После конца (СИ) - Комарова Ольга Александровна - Страница 23

И вот теперь снова. Те же проблемы с общением, которые, казалось, остались в далёком детстве.

— Нашли о чем говорить, — похоже, не только ей было трудно поддерживать беседу об обустройстве поселений выживших. Марк недовольно поморщился, проигрывая войну зелёному плющу за территорию, наклоняясь вперёд подальше от цепких листьев. — Может сменим тему?

— Что ты предлагаешь? — улыбнулась Надя. — Задушевные разговоры под покровом ночи?

— Сыграем во что-нибудь? В словесную игру.

Довольно странное предложение заставило всех оторваться от своих дел, поднимая взгляд на инициатора игры. В ответ Катя лишь хитро улыбнулась, доставая из-под кофейного столика в центре стеклянную бутылку. Пустую, но удобную, чтобы можно было крутить горлышко, дабы выбирать следующего игрока жребием.

— Почему нет? — после недолгих раздумий кивнул Артур. — Правда или действие?

— Может, лучше в "Я больше всего…"?

— И как в это играть? — смешался Антон.

— Очень просто, — намереваясь показать личный пример, Катя придвинулась к центру круга, беря в руки стеклянную ёмкость. — Первый человек, условно ведущий, говорит слово. Любое. К примеру, еда. И крутит бутылку. Тот, на кого укажет горлышко, должен сказать: "Я больше всего люблю есть…". И так по кругу. Отвечать надо честно. Понимаю, что мы не сможем проверить достоверность слов, но смысл игры как раз в честности. Чтобы узнать друг друга получше.

Соня почувствовала неуверенность в этой затее. С одной стороны, затея казалась довольно безобидной. Никаких подвохов или условий, только ответ на поставленный вопрос. С другой, именно честность и составляла основную трудность в принятии решения. Мелкие пустяковые вопросы по типу еды или предпочтений не вызывали затруднений, чего нельзя сказать о более серьезных темах. Семья, отношения в целом — то, что не хотелось выносить на поверхность. И она бы не решилась участвовать в этой глупой игре, отвечая на каверзные вопросы, если бы не первый ход Артура.

— Когда ты последний раз напивался?

Вопрос был адресован Марку. Надя едва сдержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу, заливаясь смущенным румянцем. Стыдно перед старыми друзьями, но в особенности перед гостями блокпоста.

— Простите, — виновато покачала головой девушка, глядя на Соню. Та лишь понимающе кивнула — знала, насколько могут быть невыносимыми люди, когда хотят отпустить себя. — Это предел твоей фантазии?

— Но я, правда, не знаю, что у него спросить, — виновато улыбнулся Артур, неловко ероша короткий светлый ежик. — Прости, — а это уже Марку.

— А то ты не знаешь, — фыркнул парень. — Месяц назад на дне рождения Паши. Понятно, что ты не помнишь. Кто из нас тогда больше принял — еще вопрос.

— И это, по-твоему, интересный вопрос? — фыркнула Катя, подталкивая к Марку символическую стрелку. — Твой ход, покажи, как надо играть.

Но он не показал. Что было причиной таких откровенно глупых вопросов по типу «еда», «напиток», «первые отношения». Последнее вообще вгоняло в краску женскую половину круга, поскольку делиться личной информацией не хотел никто от слова совсем. В их числе была и Соня, которая только сейчас в полной мере осознала горькую суть их жизни.

Отсутствие доверия. Даже в таких мелочах, как шутливая игра. Страх получить удар в спину в открытом мире находил свое отражение и в повседневной жизни. Предсказуемо. Но все равно обидно, как ни крути. Хотя, реальность такова, что не всегда оправдывает наши ожидания. Приходится быть готовым ко всему.

Катерина расстроилась. На что бы девушка не рассчитывала, ее планам не суждено было сбыться. Может, оно и к лучшему. Слишком уж заинтересованные взгляды она кидала на Андрея, который под конец вечера начал чувствовать себя неуютно. Таким итогом Соня осталась довольна. Гаденькая черта — радоваться неудобству других, но ничего не поделаешь. Да и не хотелось особо.

***

Дмитрий не провожал их. Выдал ключи, две дорожные сумки с припасами и попросил быть осторожнее. Не любил он долгие расставания и тем более не выносил, когда дети отправляются в слишком опасный для них внешний мир. Но так или иначе, это было не его решение, и сделать он ничего не мог.

Им достался старенький минивэн, последний ряд которого был отделен от остального салона куском пластика. По словам местных механиков, сделано это было с целью скрыть нехватку самих сидений, ибо от них пришлось избавляться по причине сгорания (какой-то умник из детишек решил попробовать сделать «коктейль для Молотова», вот только в его голове ничего не щелкнуло, когда свисающую тряпку он поджигал в автомобиле. Чтобы взрослые не видели. В итоге, увидели не только взрослые, но и родители горе-военного, после чего последовала лекция с пристрастием и срочное тушение несчастной машины).

Но ехал автомобиль ровно, на средних скоростях, ибо была опасность испортить устаревшие детали двигателя, однако это уже много. На карту лишний раз смотреть не хотелось. Число, показывающее количество километров до конечной точки маршрута попросту пугало, так что расстраиваться лишний раз не хотелось.

Соня заняла свою излюбленную позицию, прижав одно колено к груди, и смотрела в окно, наблюдая за не самым разнообразным пейзажем. Весна медленно окрашивала все вокруг в зеленый, радуя глаз свежестью едва пробившейся листвы. Красиво. И голубое небо, очерченное пушистыми облаками, лишь подчеркивало эту юную красоту.

Но радость от поездки не продлилась долго. В задней части минивэна что-то начало скрежетать, привлекая внимание двух сонных пассажиров. Кусок пластика, закрывающий обзор на заднюю часть салона, начал шататься, через минуту с треском ломаясь под напором далеко нелегкого тела. Андрей аж рукой вильнул, едва не теряя контроль над управлением, когда увидел, что стало причиной внеплановых изменений во внутреннем устройстве машины.

Точнее, кто.

— Как вы вообще там поместились?

Странно, что именно этот вопрос Соня задала первым, но это не отменяло того факта, что он был весьма интригующим.

В ответ на ее слова Надя лишь растерянно улыбнулась, стряхивая с волос пыль.

— Вместе же ехать веселее.

Это как посмотреть. Потому как теперь, вместо двух пассажиров, в средних размеров машине сидели семь человек. Спасибо хоть по количеству мест, а то кому-то пришлось бы ехать на крыше. Антон не был доволен сложившейся ситуацией, но Надя предостерегающе дернула его за рукав, после чего парень, пробурчав себе что-то под нос, затих. Артурчик весело махнул рукой в знак приветствия, с интересом рассматривая незнакомый ему пейзаж за окном. Алиса смущенно прятала взгляд, прижимая походную сумку к груди. Лекарства, Соня была уверена в своем предположении. Замыкал их дружную пятерку Марк, который окинул присутствующих кислым взглядом и, на секунду задержав его на Соне, закатил глаза, отворачиваясь к окну.

Ну прекрасно. И что она такого сделала?

— Красота, — Андрей устало потер лицо руками, едва ли не стукаясь затылком об подголовник. Поездка обещала быть интересной.

Но сперва надо выяснить — зачем эта группа поддержки увязалась за ними?

Глава 8

Условия выживания в замкнутом под землей комплексе требуют соблюдения предписанных правил.

1. Работай — бездельникам здесь не место;

2. Помогай товарищу;

3. Никаких посторонних животных.

За соблюдением последнего пункта следили особенно строго. Любая возможность принести вирус в человеческую общину пресекалась на корню. Кролики и куры, выращиваемые с целью употребления в пищу, содержались в отдельном отсеке под строгим наблюдением. Туда не допускались люди, не прошедшие специальную подготовку, которая заключалась в изучении правил ухода за животными, а также соблюдении гигиенических требований к содержанию мелкого домашнего скота.

Прочая живность оставалась под строгим запретом. Никакие доводы и уговоры не могли изменить настрой начальства. И тем не менее Амира все равно шла по пустому коридору в сторону аварийного тоннеля, надеясь, что по дороге не встретит кого-нибудь из подчиненных Сергея. В последнее время ситуация в бункере оставляла желать лучшего, что отражалось на общей атмосфере. Стало как-то беспокойно. По правде говоря, особой радости, сидя под землей, никто не испытывал даже несмотря на мнимую безопасность. Но после пропажи трех людей все стало только хуже.