Константинополь Тихоокеанский (СИ) - Осадчий Алексей - Страница 67

Сейчас три отряда по 120–150 человек в каждом надёжно перекрыли восточное направление, разворачивая фермеров-переселенцев, или же, собирая достаточно большой обоз и демонстративно конвоируя его через русские владения. Насмотревшись на усатых гвардейцев, чётко выполняющих команды офицеров и «понимающих службу» некоторые североамериканские семейства настолько впечатлялись, что просились в российское подданство, сразу оговаривая, что белыми рабами быть не желают. Это шли отголоски информационной войны. Россию, самодержавие и крепостное право газеты Бостона, Нью-Йорка и Филадельфии поливали таким дерьмом, печатали такие неправдоподобные гадости, что Марк Твен, в настоящий момент жизнерадостный одиннадцатилетний подросток, скорее Гекльберри Финн чем Том Сойер, получит богатейший материал, для написания эпического рассказа о журналистике в Теннесси, прочитав подшивки за 1846 год. Впрочем, через три-четыре года можно и пригласить юного Сэмюэла Клеменса на службу. Сделаю талантливого юношу (не сразу конечно, со временем) ведущим пером в американизированном печатном листке, нацеленном на пропаганду среди жителей САСШ.

В интересное время живу — с одной стороны наблюдаю зарождение американского империализма, ведь именно сейчас, в эти годы, после присоединения Техаса и разгрома Мексики, Соединённые Штаты Америки из занюханного захолустья стали превращаться в ведущую мировую державу. С другой же стороны сам творю историю, «прихватизирую» весомый кусок Верхней Калифорнии.

И, похоже, у меня получается. Середина 19 века это не глобализм века 21. Европейским державам дела нет до Америки, неважно, Северная или Южная. Англичане не слишком пристально присматривают за бывшими колониями, да и, пожалуй, всё.

А здесь, в Русской Америке, несмотря на войну САСШ и Мексики, тихо, благостно, жарко и пыльно, словно в российском провинциальном южном городке.

Не рванул ещё шагами семимильными научно-технический прогресс, нет у нас в Русской Калифорнии железной дороги, телеграфа. Да много чего вообще нет, например битвы кланов Ротшильдов и Рокфеллеров. Хотя последние, если у меня всё пойдёт более-менее нормально, свою династию фиг создадут. А с Ротшильдами придётся договариваться.

Ничего, противовесом еврейской пронырливости послужит старообрядческая неистовость. Или наоборот — истовость. Да какая разница — вкалывают кержаки аки гномики, добывают золото втихомолку, и славно. Месяц назад две конфискованные у браконьеров шхуны передал бородачам, — так уже пришли в форт Росс с добычей. На все руки мастера — ив рудных делах понимают и с морским промыслом знакомы и строители каких поискать.

Вспоминая труды отечественных историков, ярко и образно повествующих о пиратах-браконьерах, изничтожающих китов и прочую фауну Аляски, бесчинствующих на Командорских и Алеутских островах я ожидал более серьёзного противодействия эскадре Невельского. Но ничего страшного не случилось — ни одна держава не вступилась за «несчастных китобоев» отправленных русскими варварами на каторгу. Англичан втихомолку отпускали, конфискуя суда и накладывая огромные штрафы. Шкиперы, получившие знатных людей и подписавшие обязательства оплатить русской казне убытки, радовались как малые дети, попав к своим. Само собой платить штрафы они не собирались, но главное тут — «прогнать картину», чтоб другие «волки Ларсены» к нам не сунулись.

Так что ограничилось дело газетными пасквилями и даже не нотами протеста, а попытками второстепенных европейских дипломатов осторожно прозондировать почву по поводу бесчинств генерал-адмирала Российского флота в водах Северной Америки. А поскольку у генерал-адмирала папа — император, наш дипломатический корпус проявил несвойственную ему твёрдость и принципиальность в отстаивании интересов России в целом и Российско-Американской Компании в частности. Сами же браконьеры, хоть и считались крутыми парнями и даже «местной мафией» — сообществом помогающих друг дружке соратников, как миленькие поднимали руки и не выёживались. Весть о дерзнувших оказать сопротивление русским военным судам, отчаянных капитанах, моментально за то вздёрнутых на мачтах, как будто альбатросы разнесли по океанским просторам.

А вот мормоны удивили, — похоже, эта секта может распасться на две, — Бригам Янг как и в нашей истории застрял у Большого Солёного озера и не давал добро Сэму Брэннану на привлечение единоверцев в Сан-Франциско. Однако ж, многие «святые последнего дня» заколебались, всё-таки соседство с мощной русской колонией, вероятная поддержка английского флота куда как предпочтительнее, нежели чем сидение в штате Юта, где полностью зависишь от властей САСШ и не всегда дружелюбных к сектантам суровых североамериканских военных.

Как я понял из путаных речей Брэннана, сейчас главы наиболее авторитетных семей общины решали, где же быть Дезерету — на тихоокеанском побережье или же у Большого Солёного озера. А у них всё строго — двум Дезеретам не бывать! В Сэма дважды стреляли, по счастью оба раза мимо, но он был уверен — пока это лишь предупреждения, а третья пуля войдёт точно меж глаз. Однако совет великого князя — «включить ответку» вогнал святой жизни человека в ступор.

— Бросьте, Сэм, вы что же, всерьёз считаете Янга существом высшего порядка?

— Но, ваше высочество. Бригам Янг признан всеми общинами…

— И что с того? Он ведь обычный человек, не от непорочного зачатия на свет появился, просто вовремя примкнул к мормонам.

— Янг выдающийся пастырь.

— Ещё бы, — подняться с низов, стать лучшим проповедником, известным миссионером, отменным политиком. Только незаурядный человек мог взять власть после гибели Джозефа Смита, мне известно, — многие видные мормоны первоначально не поддерживали Янга. Выдающийся человек, безусловно. Но ведь человек, — не Бог. Так почему вы, Брэннан боитесь поступить как мужчина — ответить ударом на удар, пулей на пулю? Вы, решительный и храбрый воин и вдруг как ягнёнок, безропотно пойдёте на заклание?

— Видите ли, ваше высочество, многие мои проблемы начались после знакомства с вами.

— Интересно.

— Да, о наших встречах кое-кто в моём окружении докладывал Янгу как о попытке его смещения, для чего я якобы и пошёл на союз с русским принцем.

— Брэннан, вы уж определитесь — или становитесь лидером и обустраиваете единоверцев в Сан-Франциско, или езжайте к Янгу и батрачьте на него. Третьего не дано.

— Ваше высочество, — Брэннан подобрался, встал и волнуясь, комкая в руках шляпу, трагически зашептал, — поймите, я не могу поднять руку на Бригама Янга, ему сразу станет известно о моём намерении. Но вы, вы мне поможете? Ваши казаки…

— Пристрелить Янга? Вы в своём уме, Брэннан? Сын русского императора в роли наёмного убийцы? Разберитесь с святошей сами, а если не получится — всегда можете укрыться на территории Русской Калифорнии, где вас не достанут стрелки преподобного.

— Хорошо, ваше высочество. Я, пожалуй, рискну. Но вы предоставите мне убежище, если…

— Никаких если, Брэннан. Всё у вас получится. Я имею дар предвиденья и вижу перед собой выдающегося вождя, который колеблется перед принятием решения, определяющего ход истории. Дерзайте, Брэннан. И удачи!

Мормоны сегодня, по сути, религиозные бандиты, угрюмые, непримиримые к оппонентам. Не зря их гоняли из одного штата в другой, пока «святые последнего дня» не осели у Большого Солёного о зера.

А Бригам Янг та ещё сволочь. Я, не будь дураком, серьёзно озаботился собственной безопасностью и патрули роты охраны, прочёсывая территорию, всех встреченных задерживали и утаскивали к Мезенцеву и Образцову, для проведения дознания. Интересно же — какого хрена попёрся человек с ружьём на территорию Российской империи, — неужели столбов пограничных не видел с пояснительными надписями на английском французском, немецком и испанском? Ах, неграмотный?! Ну-ка, ну-ка, ну-ка…

Так вот пара задержанных «охотников» с ружьями-дальнобоями были мормоны, почему то не усидевшие в будущем Солт-Лейк-Сити и отправившиеся «поохотиться». Их допрашивали особо пристрастно. Потом совсем пристрастно. Оба фанатика умерли так ничего и не сказав (хреновые из моих опричников пыточных дел мастера, признаем сей факт) но преизрядно изругав и прокляв перед смертью русского великого князя. Генерал-майор Образцов считал, что патрули предотвратили покушение, захватив потенциальных убийц. Я тоже так считал, потому и подтравливал Брэннона.