Константинополь Тихоокеанский (СИ) - Осадчий Алексей - Страница 68

Посмотрим, кто у товарищей мормонов из апостолов более праведный и правильный. Но Янга надо будет кончать, однозначно.

Однако беда постучалась, откуда не ждали. Мексиканцы, вдохновившиеся победами над янки в Монтерее, в октябре напали на конвой, сопровождавший чету Ротчевых, следовавших из Сономы в Сан-Франциско. После короткой перестрелки погибла Елена Павловна, а раненый в живот Александр Гаврилович умер через три дня. По мнению медиков, именно весть о смерти горячо любимой супруги добила пионера Русской Калифорнии, прогноз по ране был вполне благоприятный. Также погиб один и были ранены два солдата конвоя.

Если честно, то я эскулапам не поверил, подозреваю — запустили лечение и начали придумывать романтические легенды наподобие истории о прекрасной Кончите и пылком командоре-камергере Резанове. Помнится в родном Красноярске, где и упокоился Николай Петрович Резанов, раза два или три искали и находили могилу командора, даже на городском катке ставили любительский балет о сибирско-калифорнийских страстях, куда там столичным постановкам, всяким рок-операм.

А теперь случился ещё один трагический и нечаянный сюжет о великой любви и смерти едва ли не в один день двух любящих сердец. Да уж, в нашей истории Ротчевы вроде уже разойтись должны были, разъехаться. А тут вон оно как повернулось с оставлением форта Росс за Россией.

Честно говоря, мне стало немного легче — в своё время посвятил Александра Гавриловича в тайну калифорнийского золота и постоянно боялся — проговорится «шпак» и вольнодумец Ротчев, не удержит в себе такую стратегическую информацию.

Хотя и без покойного чиновника и литератора золотой секрет известен нескольким десяткам человек. Правда, по большей части то бородатые единоверцы есаула Кустова, повязанные такой круговой порукой, что еврейская община рядом не стояла.

После суетного и суматошного лета и такой же осени, когда что ни день, то аврал и подготовка к войне, декабрь прошёл спокойно, дал личному составу время на отдых и на выбор участков, где желающие могут обосноваться. Возжелавшие стать калифорнийцами солдаты и матросы отпускались в увольнение на три-четыре дня, некоторые и до недели, получали от капитана Мезенцева карты местности, объединялись в отряды (не менее тридцати и с оружием — война идёт совсем рядышком) и на предоставленных казённых смирных кониках ехали по окрестностям. Многие уже завели собственных лошадок, с прицелом на дальнейшее фермерство. Я прямо таки «вбивал» в сознание и подсознание подчинённых сие слово. Ибо нехрен к крестьянах ходить! Прямо приказывал — как зачнут служивые заполучив усадьбу на Калифорнийщине, отписывать родне в далёкой России, чтоб непременно себя фермерами называли, а не крестьянами. Потому как слово красивое, завлекательное, «барское». К фермерам и невесты скорее поедут, одно дело крестьянка, а то — фермерша!

Друзья-товарищи, обычно сбивались в тесную компанию и подыскивали место для ИХ деревни. Ситуация сложилась превесёлая — из пяти уже учтённых в генеральном плане Русской Калифорнии поселений, четыре непременно желали поименоваться Константиновками. Генерал-майор Образцов предложил добавлять в название какие-то местные «изюминки». Но тут уж решительно воспротивился я. Зачем здесь «Константиновка на ручье», «Константиновка горная», «Константиновка третьей роты лейб-гвардии Финляндского полка»?

Один населённый пункт, так и быть, поименуем «титульно», но остальные уж пускай переселенцы пофантазируют. Но тут начались такие свары, даже до драк доходило — всяк хотел непременно «повторить» родную деревеньку, одни рвали рубаху за Вознесенку, другие за Петровку, Малиновку, Спасское, Николаевку, Бариновку…

В горячке приготовлений к вероятной драке с североамериканцами весной-летом 1846 года пришлось взять грех на душу и приказать работать над сооружением укреплений в престольные праздники. Надо признать, народ воспринял сей пассаж нормально, тем более великий кня зь с киркой наперевес являл пример куда как хлеще чем не родившийся пока Ильич на знаменитом субботнике. Физические кондиции у Константина Романова и без того, так сказать, «по линии предков» были хороши, плюс «наложение матриц» плюс экология и лучшие продукты без химии, да ещё нагрузки в меру, — вот и ставил трудовые рекорды отметивший девятнадцать годочков генерал-адмирал, куда там Павке Корчагину, при всём уважении к пламенному и идейному комсомольцу…

В долине Сакраменто, она же «уезд Беловодье», отведённой моим волевым решением для поселения старообрядцев, народу приросло. Кержаки, получив «условное» письмо от Кустова, валом повалили через океан. К двум пришедшим с правоверными христианами транспортам в декабре добавился ещё один. На «Диане» прибыли 128 глав семейств и неженатых парней подходящих к жениховскому возрасту, нацеленных на строительство домов пока женщины и ребятишки зимуют во Владивостоке. По информации, полученной от есаула, из Сибири в Приморье двигались полторы тысячи человек возглавляемых двумя то ли старцами почтенными, то ли благочестивой жизни праведниками, для дальнейшего переезда в Русскую Калифорнию. Ефим Фомич посчитал, что я в курсе их высоких званий, а я, дабы не разубеждать казака-золотодобытчика лишь важно кивал.

По староверам пришла «бумага» из ведомства Бенкендорфа. Александр Христофорович по поручению императора прислал через океан ротмистра Михеева, для изыскания и изничтожения крамолы в краях дальних. Михеев прибыл всё на той же «Диане», заодно в пути составляя дополнительное впечатление о крестящихся двумя перстами «оппозиционерах» середины девятнадцатого века.

— И что вы от меня то хотите, ротмистр? Я связался со староверами исключительно от безысходности, не поедут за океан забитые крестьяне. Даже из самых голодных уездов не поедут. Так и останутся помирать в Запердяевках, Нееловках и Неурожайках, но от «могил дедовых» не стронутся. А мне осваивать Русскую Америку надо, Амур заселять. Где здесь крамола? Да, яшкаюсь с кержачьём, церкви им разрешил поставить, земли лучшие отвёл. Так дайте «правильных» христиан, и попов давайте — всех приму и одарю землёй и волей. Ан нет таковых! Нет!!!

— Ваше императорское высочество, — Михеев вытянулся в струнку, — перед отъездом я имел честь быть представленным его величеству.

— И?

— Ваш батюшка, равно как и Александр Христофорович Бенкендорф опасаются, что чрезмерное увеличение доли старообрядцев на землях Русской Америки в будущем может повлечь попытки бунта и выхода из российского подданства приращенных вашими героическими усилиями территорий.

— Бросьте льстить, Александр Юрьевич. Вы же опытный и знающий офицер, иного бы сюда не прислали. Неужели есть предпосылки к бунту и отложению Калифорнии не под внешним воздействием, а из-за внутренних разногласий? С чего так решили в Петербурге?

— На сей день, таких предпосылок нет, ваше императорское высочество. Но старообрядцы всегда проявляли склонность к антигосударственной деятельности, если вспомнить их активное участие в пугачёвском бунте, контактах с Бонопартом…

— Ясно, профилактируете…

— Простите, что?

— На воду дуете, на молоке обжегшись, вот что. Ничего, ротмистр, поживёте в здешних райских краях, проникнитесь, так сказать «пионерским духом» и поймёте — нету Российской империи иных «пионеров» в освоении Русской Америки, кроме как последователи неистового протопопа Аввакума.

— Но государь указал на казаков…

— Э, Александр Юрьевич, погодите! Казаки никуда от своей участи, заселять окраины Российской империи не денутся. Но! Смотрите на карту, видите нитку Амура?

— Вижу ваше высо…

— А по российско-китайской границе наши гарни зоны, именно в нитку вытянуты. Людей катастрофически не хватает. Донцы и кубанцы нужны как раз на Амуре и в районе Владивостока. Вы же перед тем как «перескочить» через Тихий океан, проехали по «Великому Сибирскому пути», посмотрели на просторы нашенские, на малолюдье. А Поднебесная империя хоть и больна, хоть и на грани развала, но многолюдна и непредсказуема. Куда пойдут многосоттысячные орды азиатов после вероятной смены власти в Пекине, или распаде Китая на несколько государств? Нет, казаки предназначены для Амура!