В поисках Королевы роз (СИ) - Матыцына Полина Александровна - Страница 45

— Ну, попытаться стоит. Раз уж неудача мне ничем не грозит, — криво усмехнулся Кашуэ. — Вы только хоть совет дайте, как вообще деревья сажают…

Небольшое голубоватое семечко ему вручили как величайшую драгоценность. Дали лопатку, грабельки, лейку — принц чувствовал себя шутом. Но эльфы так не считали. Даже песни притихли, уступив место где растерянному, а где и восторженному шёпоту. И Кашуэ побрёл по городу-лесу, подыскивая место, «какое приглянется».

Не гляделось ничего. Он сжимал в одной руке семечко, в другой — сумку с садовыми принадлежностями, и шёл, шёл куда глаза глядят. Холодная кожура неприятно царапала ладонь. Хотелось воткнуть дурацкое семя в первую же попавшуюся лужайку, но Кашуэ сражался с этим желанием. Он ведь хотел создать чудо? Вот ему первый шаг — вырастить волшебное дерево, и неважно, что до сих пор он деревья рубил или сжигал, иного ему делать не приходилось. А, ещё выкапывал пару раз… Он любил леса, и к деревьям относился неплохо, но практично. Здесь же практичности не было места. Требовалось… Романтичность отпадала — деревья не девушки, да и сказочность как-то с посадкой деревьев не ассоциировалась.

Требовалось… Волшебство, наверное? То самое, которое нередко сочетается с чудом. Магия не поможет — уж эльфы-то наверняка в этом не раз убедились, а волшебством Кашуэ не владел. И попросить было некого.

Весь в печальных мыслях принц добрёл до небольшого ручья, по-эльфийски чистого, хрустального и звенящего. Набрал в ладони прозрачной ледяной воды, умылся и лёг на траву, разглядывая неспешно бредущие по небу облака.

Ручей звенел, облака плыли, ветер мягко колыхал мягкую траву. И в какой-то момент оно всё же пришло — абсолютное спокойствие. Не равнодушие, нет, просто осознание правильности всего. Мира, событий, жизни. Вселенная представилась принцу всё тем же великим Древом Мира, пронизанным животворными токами. Листья рождаются, опадают и снова рождаются, и так будет вечно, пока Древо стоит на земле, пока не придёт и его черёд уступить место следующему Древу.

— Осень, да? — задумчиво сказал сам себе Кашуэ. — Листья желтеют, и уже не станут зелёными, сколько ты не замазывай их зелёной краской. А однажды вовсе опадёт и лист магии. Интересно, каким тогда станет мир?

Принц сел и коснулся рукой влажной земли. Аккуратно выкопал ямку среди травы, опустил туда семечко. Полил его водой из ручья, засыпал землёй и погладил получившийся холмик:

— Даже осенью бывают зелёные листья, — произнёс Кашуэ в пространство. — Вопрос, нужны ли они Дереву? Решать ведь не нам, всего лишь муравьям, бегающим по веткам?

А затем, подчиняясь какому-то наитию, положил сверху листок палисандра. И буквально ощутил, как из того хлынуло волшебство.

В ответ из-под земли пробился крохотный золотой росток. Он рос прямо на глазах, пока не достиг размера с ладонь Кашуэ. Выпустил мелкие почки, а затем среди миниатюрных синеватых листьев расцвёл пурпурный цветок удивительной красоты. Упав с маленькой ветки, он едва не коснулся земли — но его подхватил порыв ветра, и цветок опустился в ладони принца.

— Спасибо, — искренне сказал тот. — Не знаю, кто ты и почему помог мне — но спасибо.

И принц зашагал к эльфам, бережно неся в руках чудесный дар.

Увидев цветок, эльфийские Хранители онемели от счастья и восторга. Они несколько часов допытывались, как принцу удалось вырастить священное дерево, да ещё и получить от него цветок в такие короткие сроки. Обычно цвели эти деревья раз в десять лет, и уж никак не в начале своего существования. Кашуэ устал объяснять, что он ничего не знает и понимает не больше Хранителей, а то и меньше. Не могла же его выручить всего лишь готовность принять любое решение мира, Древа или как там ещё может называться мироздание? Не могла. Магия дриад? Тоже вряд ли, ведь эльфы и раньше прибегали к их помощи. Приходилось повторять, что он просто гулял и просто посадил семя. Почему оно проросло — может, вода в ручье такая волшебная, может, именно эта дриада особая, может, звезды сошлись…

Подействовало последнее. Эльфы немедленно устремились к звездочётам: вычислять и записывать. А принц, получив желаемое, неспешно зашагал к стоянке ковров-самолётов. Впереди ждали гномы и, главное, работа. Глядя на небольшую веточку, Кашуэ размышлял, не сочтут ли гномы насмешкой такое количество древесины. Этого могло хватить на игрушечный кораблик, но никак не на настоящий корабль. Правда, размеры Королева Верда не оговаривала, главное, чтобы летал…

И Кашуэ почти верил: его кораблик любых размеров будет летать.

Мариэ, дожидавшийся друга на стоянке ковров-самолётов, крепко обнял друга, и лишь потом поинтересовался, как всё прошло. В ответ принц показал ему ветку, и они заспешили в мастерскую цверга.

Мастер Леонардо, узрев ветку, исполнил столь дикий танец, что мужчины несколько усомнились в рассудке старика. Цверги крепче людей, но вдруг это относится только к физической форме? В почтенном возрасте мастера его разум вполне мог несколько… помутиться.

— Невероятно! Невероятно! — принялся приговаривать цверг, немного успокоившись и ходя кругами вокруг лежащей на столе веточки. — Эльфийское дерево! Его древесина способна на многое, да, на многое!

— Но она маленькая, — намекнул Кашуэ.

— О, Кашуэ, как раз здесь-то размер не имеет ни малейшего значения! Мы ведь тоже не столь велики ростом как люди, но способны на гораздо большее. Одной этой обработанной веточки, вложенной среди обычных брёвен, достаточно, чтобы волшебство пропитало вещь в сотни раз превосходящую эту ветку по размеру. Всё, что нам нужно — инструменты. Инструменты и ваша работа, Кашуэ. Вперёд! За дело!

На этот раз у почтенного Хранителя музея гномьих редкостей не возникло никаких отговорок. За кусочек ветки мастер Гиланор воспылал к принцу столь тёплыми чувствами, что готов был отдать не только необходимые инструменты, но и всю остальную экспозицию музея в придачу. И даже предложил свою помощь в работе. Отказываться Кашуэ не стал. Ведь впереди ждала неизвестность.

Принц многое умел делать, жизнь научила. Но вот корабли он не строил никогда. Плоты — да, были, один раз он помогал чинить лодку для срочной переправы, но строить корабль? И Кашуэ не верил, что гном и цверг, существа подземные, могут разбираться в мастерстве кораблестроения. И даже книги, добытые Мариэ, как-то его не успокоили.

Но мастер Леонардо оказался не просто признанным мастером по дереву. Он умел делать из дерева всё — всё, включая корабли. И те плавали в самые дальние и опасные места мира. Да что там, их покупали и за Морем-Окияном, невзирая на стоимость перевозки! И теперь под присмотром мастеров, Кашуэ неловко орудовал старинными инструментами.

Мастер Гиланор достаточно быстро перестал бурчать и дрожать над инструментами, так увлёк его процесс созидания.

Строили из обычного дерева: волшебную веточку берегли для финальной обработки. И Кашуэ с искренним изумлением наблюдал, как из простых брёвен, досок, металла и ткани формируется самый настоящий корабль. Это не было магией или волшебством, но это было чудом. Чудом, которое гном, цверг и два человека при помощи нескольких подручных подмастерьев творили просто своими руками.

Видеть, как из хаоса возникает вещь, осознавать себя причастным к некоему творению, — Кашуэ переполняло странное ощущение. Он по-прежнему хотел летать, летать на цеппелинах с их механизмами и парусами, но желание созидания тоже владело им с неистовой силой, несвойственной ранее принцу. Ему хотелось оставить после себя что-то, осязаемое руками. И даже если корабль не станет летать, Кашуэ не собирался жалеть. Чудесный корабль — для того, кто был обречён бездельничать во дворце и это было достижением. Просто… Хотелось большего. Хотелось чуда. Чуда, к которому был бы причастен и сам Кашуэ.

И потому за пару дней до окончания постройки принц встал на рассвете, за несколько часов до обговорённой встречи с мастерами. Даже Мариэ ещё спал. Пришёл к кораблю. Взял гномьи инструменты.