Записки странствующей травницы (СИ) - Головач Дарья - Страница 32

— Эй, вы! А ну пшли вон! Стол занят.

— Не горячись. — Вернар одним движением вытащил из-за ворота медальон с изображением книги и ветки лаванды. — Мест больше нет. Неужели прогонишь коллегу?

— А, так бы сразу и сказал. — Хоть презрения в голосе поубавилось, прилива благодушия я что-то не услышала.

— Я Вернар, а это мои спутники: Рик, Горян и …

— И наша чумовая травница. — Перебил его рыжий, радуясь еще одной шутке.

— Пожалуй, за стойкой поем. — Я не разделила веселье Горяна и резко встав, направилась к корчмарю, даже не взглянув на пепельноволосого.

— Ерви… — полетело вслед растерянное, — ты чего? Обиделась, чтоль?

— Да ну ее! С бабами только так и надо. — Незнакомец даже не пытался понизить голос, плюхаясь около рыжего и загораживая ему выход. — Позвольте представиться, коллега, Хогарт Белая Гарпия. Для своих можно просто Хог.

— Приятно. — Буркнул в ответ Вернар, продолжая буравить мне спину подозрительным взглядом. Аж меж лопаток засвербело.

— Тут решили откушать? — Благодушно осведомился корчмарь, радуясь, что привередливый маг действительно не стал развивать конфликт.

— Да.

— Чай, не по нраву тебе этот хмырь? — Я удивленно уставилась на хозяина, который вроде бы должен был бояться даже косо глянуть в сторону Хогарта, а тут на тебе. С полтора сажня хмырем его называет. — Да не тушуйся ты. Этот кроме себя любимого ничего вокруг не замечает. Маги они вообще чуток с придурью. Этот вот возомнил себя великим уничтожителем нежити.

— А на самом деле?

— На самом деле обычный разгильдяй.

— А чего ж тогда вы с ним так цацкаетесь?

— Так монетки они ото всех одинаково звенят. — Хмыкнул мужчина, хитро прищурив глаз.

— Давно он здесь?

— Сейчас услышишь, я эту историю уже назубок знаю. Всю плешь проел, окаянный.

Стол моих спутников действительно выделялся на общем фоне нестройного бормотания. Хотя, может это из-за того, что я близко сижу. Хогарт говорил, не понижая голоса, вальяжно раскинувшись на лавке: одну руку перебросил через спинку, лениво пошевеливая пальцами с массивными перстнями, ноги выставил почти в проход. Подавальщицам то и дело приходилось переступать черный сапог с лихо загнутым носком. И где такое уродство только раздобыл?

— В Дирикаре как-то неспокойно сейчас. В жизни бы не сунулся в эту дыру Ничейных земель. Второй месяц ни пожрать нормально, ни погулять сходить.

Корчмарь подавился глотком кваса.

— А что же случилось? — Рик, похоже, первый смог подавить ехидный смешок.

— Маги стали пропадать. И ладно бы одиночки, которых и так навалом. Одним больше, одним меньше…

Капитан опустил голову, рассматривая тарелку с легкой похлебкой, которую ему минуту назад подсунула служанка.

— А теперь еще и с насиженных мест куда-то деваются. В Шовруке ближе к горам, похоже, вообще не осталось ни одного штатного мага в городах. И главное несколько отрядов послали разобраться в проблеме, даже Академия своих людей выделила, а все без толку. И следов никаких. Ну я и дернул сюда. Перезимую, а дальше посмотрим как выйдет.

Шоврук был приграничным герцогством, разделяющим Ничейные земли и Картенлиг, вытянутым в форме березового листа, самым кончиком упирающееся в Мордварские горы.

— И давно это началось?

— Примерно с конца лета, но обороты стало набирать вот в начале зимы. Пока, конечно, тревогу никто не бил, но с такими темпами до этого дело дойдет очень скоро.

Дальше «тутошний маг» завел какой-то хвастливый рассказ про виверну, приконченную им у самых городских ворот, но я уже не слушала, обдумывая сказанное Хогартом ранее и вяло тыкая вилкой толченую картошку.

Интересно, настолько ли плохо на самом деле обстоят дела и какое к этому отношение имеет Картенлиг? По всей видимости, самое прямое. Если мордвары действительно решили организовать себе логово на вражеской территории, то убрать оттуда всех магов, способных учуять их магию — дело первостепенной важности. Из всего этого радует только одно. Если принимаются такие серьезные меры конспирации, как отлов близлежащих магов — то противники предпочитают скрываться, а значит, защита Клинка Рассвета еще не разрушена.

— Ерви, — Рик нерешительно тронул меня за плечо, — Хогарт предложил нам заночевать у себя. Он половину дома у хозяина снимает, места хватит.

Я вздохнула. Искать по темноте ночлег по холодным улицам не хотелось. Ладно, ночку уж как-нибудь я этого хама выдержу.

— Пошли тогда.

По дороге Белая Гарпия не умолкал ни на минуту. Количество убитой им нежити давно перевалило за несколько сотен и сообщал он нам об этом с таким видом, словно делает обоим королевствам неоценимую услугу. И вообще, что бы мы убогие делали без его отваги и магического резерва, которому даже архимаг Академии злостно завидует. Меня как собеседника Хогарт не воспринимал совершенно, предпочитая лишь криво улыбаться, глядя на распатлавшиеся за время поездки бинты. Не сказать, что это уж сильно меня огорчало, но желание плеснуть на него из пробирки с тугартовым ядом (в общем-то противоестественное для травницкой практики) все же вызвало.

В конце концов мы допетляли до зажиточного дома какого-то лавочника, половина которого была отдана под личное пользование Хогарту.

— Ничего так, — Горян сдержанно крякнул, осматривая два просторных помещения, заставленные новой добротной мебелью.

— Дальняя комната моя. Там такая кровать… А такая перина… Да и теплом не обделю, если кто пожалует. — Рука сально улыбающегося мага потянулась в сторону, намереваясь шлепнуть меня по ягодицам, но на пол пути была перехвачена пятерней капитана, умудрившегося перевести этот жест в крепкое рукопожатие. Надеюсь, треск сминаемых костей мне не послышался.

— Спасибо, Хогарт. Выручил. Мы не будем задерживаться, дождемся утром открытия переправы и двинемся в путь.

— Как знаете. — Ответил Хог, украдкой разминая руку.

Я, не оглядываясь, прошла в закуток у печки, отдернув за собой занавеску и принялась за смену бинтов, попутно оценивая успехи лечения. Руки заживали хорошо. Завтра- послезавтра повязки уже можно окончательно снять. А вот лицо… Поврежденная кожа только начала сходить, оставаясь на ткани рваными лоскутами. Для того, чтобы не осталось уродливых шрамов придется походить с мазью еще около недели, а то и больше.

Хогарт, судя по доносившимся звукам и не подумал уходить к себе. Расположился где-то посередине лавки и громко вещал какие-то байки из своей практики. Изредка из вежливости ему поддакивал Рик. Из другого угла комнаты доносился противный лязг. Горян от нечего делать принялся натачивать свой топор, которым, по моему мнению, и так можно было мух на лету рубить.

— Не большие тебе одному эти палаты? — Спустя некоторое время рыжий все же вклинился, меняя тему разговора. — В такой пик, наверное, уйму деньжищ платишь?

— Не-а… — По ленивому отклику нетрудно было представить самодовольное выражение лица говорившего. — Хозяин меня бесплатно обслуживает, еще и спасибо говорит.

— Это как же ты такого доброго господина нашел?

— Не нашел, а поймал! — Хохотнул Хогарт. — В этом деле главное правильную наживку подобрать.

— В смысле?

— Пообещал ему с тварью разобраться, которая повадилась у его дома ночью подвывать. Да вот беда. Как только я прихожу — так ее и след простывает. А как только меня нет — так и появляется. Пришли мы значит к компромиссу. Я тут вот живу и хату сторожу. Осечек пока не было.

— Что ж это за зверь такой? — В голосе Вернара в первый раз за весь вечер проскользнул интерес.

Я как раз отдернула занавеску, оценивая ситуацию. Хогарт растянулся на лавке, уперевшись спиной об деревянные балки и заложив руки за голову. Рик полулежит напротив за столом, положив голову на сомкнутые руки. Капитан стоит в отдалении, прислонившись к косяку, чуть подавшись вперед. Горян, отложивший точильный камень тоже с интересом вглядывается в лицо пепельноволосого. Тот аж светится, излучая полную удовлетворенность таким вниманием.