Викинг - Гарин Максим Николаевич - Страница 28

Закинув удочку в беловские «Жигули», Викинг отправился на очередную охоту. Она, как и положено, началась с ожидания. Только через сорок минут после того, как Глеб притормозил у нескольких девятиэтажек, из двора вынырнул темно-синий «джип». У Махно было три излюбленных места рыбалки. Поэтому не стоило садиться на хвост — достаточно определить направление движения. Викинг держался в отдалении, а когда, уже за городом, «джип» свернул налево, позволил ему преспокойно скрыться. Через пятнадцать минут он подкатил к небольшой рощице, за которой поблескивала водная гладь. Здесь, на излучине реки, в глубине водились лещи, за которыми и прикатил помощник Жереха.

Оставив «Жигули» в отдалении на другой стороне дороги, Викинг быстрым шагом добрался до рощицы. Едва он углубился в нее, как заметил впереди какое-то движение. Викинг затаился. Мимо него прошел еще один рыбак в расхристанной штормовке, с перепутавшимися снастями. Он громко говорил вслух, но цензурными в его пламенной речи были только ничего сами по себе не значащие предлоги, местоимения и междометия: «я вас…», «ах, ты…», «все на…» и тому подобное. Видно, бедолага расположился на облюбованном Махно месте и его без церемоний вышвырнули оттуда.

Викинг двинулся дальше и, миновав рощу, очутился у густых зарослей ивняка. Вглубь вела всего одна тропинка, у которой в нескольких шагах друг от друга стояли два настороженных мордоворота. Заметив Викинга, они дружно замахали руками, дав понять, чтобы он немедленно убирался куда подальше.

— В чем дело, ребята? — удивленно поинтересовался Викинг, продолжая движение.

Теперь он оказался в полутора метрах от ближнего мордоворота и в трех — от дальнего, причем, между ними.

— Ты, мудак, сам отсюда уйдешь или перо в задницу вставить? — вопросом на вопрос ответил дальний.

Он и не подозревал, что складная шестиколенная удочка может оказаться таким грозным оружием. Особенно, если сделана в бывшем СССР, а значит по весу не уступает боевой палице. И вряд ли понял, почему горло перехватило дикой болью, отозвавшейся во всем организме. Ближайший мордоворот тоже допустил ошибку. Правда, он сообразил, что не успеет выхватить пистолет и выстрелить, но не догадался использовать оружие просто как увесистую железяку. Викинг шутя отразил его удар и обратным ходом погрузил другой конец удочки в солнечное сплетение. Еще один удар по темечку скрючившегося мордоворота стал роковым.

Второй охранник Махно еще не пришел в себя от проведенной ему радикальной операции на горле и поэтому никак не прореагировал на приближение Викинга. На несколько мгновений Глебу стало не по себе: рука не поднималась убивать беспомощного человека. Но, придя в себя, парень мог поднять шум и спугнуть добычу. К тому же он сам выбрал свою судьбу. Мог бы стать грузчиком или строителем. А пошел в бандиты. Викинг чуть присел и нанес удар точно в сердце.

Оттащив тела в заросли, он по тропинке двинулся к реке. Махно сидел на месте. Скорее всего, он ничего не слышал, а если слышал, не придал этому значения. Как раз сейчас Махно подсек рыбину и стал вытаскивать на берег. Делал он это мастерски. Выдергивал добычу на поверхность и подтаскивал беспомощно трепыхавшуюся рыбу ровненько по водной глади, ни на сантиметр не поднимая в воздух, одновременно держа наизготове подсачек. Викинг не стал прерывать этого захватывающего процесса, дождался, пока крупный лещ не оказался в садке, и только тогда покинул заросли. Махно в это время был очень занят: насаживал на крючок наживку.

— В чем дело?! — грозно рявкнул он, когда на воду упала чья-то тень.

— Просто шел мимо. Дай, думаю, спрошу, хорошо ли сегодня клюет?

Махно умел быстро принимать правильные решения. Или почти правильные. Викинг еще не договорил, а рыбак уже успел разжать ладони. Бесполезные в такой ситуации рыбацкие снасти шлепнулись в воду. Однако о том, что же намеревался делать дальше матерый уголовник, узнать никому не суждено. От мощнейшего удара хрустнули шейные позвонки, проломилось основание черепа. Викинг с усилием выдрал торчавший у берега камень, привязал его капроновой веревкой к телу бандита и столкнул Махно в воду. Все же хорошо, что лещи предпочитают плавать на глубине…

О таких историях не рассказывают любимым женщинам. Викинг лихорадочно обдумывал, как же прервать затянувшееся молчание, но Лена взяла инициативу в свои руки:

— Глеб, ты так здорово умеешь драться. Научил бы меня каким-нибудь приемчикам.

— А зачем тебе? — спросил Викинг. Он не стал уточнять, что драться не умеет, а обучен сражаться.

— Сам знаешь, что творится на улицах. И вообще.

— Ну, научу я тебя паре-тройке приемов, а толку? Ты же не сможешь применить их по-человечески.

— А вот смогу, — заупрямилась Лена.

— Не сможешь. Для того чтобы женщина была в состоянии дать достойный отпор напавшему мужику, у нее в генах должен быть хотя бы маленький кусочек игрек-хромосомы.

— Как это?

— Очень просто. Бывают женщины с ярко выраженным мужским началом. Они и в детстве предпочитают не в куклы играть, а с мальчишками драться. Вот такие при соответствующем обучении способны постоять за себя. А остальные разве что в состоянии аффекта могут врезать пьяному мужу сковородкой по башке. Большего не дано. И слава Богу. Что будет, если на наших улицах еще и женщины начнут выяснять отношения. Кошмар.

— Так что же нам, несчастным, делать?

— Пользоваться своей красотой и женским коварством. Как-то раз мужчины одного датского города отправились воевать. Об этом узнали их враги и захватили город. После разнузданного грабежа они устроили грандиозную попойку, не подозревая, что плененные ими женщины умудрились подсыпать в выпивку снотворное.

— Заклофелинили, значит.

— Вроде того. Когда захватчики мирно уснули, женщины всем им отрубили головы. Вот тебе пример самого массового в истории применения основного принципа дзюдо «поддаться, чтобы победить». Усыпить бдительность и ужалить, как змея. А о том, чтобы выучить пару ударов и после этого посылать всех насильников в плотные слои атмосферы даже и не мечтай. Поэтому давай выпьем за то, чтобы ты никогда не попадала в подобные ситуации.

Заведующий лабораторией отложил в сторону принесенное Викингом заявление.

— Значит, вы, молодой человек, просите предоставить вам внеочередной отпуск за свой счет. Понимаю, прекрасно вас понимаю. Нашли возможность хорошо заработать. Но возможность временную, судя по тому, что увольняться пока не собираетесь. Хоть это радует. А ведь вы так удачно начали работу над диссертацией.

— За последние полгода она ни на шаг не сдвинулась с места. И моей вины в этом нет, — напомнил Викинг.

— Знаю, знаю, — сокрушено махнул рукой завлаб. — Только вы ошибаетесь. За это время ваша работа еще как сдвинулась с места. Только в обратном направлении. Видите ли, научная информация имеет неприятную особенность быстро устаревать. После вашего ухода придется посадить за отчеты Гучкина. А вы знаете, что у него диссертация почти готова. Только, Боже упаси, не подумайте, что я пытаюсь взывать к вашей совести. Ни в коем случае. Вы молоды, сильны, здоровы. Было бы глупо в такой ситуации упустить подвернувшуюся возможность.

Завлаб подтянул к себе заявление и с видимой неохотой поставил внизу автограф.

— Вот кто будет этому точно рад — так это наша бухгалтерия! — выпалил он возмущенно.

Викинг с облегчением выскользнул из кабинета. Он опасался, что завлаб станет интересоваться, какую именно работу он себе нашел. Конечно, некая правдоподобная ложь на этот случай была припасена, но, к счастью, обошлось без нее.

Итак, он ввязался в бой, но, как оказалось, во многом был к этому бою не готов. Хорошо еще, что имелось время на исправление собственных ошибок. Первым делом следовало хоть немного обезопасить родителей на тот случай, если уголовники сумеют его выследить. Он обязан как можно скорее переехать на квартиру деда, а старика отправить на свое место. Конечно, в той игре без правил, которую он затеял, не существовало стопроцентных гарантий чьей бы то ни было безопасности, но так он хотя бы выводил своих близких из окопов передовой линии, отправляя их во второй эшелон.