Держи меня крепче (СИ) - Джокер Ольга - Страница 35

— Лиза, прости, что не отвечал. Оставил свой телефон в такси. Помощница только что его вернула и я тут же перезвонил тебе.

— Марк, мне нужно с тобой поговорить. Серьезно, — перебиваю его срывающимся голосом.

— О чем? — Марк совершенно невозмутим.

— Деньги. Я получила от Али много денег. Хочу все вернуть тебе…

— Послушай, Белоснежка. Эти деньги выдал тебе Али, вот ему и возвращай. Смотри какая ситуация — ты можешь отдать эти деньги прожорливому жадному шефу или просто перечислить на счет мальчика. И тебе решать, как поступить правильнее.

Почти вою в трубку, потому что он не оставляет мне шанса для отказа.

— Давай встретимся и поговорим. У меня тоже есть серьезный разговор, — произносит Марк холодным голосом.

— Я сейчас еду к Борису в офис. Позвоню, когда буду свободна.

–

По дороге в офис забегаю в ближайший банк и прошу перечислить деньги на счет приемной мамы Витюши. Приветливая сотрудница быстренько справляется с поставленным заданием и сообщает, что деньги поступили на счет отправителя. Едва выхожу из банка, как слышу телефонный звонок от Алины, матери Витюши.

— Лиза! Ты представить себе не можешь — только что поступила вся оставшееся сумма на лечение Витюши. Я сейчас же бронирую билеты в Гамбург.

— Поздравляю! Я рада за вас. Уверена, что теперь у вас все получится!

— Я до конца жизни буду благодарить инкогнито, который дал шанс моему ребенку…

«Я тоже», — хочется ответить, но я молчу в ответ. На секундочку поднимаю глаза в небо, словно пытаюсь разглядеть там Дашку и шепчу, что жизнь у ее братишки налаживается. Все как она хотела. Еще несколько минут поддерживаю разговор с Алиной и отключаюсь, спускаясь в метро.

— Гульнара, принеси платье для Лизы, — просит Борис, когда я переступаю порог его царства.

На лице Бори мимоходом проскальзывает легкая улыбка, которую он адресует исключительно мне. Смущаюсь, снимаю с себя шубку, обувь и подхожу ближе.

— Я скучал, — с высоты своего двухметрового роста наклоняется над моей щекой и быстро целует.

В ноздри тут же проникает терпкий запах его духов, до боли похожих на парфюм Марка.

— Переодевайся, наряжайся и за работу, — хлопает в ладоши и заставляет всю рабочую команду двигаться поживее.

Я послушно киваю, и уже через десять минут предстаю в перед ним одетая по последнему писку моды. На мне шляпа с широкими полями, легкий плащ цвета хаки и солнцезащитные очки которые закрывают половину лица. Фотозона посвящена Международному женскому дню. Вокруг тюльпаны и яркие краски и мне на миг хочется оказаться в весне.

На съемки уходит около трех рабочих часов. Без перерыва, передыха и перекура. Борис вытирает платком вспотевший лоб и говорит, что на сегодня отбой. Облачившись в свои личные вещи выхожу из примерочной и нос к носу сталкиваюсь с фотографом.

— Я могу быть свободна?

— Конечно нет, Лиза! Я же обещал сувениры и хорошие новости. Подожди меня немного, я освобожусь и отвезу тебя в лучшую забегаловку, где делают изумительно вкусные вафли.

Стою на улице и ежесекундно проверяю телефон. На часах девять вечера, а от Марка ни единой весточки. А мне так хочется встретиться с ним, поговорить и все для себя разложить по полочкам…

На улице настоящая вьюга. Мелкие снежинки колют лицо, попадают в глаза и рот, и я злюсь, что моему профессиональному макияжу пришел конец. А я так хотела показаться красивой перед своим Принцем…

— Давно ждешь? — спрашивает Боря, буквально выбегая из офиса и на ходу завязывая черный шерстяной шарф.

— Минут пять, — пожимаю плечами и иду рядом с ним к автомобилю.

Спустя полчаса мы сидим в симпатичном уютном ресторанчике и Борис, конечно же, лукавил, когда называл это забегаловкой. Цены здесь точно как у мишленовских ресторанов. Несмотря на дружескую обстановку я не могу расслабиться и не выпускаю телефон из рук. Он позвонит. Он обязательно позвонит…

— Я говорил, что у меня есть для тебя хорошие новости. Вот, посмотри, — он достает из сумки папку и протягивает мне. — Открой. Там твои фото.

Я распечатываю папку и извлекаю оттуда фотографии большого формата. Те, которые Борис делал до своего отъезда в Париж. Фотографии завораживающие — чувствуется профессиональная рука мастера.

— Ты отличный фотограф, Боря. Фото чудесные…

— Ты тоже чудесная, Лиза. Так сказал один мой давний знакомый из Парижа, — спешно оправдывается Борис. — И этот самый знакомый хочет заключить с тобой небольшой трехмесячный контракт.

Я застываю от неожиданности. Фотографии выпадают из моих рук на стол и я недоуменно смотрю на Борю.

— Но… Я же ничего там не знаю. Я не готова…

— Я полечу с тобой, Лиза, не волнуйся. Я знаю язык, знаю город, и у меня тоже будет, чем заняться в Париже. Поэтому не переживай — на случай всего у тебя будет личный гид в виде меня.

— Я не могу, Боря. Просто не могу, — касаюсь пальцами висков и разминаю по кругу.

Еще секунда и моя голова просто разлетится на кусочки от обилия информации.

— Это из-за Марка? — спрашивает он, прищурив глаза.

— Из-за него в том числе. У меня кот, учёба… Все слишком сложно, Боря.

— О, Марк тебе тоже с первого взгляда показался святошей? — я не отвечаю, просто опускаю глаза в пол и мечтаю о том, чтобы Марк поскорее забрал меня отсюда.

— Мы учились вместе, — продолжает Борис. — Я на два года старше — он сопляк, который сбежал из-под родительской опеки богатого папы. В один из вечеров мы выпивали. Разговаривали, делились личным. Так получилось, что язык у Марка развязался и вот тогда он и показал свое истинное лицо.

— Какое? — спрашиваю хриплым голосом.

— Уверена, что хочешь знать? — ухмыляется Борис, будто еще можно свернуть назад.

Я быстро киваю, не осознавая до конца, что та правда, которую я узнаю, обрубит все, что есть между мной и Марком.

— Он убийца, Лиза.

Глава 35

Марк.

На рабочем месте обнаруживаю, что мой мобильный телефон потерялся по дороге в офис. Где? Да где угодно… Вспоминаю, на телефоне остались откровенные фото Белоснежки и злюсь еще сильнее — не очень хочется, чтобы кто-нибудь кроме меня их увидел. Прошу помощницу как можно скорее решить ситуацию с телефоном, требую, чтобы она позвонила в службу такси и быстрее вернула пропажу.

Обстановка в кабинете накаляется. Настроение с самого утра ни к черту, а тут еще возникли крупные проблемы с одним из клиентов.

— Это нарушение договора, Серёга. Имеем право расторгнуть его в любой момент и потребовать выплату компенсаций за текущий квартал, — разговариваю с замом, а голова совсем не варит. — Власов сам виноват в случившемся.

Голова варит, но совершенно не на рабочую волну. Время поджимает — мне срочно нужно увидеться с Лизой, потому что, судя по ее голосу, разговор у нас намечается довольно непростой. Малышка чем-то явно обижена, и в моих силах сделать все, чтобы она перестала дуться. Но не все складывается так как мне того хочется.

Серега поправляет очки на переносице и согласно кивает.

— Я понимаю, Марк. Нарушение. И думаю самое время устроить встречу с адвокатами от обеих сторон. Во всяком случае, с нашей стороны я могу нанять Скворцова. Опытный чувак, который сказал, что мы точно сделаем клиента. Власов потом нам по гроб жизни обязан нам будет!

— Скворцов-Скворцов, кажется, что-то слышал…

— Отличный мужик, я ручаюсь, — произносит Серега и приподнимает в воздух правую руку, сжимая ее в кулак.

— Ладно, давай своего Скворцова, а я буду звонить нашим злостным нарушителям и назначать встречу на сегодня. Не хочу этот геморрой растягивать на неделю.

Серега очень исполнительный и порядочный. Кивает, выходит из кабинета, а дальше все крутится с такой скоростью, что в рабочей суматохе у меня совсем не находится времени на Лизу, хотя руки так и тянутся к телефону.

Встреча с Власовым и адвокатами назначается на восемь вечера. На кону десять миллионов рублей, которые мы можем получить в случае выплаты компенсаций. Наш адвокат — тучный краснощекий мужчина, страдающий одышкой. Он вытирает платком лицо с каплями пота и пытается втолковать мне, что мы действовали согласно договору, в отличие от клиента, который этот самый договор нарушил. И наша компания обязательно должна стянуть компенсацию. Лучше договорится устно, заключив перемирие, а если нет — адвокат добьется выплаты через суд, но его услуги в таком случае будут стоить дороже.