Пограничье (СИ) - Ли Марина - Страница 112

   Нашедший старейшину дворник почесал перебитую белым шрамом бровь, воровато оглянулся по сторонам и, не клича никого в подмогу, перенес заледенелое тело к крематорию, давно переоборудованному под котельную.

   — Мертвые — к мертвым, — пробормотал молодой парень, прислушиваясь к тому, как кричат в печи старые волчьи кости.

   — К мертвым, — повторил он, проверяя, не осталось ли у ограды каких следов.

   — К мертвым, — пробормотал, прижимаясь вечером к теплому мягкому телу жены.

   — О чем ты, родной? — молодая волчица округлила на него светло-голубые глаза, а он только легко поцеловал ее в кончик носа и прошептал:

   — Спи без кошмаров, сладкая!

   Но это все было гораздо позже, на излучине весны, сейчас же в Волчьей долине была поздняя осень, больше похожая на середину зимы, морозное звездное небо, старый дом, залитый веселым светом, и полсотни невидимых человек в белых маск-халатах, притаившихся под каждым светящимся, смеющимся теплотою окном.

   В большом зале, где только вчера вечером был закончен стремительный ремонт, пахло свежеоструганной древесиной, еловой смолой и совсем немного дымом — отвыкший от работы за долгие годы бездействия камин поначалу капризничал и плевался искрами, но быстро вошел во вкус и теперь радостно потрескивал веселым пламенем.

   Гости сидели в креслах, прохаживались вдоль стен, выглядывали в окна и нетерпеливо принюхивались в ожидании ужина. Сегодня под этой крышей непонятные события, сотрясающие оба мира в последние несколько месяцев, собрали довольно разношерстную компанию.

   У камина, игнорируя общество, стоял темный королевский маг, первый советник королевы, айвэ Инар. Он грел длинные пальцы в черных перчатках над пламенем и косился на своего коллегу, светлого королевского мага, Александра Иннокентьевича Волчка, который прибыл в Волчью долину со своей супругой, медноволосой красавицей Элеонорой. В темно-синем коктейльном платье женщина стояла у рояля и переворачивала ноты прекрасной нимфе с белыми кудряшками, что довольно недурно играла самую модную из последних пьес знаменитого в светлом мире композитора.

   За спиною у молодой музыкантши, обозначая свои права рукою на спинке стула, возвышался генерал Штормовский. Он был по-военному подтянут и собран, что не мешало ему злиться, играя желваками, когда в поле зрения появился Пауль Эро и его обворожительная супруга. Шона Род поправила воротник-стойку на мужниной рубашке, задержала ладонь на его груди и, шепнув что-то одними губами, отошла к задумчивой блондинке в жемчужном платье, сидевшей прямо на подоконнике.

   Блондинка тоже не была последним человеком под смеющейся в небе луной. Ангелина Фасолаки прибыла в Волчью долину вместе с мужем, Ясневским Вельзевулом Аззариэлевичем, который еще до недавнего времени считался завидным холостяком и весьма сдержанным в плане эмоций мужчиной. Сейчас же этот сдержанный муж бросал в сторону супруги взгляды, заставившие бы покраснеть и русалку. Хотя ту русалку, что присутствовала сейчас в зале, мало что могло вогнать в краску. Слепя мужчин оголенными плечами, она стояла в центре кружка из холостых эфоров и, потупив взор, довольно принимала комплименты в свой адрес.

   Был здесь и знаменитый путешественник Гай Ботан со своею молоденькой и немножко испуганной супругой. И юный воспитанник Соньи Род Гавриил Пяткин, и, конечно же, новый вожак клана Лунных Волков, хозяин этой разношерстной вечеринки, Ларс Волк.

   — Господа, — Пауль Эро постучал по ножке бокала, привлекая всеобщее внимание, — прошу тишины.

   Красивая блондинка с тонким стройным станом подняла точеные ручки от клавиш, и рояль протестующе застонал на середине прерванной ноты.

   — Геля, — кивнул красавице, вызвав яростное сопение генерала Штормовского, — ты нам потом доиграешь. Пожалуйста. Я бы хотел сейчас сделать небольшое объявление.

   Пауль поймал насмешливый взгляд зеленых глаз и почувствовал, как на правой щеке расплывается предательское розовое пятно. Все-таки ему неимоверно повезло, что Соньке плевать на всех его бывших пассий. Иначе одним скандалом бы точно не обошлось.

   — Как вам известно, нас всех тут собрало довольно неприятное событие, — сыщик нервно поднял руку к своему горлу и смущенно покашлял, — которое, к счастью, помогло нам разгадать самые последние из неразгаданных тайн.

   — Павлик, поменьше драматизма, — улыбнулся Александр Волчок и, сверкнув ярко-синим камнем в перстне, положил руку на талию своей супруги.

   — Я постараюсь, Алесанкентич, но не обещаю, — блеснул полоской зубов Пауль и отхлебнул из бокала, явно нервничая и в последний раз пробегая мысленно взглядом по всем аргументам и тезисам.

   — Почти полгода назад, недалеко от поселка Веселый, свадебное путешествие одной пары закончилось смертью молодых, — Пауль кивнул, словно ставил точку. — Двойное убийство, которому сразу не придали должного значения, а зря, ведь именно с него все началось.

   — Убийство? — Анжелина Штормовская округлила испуганно большие, словно кофейные блюдца, глаза и взмахнула ресницами, создавая у своего лица мини-ураган. — Я не люблю про убийства...

   — Геля, ради богов, помолчи! — прошипел генерал и побелел костяшками пальцев на спинке жениного стула.

   — Убиты были Вацлав Бадлон и его жена Дарина, — сыщик сверился со своими записями и прокомментировал:

   — Они были женаты всего несколько недель. И это был смешанный брак. Полагаю, объяснять вам, что это значит, не стоит.

   — Не стоит, — рассмеялась в уголке Сигни Ботан. — Знаете, сколько мы бумаг собрали, пока разрешения добились? С ума сойти можно!

   — Можно... — Эро задумчиво посмотрел на огонь в камине и продолжил. — Все тогда, видимо, и сошли с ума, потому что за расследованием убийства, того, и последующих за ним, не заметили, что в Веселом в тот же день пропал молодой человек. Вышел вечером пройтись до лавки за табаком — и не вернулся. Ну, пропал и пропал, мало ли что... На то они и молодые люди, чтобы поступать импульсивно, да не в этом случае. У парня была невеста, любящая. И мать, весьма дотошная. Опросив всех в поселке, женщины не успокоились, добрались до Дуброво. Жаль, к тому времени меня уже... повысили в Ивский эфорат. Глядишь, поговори я с ними тогда, нескольких смертей удалось бы избежать.

   — Ваши намеки неуместны, — яростно прошипел генерал Штормовский, на что Пауль Эро пожал плечами и заметил:

   — Я не намекаю, я констатирую факт. По просьбе женщин была проведена экспертиза. И штатный некромант установил, что пропавший мертв. И похоронен не где-нибудь, а в могиле того самого Вацлава Бадлона, убитого полгода назад.

   — Вацлава... — охнула Ангелина Фасолаки и бросила испуганный взгляд на мрачного, как предгрозовое небо, Гая Ботана.

   — Именно, — Пауль указательным пальцем постучал по подбородку и благодарно улыбнулся Сонье, когда та подошла к нему и опустилась в кресло у его бедра. Все-таки как-то спокойнее, когда она рядом.

   — Вацлав Бадлон, полагаю, был вашим... другом?

   — Больше чем другом, — прохрипел Гай Ботан. — Больше чем братом... Он был... Все мы, словно единое целое.... Все-таки три тысячи лет вместе...

   — Три тысячи... что? — пискнула прекрасная музыкантша.

   — Лет, — Ангелина Фасолаки попыталась поправить ленту на декольте, но слишком резко дернув, только оторвала ее. — К чертям. Видите ли, мы с Батончиком... простите, с господином капитаном давние знакомые. Мы из бывших Стражей. Так что трепещите, смертные, пред вами те самые страшные демоны Пограничья, — и рассмеялась грустно и немного зло, дрожа слезою в голосе.

   — Но почему? — Элеонора Волчок нахмурила красивые брови. — Я не понимаю, зачем это скрывать?

   — Не хотелось чувствовать себя зверюшкой в цирке, — грубовато проговорил Гай Ботан. — Да и потом. Мы очень скоро убедились: фанатиков вокруг нас столько, что не знаешь, от кого нож в спину получишь. Поэтому, посовещавшись, мы решили, что похороним наши истории. Для всех.