Королевская гончая - Штерн Оливия - Страница 53

Он открыл дверь, впуская Миранду.

Как обычно, та ворвалась подобно маленькому урагану. Миниатюрная брюнетка в роскошном белом костюме и баснословно дорогих туфлях. Миранда всегда приходила к нему, нацепив самые модные тряпки, какие только могла себе позволить. И обязательно ворох украшений в глубоком декольте, как будто Клайву все эти бусики-цепочки-подвесочки могли быть интересны.

— Привет, пупсик, — чмокнула в щеку, обязательно оставив кроваво-красный след помады. Можно сказать, пометила, чтоб все видели — данный экземпляр, наследник престола, занят.

— Привет, — без энтузиазма протянул Клайв.

— Сегодня в клубе «Арри» выступают «Вообрази драконов», потом вечеринка. Я взяла билеты.

Она прошлась по комнате, цокая каблучками, остановилась у окна. Клайв прислонился спиной к дверному проему, смотрел на Миранду и уже тысячу раз обозвал себя кретином за то, что повелся. Ну да, да! Тогда он и мечтать не мог, чтобы какая-нибудь девушка согласилась быть с ним, с прошитым насквозь проклятием. Тогда это казалось важным…

— Э… Я не пойду, Миранда. — Он отлепился от стены и двинулся на кухню сделать себе кофе. Не потому, что кофе хотелось, а чтобы не слушать поток слов, генерируемый Мирандой.

— Пупсик! Но как же?.. Все наши там будут!

За спиной раздался уверенный цокот каблучков.

Он застыл у кофеварки, размышляя, как бы поскорее избавиться от своей слишком говорливой, импульсивной, страстной и вообще «слишком» пассии. Выгонять грубо… по-прежнему казалось неправильным. Особенно после того, что между ними было.

Легкие, порхающие прикосновения теплых ладоней на плечах. Провела острым ногтем, очертив линию скулы. Прошептала хрипло, щекоча шею теплым дыханием:

— Ну, пуупсик… как же… я одна не могу!

Эти руки лишали воли, плели крепкую паутину и заключали в тюрьму собственного стыда, раскаяния, нежелания причинять боль.

Стиснул зубы. Передернул плечами, отстраняясь.

— Мири, я не могу. Луиза сбежала.

— Ну а тебе-то что? — В голосе Миранды вдруг прорезались металлические нотки. — Сбежала и сбежала. Пусть об этом думают те, кто ее сюда принимал. Видно же, что не нашего круга.

«Не нашего круга, вот как заговорила».

— У меня есть некоторые причины о ней думать, — ровно ответил Клайв.

А про себя добавил: «Ведь за ней помчался мой отец».

— Ах вот как! — раздраженно сказала Миранда. — Луиза, только эта серая мышь у тебя на уме! И тогда ночью вы куда-то вместе таскались! А как же я, Клайв? Или ты ее тоже распробовал, а?

— Перестань, — устало отмахнулся он.

Но ураган уже было не остановить, как не остановить сходящую лавину в горах.

— Ну конечно! — Миранда театральным жестом закрыла глаза рукой. — Ты же теперь вылечился! Никто от тебя теперь не шарахается. Ну и как она в постели? Неужели лучше меня? А может, у нее там поперек?

Клайв лишь усмехнулся.

Вот оно. Сахарная девочка Миранда, студентка элитной академии ругается как распоследняя базарная торговка.

— Не поперек, думаю, — сказал он. Сложил руки на груди и с усмешкой продолжил наблюдение за Мирандой.

— Да ты… ты! — Ее лицо пошло некрасивыми красными пятнами. — Да пока ты обрастал своей чешуей, ни одна баба на тебя не посмотрела, хоть ты и наследник!

— Возможно. — Он ухмыльнулся.

Стало даже интересно, что такого еще скажет Миранда.

Но она, опомнившись, вдруг резко замолчала и как-то сникла.

— Послушай, Клайв… — Ну надо же, какой тихий, проникновенный голос. — Я… мм… я не хотела с тобой ссориться. Давай помиримся, а? Давай все будет по-прежнему?

А он смотрел на Миранду и не мог понять, как вообще мог целовать ее, как мог ласкать ее нежное тело. Стало противно. И от самого себя, и от нее. Резко, больно, почти до тошноты. Процедил сквозь зубы:

— Нам больше не о чем разговаривать, Мири. Прости.

Взгляд несчастной, побитой хозяином шавки.

— Клайв…

Его имя она выстанывала под ним. Жарко и сладко. Отчего же теперь все настолько плохо и в груди проворачивается ржавый иззубренный винт?

— Нам не нужно было быть вместе, — резко сказал он, решительно обрывая ту последнюю связывающую их нить. — Если ты захочешь компенсации, я тебе ее предоставлю.

Черные глаза Миранды полыхнули.

— Ах ты мразь!

Она замахнулась, но Клайв перехватил запястье, проговорил на ухо:

— Не забывайся, Мири. Не забывайся.

И отпустил.

Всхлипнув, Миранда метнулась прочь. Жахнула дверью так, что картина на стене подпрыгнула. А Клайв впервые за долгое время вздохнул свободно.

Налил наконец чашку кофе, сделал глоток.

Снова пикнул оповещатель.

«Неужто Миранда?» — Клайв едва не подавился горячим напитком.

Резко распахивая дверь, прорычал:

— Нам больше не о чем разгова…

И замер, поймав испуганный взгляд Эллы.

— Э… прости. Это я не тебе, — пробормотал и почувствовал, что краснеет.

— Да мне все равно, что у тебя там с Мири. — Элла покачала головой. — Пойдем со мной, Клайв. Немедленно.

Он приподнял бровь.

— С чего бы?

— С того, что на территории академии орудуют какие-то вооруженные люди, и они разыскивают тебя, ваше высочество.

В груди все стянулось в болезненный узел. Ерунда какая-то. Отец улетел на поиски Луизы. Императору Клайв пока не нужен. Что за люди? Кто отдал приказ?

— Идем, — Элла дернула его за рукав толстовки, — идем, пожалуйста. Эти, которые тебя разыскивают, застрелили охранника. Это не люди императора и это не люди твоего отца, Клайв.

Он в сердцах выругался. Был бы здесь корабль — сел бы, улетел. Но «Тайну» увела Луиза. Как все не вовремя…

А ноги уже несли вслед за Эллой.

Она решительно взяла его за руку, потащила в боковую аллею парка и уже там, остановившись за широченным, в три обхвата дубом, спросила:

— Твой отец улетел с Рамоса, да?

Он кивнул. Что тут объяснять, наверняка Элла и сама понимает, что происходит.

— Я не представляю, кто мог отважиться… — вышло сипло и жалко, как мяуканье голодного котенка.

— Я тоже не представляю. — Элла взяла его лицо в ладони, пристально вглядываясь в глаза. Руки у нее были жесткие и горячие. — Но мы-то с тобой понимаем, что это, скорее всего, попытка переворота. Странные люди, которые разыскивают наследника и при этом убивают охранника, — все это не просто так.

Клайв отстранился и нахмурился. Элла. Он по большому счету не знает ее.

— Почему я должен тебе верить?

Она всплеснула руками. На скуластое, в редких веснушках лицо набежала тень.

— Клайв. А разве у тебя есть причины мне не доверять? Разве я хоть раз тебя обманула? Хоть раз?

И вновь Клайв понял, что краснеет.

— Нет, конечно же нет. Но я… ведь не знаю, на самом ли деле ты студентка Элла. Понимаешь, после всего, что здесь произошло…

— Понимаю, — процедила девушка с обидой, — пойдем, сам посмотришь.

— Ш-ш-ш, — Клайв вовремя удержал ее, цапнув за тонкое предплечье, — кто-то идет.

Они притаились, прижавшись к шершавому стволу. Не видя, кто идет по аллее, Клайв мог только слушать.

— Да, сэр. Я понял, сэр. Разыскиваем щенка. Когда императорский дворец падет, он должен быть мертв, разумеется, сэр.

Молчание.

И затем — второй голос, очень и очень знакомый.

— Наверняка дрыхнет у себя. Вот сейчас вы его там и возьмете тепленьким.

Голос Гая Вири.

— Вот засранец, — выдохнула Элла, — хороший у тебя был дружок, Клайв.

Он промолчал. Нужно время, совсем немного, чтобы переварить, пережить и переосмыслить.

Кровавым туманом на краю сознания маячило страшное слово «переворот». Но кто? Как?!!

— Императорский дворец держится, — напомнила тихо Элла, — еще не все потеряно. Это попытка переворота, Клайв. Не факт, что будет удачной.

— Надо оповестить отца, если только император этого не сделал, — наконец выдохнул он. — Элла, прости, что я тебе не поверил сразу.

— Ничего, переживу, — невесело ответила она. Помолчала. — Надо бы убраться с Рамоса, Клайв. В любом случае. Тут ты в опасности, да еще и слабое место мистера Эшлина.