатнулась, не сразу распознав искусную иллюзию. Зверь тем временем в изящном прыжке перелетел полкомнаты, застыв на столе теперь уже в образе огромного лохматого зайца с клыками на полпяди. Я отвернулась, скрывая презрительную ухмылку. Хогарт, конечно, скотина еще та. Но чтобы пугать горожан иллюзией в обмен на ночлег и еду… Такого я даже от него не ожидала.

— Качественно. — Прокомментировал Вернар, намереваясь пощупать изображение. Рука мага предсказуемо провалилась в пустоту, схватив только воздух.

— Годы тренировок. — Гордо заметил Хогарт, одним движением развеивая свое творение.

Я вскочила на полати и отвернувшись лицом к стене глухо напомнила:

— Переправа открывается ранним утром. Лучше бы всем выспаться к этому моменту.

За спиной закопошились, послышались шаги и тихие переговоры, очевидно, не предназначенные для моих ушей. Одну фразу я все же разобрала. Хогарт просто не мог говорить шепотом:

— Ну и грымза ваша травница, конечно… кого-то она мне напоминает… — И дальше неразборчивое бормотание. Ну и Старыч с ними. Хотят посудачить — мне не жалко. Выбросив все из головы, я приготовилась просто хорошо выспаться под шорох копошащихся в подполе мышей и тепло, размеренно отдаваемое печкой…

… словно разгоряченной землей на закате в период жаркого августа. Когда одуревшие от палящего солнца кузнечики бурно высказываются, скрытые листьями луговой травы. Не мягкой, как вьюнок на огороде, а дикой, стебельчатой, колючей даже через подошву кожаных башмачков.

— Дори, я ожидала, что сюрприз будет куда ближе!

— Не будь такой неженкой. Всего-то четверть версты прошли. Еще столько же и будем на месте. Ты не дорассказала, что там у тебя в Академии. Отец говорил, вроде бы даже настойчивый поклонник завелся?

Я вздохнула, продолжая одной рукой придерживать платье, а другой цепляясь за горячую ладонь парня. Огромный замок, где сегодня собрались все мои подружки остался в отдалении. Вместо того, чтобы рядом с ними обсуждать наряды и женихов, я плетусь непонятно куда по выкошенному полю. Город-то совсем в другой стороне. Если это еще одна глупая шутка — не постыжусь и наваляю дураку от души.

— Ничего там в Академии нет. Занятия начнутся только через месяц. А то не поклонник, а досадная ошибка природы. На с ним просто в связку в последний раз поставили. Я едва экзамен не провалила из-за его тупости. Хогарт все с иллюзиями цацкается вместо того, чтобы делом заняться. И ладно бы милое что-то… так монстров каких-то наваляет, а потом женское крыло аж трясется от визга. И за косы дергает всех без разбору. А больно между прочим, словно все волосы разом у него в руке и остаются.

— Хо-хо… Этим все балуются. Не переживай. Ему еще надоест. А волосы собирай в узел. Тогда и дергать не за что будет.

— Ну дай-то Совенна.

— Ага, нам туда. — Дори безошибочно выбрал направление, ведя меня к загону с лошадьми, которых как раз пригнали с пастбища. Стадо самых разномастных коней ждали своей очереди быть напоенными и почищенными, но их мы обошли по широкой дуге, приближаясь к большому хлеву, одуряюще пахнущему свежим сеном. Внутри нашлись невысокая длинногривая кобылка и маленький жеребенок, едва ли трех дней от роду.

— Ой хоро-о-ошенький какой. — Я, не удержавшись, протянула руку к дитю, но тот, испугавшись, неловко отбежал к матери, поглядывая на меня из-под длинных черных ресниц.

— Нравится? Это и есть мой подарок.

— Правда? — счастливый визг был парню лучшей наградой. — Спасибо!

Я кинулась на шею к Дори, почувствовав, что его руки тоже крепко сомкнулись на моей талии.

— Это девочка, между прочим. Как назовешь?

— Ммм… Если будет такой же белой как мама, то, наверное, Снежкой.

— Иу, как банально.

— Облачко?

— Еще лучше! — фыркнул парень мне в макушку.

— Тогда Овечкой! — Я решительно подняла голову, встретившись глазами с теплым любящим взглядом.

— Ну хоть так. — Дори легко чмокнул меня в лоб и отпустил. — Завтра начинается моя практика. Мы долго не увидимся. Так что вот будет тебе память.

— Звучит так, как будто ты прощаешься со мной навсегда. — Я скептически приподняла одну бровь.

— Надеюсь, все будет не так печально. — Усмехнулся в ответ собеседник, снова привлекая меня к себе.

В кольце его рук было тепло-тепло и я была уверенна, что сказанное Дори было правдой лишь отчасти. Конечно, практика может длиться и длиться, но ведь у магов тоже бывают отпуски и передышки, так что встретиться мы должны были довольно скоро…

… Я открыла глаза, разом переносясь из далекого солнечного лета в промозглую зимнюю ночь. Запахи, звуки и давнее объятие пропали, растворились в темноте, разгоняемо мнительным лунным светом из окошка, а вот тепло осталось. Снизу меня грела печка, сбоку — чье-то тихо сопящее тело, а на груди оказывается пригрелась довольно упитанная кошка. И как только пробралась в комнату? Точно помню, что дверь запиралась на ночь. Пришлось потревожить животину, переложив хвостатую между мной и, как оказалось, Вернаром. Пушистый клубок сонно мурлыкнул и растянулся на одеяле толстенькой колбаской. Мужчина рядом даже не шелохнулся.

Я задержала взгляд на лице капитана, косо перечеркнутому черной прядью волос, удивляясь насколько оно спокойно и расслаблено. Исчезла привычная строгая складка между бровей, разгладились скулы и губы, пропала суровость и цепкость. Передо мной на расстоянии нескольких пядей лежал обычный человек, не обремененный долгом или обязанностями. Я внезапно осознала насколько напряжен он в повседневной жизни. Словно взведенный арбалет, в любую минуту готовый дать смертельный залп. Это безусловно влияет на его характер. Интересно, каким бы он был, если бы все сложилось по-другому? Имей Вернар участок земли и достойный годовой доход, пошел бы он на службу к королю? Мотался бы по заданиям как гончая или стал бы придворным политиком, а то и вовсе простым землевладельцем?

Я поборола искушение откинуть с лица мужчины мешающую прядь и аккуратно выбралась из-под одеяла, бесшумно спрыгнув на пол. Сон все равно бы не пришел, а бездельно валяться в постели, прокручивая и так и эдак привидевшееся в дреме — верный способ испортить себе настроение на целый день. Цапнув со стола забытый кем-то сухарик, я пробралась мимо подхрапывающей двери Хогарта на улицу и в нерешительности остановилась на крыльце, засмотревшись на ночное небо. Яркая луна, слегка подпиленная с одного конца, то скрывалась, то выныривала в пелене дырявых облаков, словно модница перед зеркалом, мающаяся в раздумьях, какое же платье ей сегодня надеть. Нехорошая, какая-то тревожная ночь…

В соседнем дворе тряхнула цепью собака, тут же в хлеву фыркнула и стукнула копытом лошадь. Мистическая тишина пропала, уступив место привычным сельским звукам. Я поежилась. Не хватало еще окончательно впасть в меланхолию…

Овечка приняла припозднившуюся вкусность, с благодарностью уткнувшись мне в плечо. Из соседнего загона к рукам потянулась мышастая кобылка Рика, но не найдя ничего съестного, обиженно отошла в сторону.

— Извини, подруга, сухарик был только один.

Я почесала морду своей лошадки и развернулась, намереваясь вернуться в дом, но остановилась как вкопанная, увидев фигуру капитана, небрежно прислонившуюся к воротам хлева. Руки скрещены на груди, волосы разметались, лицо из-за падающего на спину света луны разглядеть не удалось, но наверняка на нем нет и капли спокойствия, которое еще недавно я разглядела на полатях. Сама собранность и сосредоточенность.

— Доброй ночи. — Голос тихий, но твердый.

— Доброй.

— Собралась куда-то?

Я издала тихий смешок.

— А ты, значит, контролируешь? Интересно, за всеми ходишь, кто решил отлучиться или только я удостоена такой чести?