В поисках Королевы роз (СИ) - Матыцына Полина Александровна - Страница 44

— Корабль летучий, — с гордостью сказал мастер.

— А чем цеппелины заморские не устраивают? Чудес захотелось? Да, такое без наших инструментов не сделаешь — и без материалов особых. Ты ведь знаешь, что ему нужно, верно?

— Знаю, — вздохнул цверг.

— Вот пусть он это и достанет! Коли принесёт он древесину эльфийских дерев, то и возражать не стану! Лео, это действительно лучший выход: и испытание, и польза. Обещаю, препон чинить не буду, даже помогу, чем смогу!

— Что же, ты слово дал, — серьёзно сказал мастер Леонардо. — Кашуэ, как выйдем на поверхность, нужно тебе будет в эльфийские леса. Только древесина из их особых каких-то деревьев способна создавать и удерживать не просто магию, а истинное волшебство. Общаться с эльфами — то ещё удовольствие, легкомысленны они сверх меры, но коли добьёшься своего и награда будет великая.

— Благодарю вас, мастер. И вас, хранитель. Я завтра же отправлюсь в путь. И пусть будет, что суждено.

— Ты судьбе подсоблять не забывай, — сказал неожиданно Гиланор. — А то она дамочка ленивая.

Кашуэ растерялся и смог только кивнуть. Так он судьбу не представлял.

Простившись с гномом, принц и цверг вернулись к зеркалу перехода. Кашуэ расколдовал одежду, съел гриб и вернулся в мастерскую, где Мариэ уже извёлся от волнения и готов был прыгнуть в зеркало, чтобы искать пропавшего друга.

Рассказав ему всё, Кашуэ выслушал очередную речь на тему: «как же мне всё это надоело».

— Хоть к эльфам-то меня возьмёшь? — поинтересовался Мариэ, высказав накипевшее.

— А стоит ли? Мне туда да обратно, опасностей не предвидится…

— А мне чем предлагаешь заняться? — рассердился немного офицер.

— Поищи в библиотеке королев книги по кораблестроению. Надеюсь, они мне пригодятся.

На том и порешили. Нельзя сказать, что Мариэ с лёгким сердцем отпускал друга, но и мешаться под ногами там, где его помощь была не нужна, тоже не хотел. Утешало лишь то, что никто в Вальтерре не причинил бы вред гостю королев.

Лиса брать к эльфам Кашуэ и сам не стал. Побоялся не уследить и заполучить конфликт — или шутку, и не известно, что хуже. К тому же, цеппелины здесь не летали, в леса эльфов нужно было добираться на ещё одном странном и чисто магическом средстве, характерном именно для здешней местности: коврах.

Почему-то металл и дерево на этом континенте магию не воспринимали. Зато очень хорошо принимала ткань. Этим и пользовались местные умельцы, вплетая магические нити в нити обычные, и по небу сновали множества ковров, от крошечных «одноместных» до огромных гобеленов, способных поднять до трёх десятков человек. На такие ковры ставились тканые же шатры, где пассажиры могли с удобствами проводить время полёта.

Лис даже до ковра провожать не стал: ещё вечером буркнул: «Ну, пока. Жду.» — и исчез в неизвестном направлении, утром не появившись. Мариэ, напротив, до последнего момента надеялся, что принц передумает. Тот решения не изменил.

Лететь на ковре было скучно. Не хватало гудения ветра в туго натянутых тросах, раздражали пассажиры с бесконечным чаем, и отсутствовало ощущение причастности к полёту. Почему-то на частично механических цеппелинах чувство полёта и близости неба воспринималось намного сильнее, чем на чисто волшебном ковре. Может, потому, что управлять ковром мог только определённый маг, и то только воздуха, а цеппелином — любой человек, получивший нужные навыки?

Кашуэ спрыгнул с ковра, не дожидаясь, пока тот коснётся земли. Эта болтанка на тряпочке изрядно вымотала принца, и к пропускному пункту между территорией дриад и эльфов он шёл в изрядном раздражении.

Город дриад был живым. Они вовсе не жили в деревьях, в чём их частенько обвиняли, они ухитрялись выращивать из растений — неважно, каких именно, — всё желаемое. Нужен дом? Вырастет дом, древесные кольца которого пойдут на формирование фантазией владельца нужной мебели. Нужна одежда? Трава переплетётся так, что превзойдёт по теплу и удобству любую ткань, а уж в красоте с творениями дриад ничто не сравнится. Как это удавалось тонким невысоким существам с неестественно огромными до уродства зелёными глазами без белков, пытались узнать многие, но тайна оставалась достоянием (или врождённым свойством) исключительно дриад.

Хрупкие длинные руки-веточки с семью пальцами, бледная до зеленоватого оттенка кожа с коричневатыми происками вен, неземные светящиеся глаза, неестественная худоба и невозможная гибкость… Кашуэ дриады откровенно пугали своей чуждостью. Но было дело, помочь в котором могли только они.

— Здравствуйте, — обратился он к девушке за столиком с надписью «Информация». — Могу ли я узнать, не растут ли где у вас палисандры?

— Палисандры? — повторила дриада. — Да, сохранилось несколько. А в чём именно необходимость?

— Дело в том, что со мной уголёк мелиады палисандра. Я обещал ей…

— Прекрасно! — воскликнула дриада. — Один из палисандров как раз чахнет без хранительницы. Я сообщу.

Она убежала, чтобы вернуться где-то через полчаса в сопровождении другой дриады, повыше и постарше. Выслушав рассказ Кашуэ, она провела его в город, где помогла найти мэрию. В мэрии рассказ пришлось повторить, но были подняты все записи, и Кашуэ разрешили пройти к нужному месту, где его и оставили одного в окружении красивых деревьев, подобных которым мужчина раньше не видел.

Приложив уголёк мелиады к указанному ранее дереву, принц позвал:

— Лила!

И уголёк у него на глазах сменился ростком. Веточкой. Из неё выглянула крохотная девчушка, открыто заулыбавшаяся ртом всего с двумя зубами. И в руки Кашуэ упал зелёный лист.

— Пригодится, — прошелестело дерево. — Спасибо тебе.

Принц поклонился, поблагодарил дерево и ушёл. На сердце стало легче: ещё одно обещание было выполнено.

Его встретили и проводили до границы. Немного уставшей от чуждости дриад, мужчина невольно испытал облегчение, увидев почти привычных, пусть даже длинноухих и большеглазых тонких существ — эльфов — в нормальных шелках.

Все поголовно эльфы одевались в совершенно невероятные, но удивительно красивые сочетания цветов и тканей, украшенные вышивками и бисером. Множество украшений — придворные дамы назвали бы это безвкусицей, но эльфам шло! — длинные волосы, обязательные музыкальные инструменты в руках или на поясе. Они совсем не выглядели воинами, исключительно беззаботными менестрелями, и приходилось изрядно напрягаться, чтобы напомнить себе: слухи об эльфийских лучниках возникли не только благодаря воинственным альвам или коварным сидам.

Да, больше всего на свете эльфы любили веселье и музыку: повсюду звучали песни, и пара из них даже высмеяла мрачный вид Кашуэ, звенел смех, вплетаясь в переливы ручейков и шелест ветвей. Эльфы развлекались. Даже работа служила для них своеобразной игрой. Но Хранители, к которым провели Кашуэ, были серьёзны. Наверное, потому, что их волосы были седы, напоминая припорошённый пеплом снег, а глаза выцвели, утратив изначальные цвета. Хранители были не просто стары, а очень стары.

— Что вы потребуете в качестве платы? — прямо спросил Кашуэ, едва изложив свою просьбу.

— Наши деревья тоже умирают, принц. Их становится всё меньше. Раньше мы давали древесину любому желающему за такую ерундовую стоимость, как монеты или камни. Позже мы стали требовать более серьёзную плату: песню или историю. Их мы ценим куда больше металла. Но деревья продолжали умирать, и когда выход был найден, мало кто смог заплатить желаемое. Принц, наша цена — взять семя и вырастить новое дерево. Как только взойдёт новый росток, мы отдадим тебе желаемое. Лишь знай: до тебя из сотен желающих это удалось четверым.

— Как же мне это сделать? Я ведь не садовник, — таким глупцом Кашуэ никогда себя не чувствовал. Вырастить дерево!

— Мы не знаем. Многие из нашего народа тоже пытаются возродить волшебные деревья. Изредка кому-то удаётся вырастить деревце, и тогда росток берегут, как величайшую ценность. Но как и почему это происходит, мы так и не смогли узнать. Принц, ты можешь гостить, сколько захочешь. Можешь требовать всё, что понадобится. Если сдашься — в том не будет твоей вины. Мы знаем, что желаем невозможного.