Герои сегодняшнего дня (СИ) - Пасацкий Александр - Страница 49

Отвернув крышку на горловине канистры, я еще раз хорошенько облил бензином "Мустанг", стоящий на открытой полянке. Трава вокруг была вырвана, деревья находились далеко, так что лесного пожара можно было не опасаться. Вероника смотрела в сторону, кулаки ее были крепко сжаты. Она плакала, но плакала беззвучно, не позволяя даже мне увидеть свои эмоции.

Горящая тряпка приземлилась на капот, огонь пополз дальше, и машину с трупом на переднем сиденье объяло пылающим факелом. Я отбросил канистру к двум пустым, тихо подошел, и обнял Нику за плечи. Она спрятала лицо у меня на груди.

— Прощай, Игорек.

— Прощай.

С высоты холма за нами наблюдал Тощий, скрестивший руки на груди, и Усатый, со скучающим видом крутивший в руках напильник. Огонь пробрался внутрь салона, перекинулся на крышу, багажник. Так странно было видеть в горящей машине человека, который сидит на своем месте, и, казалось бы, абсолютно равнодушно реагирует на все происходящее.

Я потянул Нику за рукав.

— Надо идти.

— Да, надо.

Молча мы пошли сквозь лес. Впервые мы не разговаривали, не шутили, не делились своими планами, не высматривали жертву очередной аферы.

Мы просто шли, ощущая, как у нас появилась общая боль.

.

Глава восемнадцатая: Портал

Мерно стучали колеса, поезд несся сквозь ночь, изредка посылая вдаль тревожные гудки. Лежа на верхней полке, Вероника делала вид, что читает книгу, сидя на нижней, я тасовал колоду карт.

— Сделаете остановку вот здесь, — Тощий вывел изображение на своем телефоне. — Переночуете в гостинице, а утром двинетесь дальше. Советую раздобыть поддельные паспорта.

— Ладно.

Наверху послышался сдавленный всхлип.

— И чего она нюни распустила? — поинтересовался Тощий, глядя прямо на меня. — А, все понятно, влюбилась в этого вора, вот и распустила. Вероника, ты не переживай, найдешь кого-то и получше. С твоими формами тебе это не составит труда.

Мне отчаянно захотелось ему врезать. Чтобы сдержаться, я отвернулся к окну, и сделал вид, что рассматриваю темень.

— Свяжемся, как договаривались, через газету, — Тощий хлопнул себе по коленям, и поднялся. — Мне пора, скоро моя остановка. До встречи.

— До встречи.

Оставшись одни, мы несколько минут сидели молча. Молчали, пока поезд не начал замедлять ход, молчали, пока он стоял. И лишь когда он тронулся, я осторожно вышел в тамбур, и убедился, что наш бестактный попутчик действительно исчез.

— Ты в порядке?

— Да, — Вероника вытерла слезы.

— Хочешь, поговорим?

— Не надо. Ничего, не говорить, не спрашивать, ничего. Просто закрыли эту тему, и больше к ней не возвращаемся. Спокойной ночи, — она отвернулась к стенке.

Я пожал плечами и тоже прилег.

Не надо так не надо.

***************

Гостиница называлась очень скромно: "Бабушкина изба" (кто придумывает эти названия, мне до сих пор неясно). Еще в поезде Тощий по телефону забронировал нам один номер на двоих. Когда у нас попросили паспорта для регистрации, я показал стодолларовую купюру, и про документы сразу забыли.

— Я в душ, — Вероника устремилась к дверям ванной.

Искренне надеясь, что она не утопится, я попробовал собраться с мыслями. Смерть Игоря потрясла меня, но даже это потрясение не позволило забыть о том, что мы все по уши в дерьме. И как выбираться из него — непонятно.

Героями быть непросто. Ты можешь жертвовать собой ради высоких целей, но всегда найдется человек, который увидит в этом обратную сторону медали. Мы воровали, грабили и обманывали людей, и все из-за чего? Из-за расы существ, про которых до нас никто никогда не знал, и не знает, и мы бы сами не узнали, если бы не дневник, который Вероника нашла чисто случайно? С точки зрения артезианцев мы, может, и были героями, но для нашего мира мы были преступниками.

Темным пятном на фоне обычного общества.

Той самой ложкой дегтя в бочке меда.

И просто циничными мразями.

А когда ты наносишь вред обществу, то рано или поздно за это приходится платить. Игорь уже расплатился. Теперь наша очередь.

— Иди, — коротко сказала Ника, выплывая из ванны.

Ополоснувшись, и кое-как приведя себя в порядок, я вернулся в номер. Сидя у зеркала, Вероника расчесывала свои волосы, между ее пальцев струились огненно-рыжие пряди. Я не поверил своим глазам.

— Ты что, парик купила?

— Это мой естественный цвет, — устало ответила она. — Такой вот родилась. В брюнетку перекрасилась, когда от дяди сбежала. Решила, что буду менять цвет волос каждый месяц.

— А почему перекрасилась? Рыжий тебе идет.

— Да, но быть рыжей — это все равно, что носить на груди табличку с именем, фамилией, датой рождения и местом проживания, — грустно отозвалась Ника. — В общем, иметь примету, которая очень пригодится для твоего розыска.

— А сейчас в какой цвет перекрасишься?

— Увидишь.

Наступило неловкое молчание.

— Ты, наверное, хотела бы побыть одна, — несмело начал я. Надо же, вроде сколько раз лапшу людям на уши вешал, а перед этой девушкой мне страшно, как первокласснику возле доски. — Я собираюсь уйти на весь остаток ночи. Хочу немного развлечься, сбросить напряжение. Но если ты хочешь, чтобы я остался…

— Да уж, для большей убедительности нам не хватает только переспать, — согласилась она. — Безутешная дама бросается в объятия лучшего друга своего погибшего кавалера. Типичная ситуация.

— Но ты ведь ею не воспользуешься?

— Сейчас точно нет. Устала, да и не хочется выглядеть такой б….ю, — последнее слово непривычно резануло слух. — Иди, развлекайся.

— Тогда увидимся утром.

Спускаясь в бар, я твердо ощущал потребность очистить голову от ненужных эмоций, и навести в душе хоть какой-то порядок. Для этого существовал только один, издавна проверенный и всегда безотказный способ. С учетом на поздний час, в баре было немного народу, а если быть точнее, за столиком сидела только одна девушка. Надо же, как мне везет.

В тот момент, когда я зашел, она как раз собиралась уходить, и рылась в сумочке, положив на стол двухтысячную купюру, наверное, чтобы расплатиться за коктейль. Пользуясь тем, что внимание бармена было приковано к висевшему на стене телевизору, я метнул левой рукой карту. Купюра слетела на пол, и тут же прилипла к подошве моего ботинка. Фокус на уровне начальной школы.

Когда я вернулся из туалета, где помыл руки, девушка уже обнаружила пропажу, и рыскала под столом, рассеяно бормоча:

— Она не могла исчезнуть, я же ее только что сюда положила…

— Вам помочь?

Она вздрогнула, и поднялась, чуть не стукнувшись головой.

— Да вот, расплачиваться надо, а я, как дура, последние деньги посеяла…

— Бывает, — я кивком подозвал ее к стойке бара. — Даме ее любимый коктейль, и мне тоже самое.

— Давай "секс на пляже", — она оценивающе скользнула взглядом по моей фигуре. Как вы помните, особо мускулистым телосложением я не отличался, поэтому было даже любопытно, как она отреагирует. — Аня.

— Игорь.

Прости, друг, но в память о тебе я просто обязан это сделать.

— Очень приятно.

— И мне.

Блузка стянута на груди узлом, короткие шорты едва прикрывают бедра, волосы распущенны, лицо искусно подчеркнуто тонким макияжем. Понятное дело, что она оказалась в баре в час ночи не случайно. И явно обрадовалась тому, что в последний момент ей улыбнулась удача.

— Я вас раньше не видела.

— Только что заселился. Решил пропустить на ночь пару стаканчиков.

— Вы один приехали?

— Да, я здесь по делам бизнеса. Оптовые закупки драгоценностей для ювелирных магазинов. А еще я с другой планеты, и у меня есть звездолет, который стоит в номере, — на слове "стоит" я сделал ударение. — Три тысячи лошадей, последняя модель.

— Да ладно? — Аня облизнула губы, и сверкнула глазами. Она, казалось, говорила: "Раз уж мы поняли друг друга, то зачем сидим здесь, и зря теряем время?" — Никогда не видела звездолетов. Покатаешь?