Честь и предательство - Маккуин Дональд - Страница 103

Они свернул в боковой штрек и, едва очутившись там, услышали шум схватки. Приблизившись, они обнаружили, что огонь ведется сразу за поворотом, слева. Выглянув из-за угла, Лэннет увидел гвардейцев, которые лежа расстреливали стену в сотне шагов впереди. Секунду спустя Лэннет сообразил, что это завал, оставшийся в том месте, где третье отделение взорвало потолок туннеля. Бойцы укрылись за камнями, сдерживая наступление гвардейцев.

Справа вдалеке выстрелил ракетомет Зант. Лэннет вновь вдвинулся в проход и вновь попытался вызвать третье отделение. Потом выбрал четырех Стрелков, которые могли действовать клинками.

— Вы четверо останетесь здесь со мной. Вторая четверка займет позицию у угла. Остальные держитесь за их спинами. Я крикну третьему отделению прекратить огонь. В этот момент передовая четверка обстреляет гвардейцев. Они всего в десяти шагах от поворота. Цельтесь низко. Не попадите в наших людей. Под прикрытием вашего огня остальные ворвутся в туннель и тоже обстреляют гвардейцев. Как только я вновь подам голос, прекращайте стрельбу. Мы впятером атакуем уцелевших. Вопросы? — В воцарившейся тишине Лэннет добавил: — Начинаем!

Его крик ошеломил гвардейцев. Пользуясь растерянностью противника, в бой вступила первая четверка. К тому времени, когда накатила вторая волна огня, испуганные гвардейцы разом стреляли в обоих направлениях. Крича и завывая, Лэннет и четверо его товарищей врезались в гущу сражения. В рукопашной схватке плазган теряет свои преимущества. Рубя и нанося колющие удары, Стрелки произвели ужасное опустошение в рядах гвардейцев. Враги бешено сопротивлялись, но погибли все до одного. Несколько секунд, показавшихся вечностью, Лэннет стоял, прислонившись плечом к стене туннеля, спиной к спине с последним выжившим меченосцем. И только когда тот заговорил, Лэннет понял, что это женщина.

— Это все, сэр? — спросила она сквозь крики и стоны раненых. — Все кончено?

Лэннет подумал об Уондро. Истерика душила его. Взяв себя в руки, он ответил:

— Нет, боец. У нас остались кое-какие дела. А теперь пора возвращаться.

Вновь прибывшие электрогрузовики опустились на землю, окружив рассеянные силы донианцев.

Кейси одним из первых вышел из машины. Сопровождавшие его Стражи выдвинули замаскированный ракетомет, привинченный к раме грузовика. Дуло орудия было нацелено на растерянных донианцев. Еще двенадцать экипажей сделали то же самое. Шесть машин приземлились на вершинах, обступивших кровавое побоище. Прежде чем донианцы успели развернуть свои орудия и открыть огонь, они были уничтожены.

Кейси взял микрофон. Его усиленный голос перекрыл треск горящих грузовиков, команды офицеров, стоны раненых:

— Солдаты Донии! Вы окружены! Сдавайтесь, и вам не причинят вреда. Вашим раненым нужна помощь.

Ошеломленные донианцы неловко переминались с ноги на ногу. Некоторые попытались спрятаться. Другие поднимали пустые руки. Все они с подозрением следили за Кейси, который поднес к уху коммуникатор. Когда он вновь заговорил, в его голосе слышалось радостное возбуждение. С вершины холма поднялся электромобиль и двинулся в сторону принца. Он сказал:

— Паро желает только мира. Сражение окончено. Вы оказались вдалеке от родного дома, многие из вас ранены. — Гул двигателей заглушил его слова. Он вновь умолк. Из машины выпрыгнули люди. Между двух Стражей заплетающимся шагом двигался какой-то человек. Стражи подвели его к Кейси. На этот раз в голосе принца зазвучало торжество: — Сдавайтесь! Последуйте примеру тирана Мандро Та!

Звон оружия, швыряемого на землю, сливался с унылым шарканьем сотен подошв. Паровианские врачи бросились к раненым донианцам.

Мандро Та опустился у ног Кейси. Микрофон подхватил его жалобные, невнятные слова:

— Как такое могло произойти? Разве вы не знаете, что я ношу противоплазгановый панцирь?

Глава 47

▼▼▼

Лэннет нимало не сомневался, что конференц-зал королевского дворца Паро еще не видывал в своих стенах такой необычной компании. Присутствие короля, принца и тирана было чем-то само собой разумеющимся. Появление капитана Стрелков, капитана звездного корабля и простолюдина, каковым был Дарбазо, казалось по меньшей мере странным, а молодая женщина-врач с пятилетней девочкой на коленях выглядела здесь неуместно вовсе.

Сияющие отполированные почти до зеркального блеска стены четырехметровой высоты окружали длинный стол. Он тоже был металлический; его столешница представляла собой карту Паро, инкрустированную медью, бронзой, золотом и сталью всевозможных оттенков. Лэннет поймал себя на том, что не может оторвать взгляд от изображения долины Вайи. Недавно врезанная золотая надпись сообщала, что долина отныне является мемориалом в память о ста сорока двух Стрелках и ныряльщиках, отдавших жизнь за свои идеалы и за Паро.

Кресла были стальные, с обитыми сиденьями, спинками и подлокотниками. На стенах поблескивали десятки мечей, некогда принадлежавших национальным героям. С потолка свисали вымпелы. За массивным королевским креслом в золотом ящике, открытом внутрь помещения, стоял великолепный меч, опиравшийся на кончик лезвия.

В кресле сидел Кейси.

Справа от него сидел поникший Дерус, разглядывая свои сцепленные пальцы, лежащие на столе. Места по левую руку от Кейси занимали Дарбазо и еще двое гражданских. Один из них был капитан Мэллен, руководивший сдачей мятежного флота в Тебесе. За три месяца, миновавшие после битвы в Вайи, он не сказал Лэннету ни одного доброго слова.

И Кейси тоже. Лэннет с огорчением подумал, что никто, кроме предводителей повстанцев, не встречался с ним. Принц приехал на погребальную церемонию в долине, переломил о колено жертвенный клинок и поблагодарил Стрелков. Лэннет понимал, что Кейси был искренен в своей речи и своих действиях. Но в них не чувствовалось печали. Этот новый Кейси сознавал, что возвышение одного человека происходит за счет падения другого. Тот, прежний, принц вряд ли получил бы подобный шанс. И вряд ли ему понравилась бы такая перспектива.

— Император согласился начать переговоры о предоставлении Паро статуса республики, — заговорил Кейси. Он взял со стола пачку документов. — Мы получили это сегодня утром. Создание окончательного варианта потребует многолетних усилий целой армии законников, но когда-нибудь он будет готов. Он включает в себя пункт, который император назвал «ограниченным договором о Вольной торговле с Насрином, капитаном звездолета «Аякс». Устав торгового предприятия также весьма сложен. В частности, он предусматривает, что «Аякс» будет приписан к космопорту Паро. Капитан Насрин станет первым Вольным торговцем в истории Галактики, первым исследователем космоса с тех пор, когда Прародитель основал колонии. Однако сейчас задачей капитана будет перевозка на Атик подразделения Стрелков, а также доктора Бахальт и личной императорской воспитанницы, девочки по имени Дилайт.

Кейси выдержал паузу. В зале сгустилась тревожная зловещая тишина. Мандро Та лениво и снисходительно улыбнулся.

— Вам нечего сказать, и ваше молчание красноречивее любых слов, — произнес он. — Разве я не говорил вам, что император ничего не может со мной сделать? Меня поддерживают высшие жрецы Люмина и властители восьми планет. Я требую, чтобы этот капитан-торгаш доставил меня на Донию.

Насрин приподнялся.

— Вы убили двух моих людей, грязный пират! Вы приказали сдаться тем тварям, что удерживали мой корабль, только чтобы спасти свою шкуру! Вы подниметесь на борт «Аякса» только в качестве пленника или не подниметесь вообще!

— Сядьте, капитан, — невозмутимо произнес Кейси. Лэннета изумила властность, прозвучавшая в его голосе, а также поспешность, с которой Насрин подчинился его приказу. Кейси продолжал, обращаясь к тирану: — Император велел вам предстать перед Советом Посланников в Коллегиуме и ответить за свои деяния.

При этих словах Дерус вскинул голову. В его глазах горела яростная ненависть. Мандро Та повернул к нему каменное лицо.