Праздник Фонарей в Абу-Аби. Любовь и долг (СИ) - "ROSE_AOI" - Страница 11

Да, средний принц грешил и часто вспоминал своего любимого мужчину. Мужчину, который своей лаской и страстью заставил поверить омегу в любовь и в то, что истинность на самом деле существует. События последних дней, странное поведение Хюрея, косвенные подозрения старшего брата — все это чересчур давило.

— О ком ты говоришь? — спросил старший принц, продолжая впиваться взглядом в лицо брата. — Идрис! Что происходит?!

Средний принц сполз по спинке стула, рвано хватаясь за рубашку брата, чтобы и вовсе не потерять равновесие. Воздух в обеденном зале стал тяжелым, делать вдохи и выдохи было неимоверно трудно.

— Просто… подай мне воды, — постарался как можно спокойнее сказать Идрис. Он даже выдавил из себя подобие улыбки, зная, что если сейчас же не возьмет себя в руки, то его тайна будет раскрыта.

— С лимоном? — встревоженно спросил Фарвар. — Холодной? Минеральной? — а затем повернулся в сторону кухни и закричал. — Да принесите уже воды, ради Аллаха!

Когда сухих губ коснулась прохладная жидкость, Идрис на мгновение почувствовал облегчение. Обеденный зал перестал вращаться перед взором, но дышать легче не становилось. Прикрыв глаза, он продолжал делать глоток за глотком. Вокруг вдруг стало прохладно, лицо обдало сквозняком, но Идрис упорно продолжал пить. Все, что он мог чувствовать, — это холодное стекло стакана в своих руках.

========== Глава 7 ==========

С самой ночи над Эр-Риядом собирались грозовые тучи, пугая жителей столицы своим видом. Между раскатами грома горячие пески пустыни орошались каплями дождя. Ближе к утру вся столица была в лужах и грязевых комьях, растекшихся по тротуарам.

Десятки крепких мужчин столпились вокруг судьи, который громко вещал о том, почему же патрульные со всего аравийского полуострова будут сегодня соревноваться в фехтовании и какие титулы и призы получат победители.

Организацией ежегодных соревнований занимались богатые шейхи, которые, собственно, и прибыли посмотреть захватывающие сражения и борьбу между своими патрульными, с интересом делая ставки на победителя. Стоит ли упоминать о том, что для них это всего лишь очередное развлечение? Каждый год в Эр-Рияде проходили соревнования и каждый раз они были абсолютно разными: бой на мечах посреди пустыни под палящим солнцем, рукопашный бой на арендованных стадионах или, как сегодня, фехтование на краю города. И пусть погода не соблаговолила порадовать всех присутствующих на «турнире», соревнующимся молодым мужчинам это было лишь на руку. Солнце палило не так сильно, лишь изредка выглядывая из-за темных туч, а редкие капли дождя боролись с духотой. Дышалось легко. Небольшой, огороженный со всех сторон ипподром, на котором по выходным проходили верблюжьи бега, смотрелся эффектно. Гости, приехавшие с разных уголков аравийского полуострова, с удовольствием наслаждались атмосферой. Повсюду стояли столы, укрытые белыми скатертями, на которых гостям подавались прохладительные напитки и закуски. Ближе к месту зрелищ были выставлены мягкие плетеные кресла и диванчики — для удобства прибывших.

— Как же много приехало желающих посмотреть на дерущихся полуобнаженных мужчин, — фыркнул один из участников соревнований, привезенный сюда своим господином.

— Больше только тех, кому скучно сидеть в своих дворцах, и, чтобы хоть как-то развлечь себя и своих никчемных омег, они решили посетить Эр-Рияд, — буркнул в ответ второй патрульный, переодеваясь в сменные одежды.

Все участники соревнования расположились в отдельном шатре и готовились к началу. Многие из них пребывали не в лучшем расположении духа лишь потому, что приехали сюда не по своей воле, а по приказу господ.

Хюрей кинул скользящий взгляд на беседующих и натянул на голый торс белую хлопковую рубаху, подвязывая ее кожаным ремешком. Официальный цвет придуманных шейхами Саудовской Аравии соревнований между патрульными — белый. Именно поэтому все, что касалось оформления, одежды участников и прочего, было белого цвета. Очень непрактично, но кто же поймет этих богачей.

Неожиданно к Хюрею подошел один из участников и протянул руку для приветствия. Альфа вопросительно взглянул на стоящего перед ним темнокожего парня, но руку все же пожал.

— Меня зовут Джафар, — сказал он и кивнул. — Наша пара сражается первой. Не думаю, что я хорош в фехтовании, поэтому заранее могу поздравить с победой.

Парень был смугл и высок. Еле уловимый акцент мог свидетельствовать о том, что он не коренной житель Саудовской Аравии. Во внешности и манерах патрульного проявлялась еле уловимая жесткость.

— Мне казалось, в Абу-Аби замечательные мастера по фехтованию. Ты слишком рано списываешь себя со счетов, — ответил Хюрей и натянуто улыбнулся.

Настроение было испорчено с самого утра. Всю ночь ему снились отвратительно-обжигающие сознание сны. А по прибытии к месту начала соревнований настроение и вовсе исчезло.

— Ты знаешь откуда я? — удивился Джафар.

Хюрей прекрасно помнил этого слугу. Они не раз пересекались, когда первому доводилось путешествовать в соседний оазис, в частности — совершать деловые поездки к самому шейху Абу-Аби. Джафар был самым любимым слугой второго советника Фараджа, о нем сложно было не знать. Томас гордился своим воспитанником.

— Мое имя Хюрей, — сказал альфа. — Я выступаю за честь Хейжара и семьи Фаиль.

Какое-то время Джафар молча смотрел на собеседника, пытаясь вспомнить, где же раньше мог слышать об этом оазисе. Осознание пришло внезапно: на лице парня нарисовалось изумление вперемешку с горечью.

— Ты служишь семье Фаиль? — словно разочарованно произнес он. Плечи его опустились. — Вот как… Никогда бы не подумал, что буду сражаться именно с тобой.

Неожиданно раздался сигнал, приглашающий участников выйти из шатра и занять свои места по периметру ипподрома. Так как Хюрей и Джафар выступали первой двойкой, то им пришлось сразу же отправиться к судье. Беседа окончилась сама собой, пропадая в вихре суеты и волнений. Оба патрульных сдержанно ожидали своего выхода на ипподром.

Лучи солнца скудно поблескивали среди темных туч.

— Многоуважаемая семья Фаиль не будет сегодня присутствовать? — спросил темнокожий парень перед самым началом их сражения.

Джафар нервно сжимал в своей руке эфес оружия, пропуская мимо ушей половину слов судьи, который в эту самую минуту объявлял их.

— Нет.

— Понятно, — тихо произнес он и склонил голову, словно разочарованно.

Сигнал о начале первого боя оглушительно пронесся по ипподрому. Неожиданный гомон заполнил трибуны и места ожидания остальных патрульных. Что ж… может, так будет легче сосредоточиться на противнике и проникнуться атмосферой сражения. Хюрей дерзко вскинул голову, напоминая себе о том, что сейчас перед ним стоит противник, а уже в следующую очередь человек. Фехтование — это то, в чем он был действительно хорош. Для альфы не было целью одержать молниеносную победу, хотя, без всяких сомнений, Хюрею бы это удалось. Важнее было насладиться процессом, лязганьем клинков и встревоженным видом стоящего напротив соперника.

Втянув ноздрями влажный воздух, Хюрей сделал первый выпад. Воспользовавшись его инициативностью, Джафар резко ответил ударом на удар, но промахнулся и принял оборонительную позицию, оценивая свои шансы. Они не слишком отличались телосложением (оба были подтянуты и широкоплечи), чего нельзя было сказать об уровне владения оружием.

Пока двое сражались на рапирах, вокруг раздавались одобрительные восклики и аплодисменты. Открытие ежегодных соревнований состоялось.

— Почему ты перестал нападать? — раздраженно кинул Джафар через минуту и сделал два удара, никакой из которых, однако, не попал по цели. — Для истинного хейжара ты слишком медлительный.

Хюрей хмыкнул и сделал точный выпад в сторону соперника, задевая того рапирой. Острое лезвие рассекло белую рубаху в области груди, оголяя подтянутый торс. Позади послышалось улюлюканье и восторженные шепоты омег. Джафар попятился, окидывая взглядом свою одежду.