Викинг - Гарин Максим Николаевич - Страница 27

Женщина с восторгом приняла подарок, лицо ее светилось неподдельной радостью и восхищением. Хотя, казалось, чему восхищаться. Любой из презентов других поклонников Лены стоил в десятки, а то и в сотни раз дороже. Но, как известно, дорог не подарок. А в данном случае и не внимание, а личность дарителя. И поэтому все подношения Викинга неизменно оказывались на самом видном месте, а золотые безделушки были сложены в коробочку — на черный день.

Нечто подобное происходило и с убранством квартиры. Раньше Лена обставляла ее, руководствуясь исключительно собственным вкусом и мимолетными капризами. Теперь все изменилось. Не понравилась Викингу статуэтка кентавра с головой Карла Маркса и грудью кормящей женщины — долой статуэтку. Раздражали своим клацаньем в самый неподходящий момент занавески из обрезков бамбука — вон их. Вечно путался под ногами пуфик «кошачья мордочка» — и пуфик туда же. Их места методом проб и ошибок занимали вещи, получившие полное одобрение Викинга. Вот к чему привело удивительное сочетание привычки во всем потакать прихотям состоятельных клиентов и желания угодить любимому мужчине.

Даже то, как был накрыт стол, свидетельствовало о стремлении женщины любой ценой удержать Викинга. Никаких полуфабрикатов, концентратов и моментально готовящихся продуктов с яркими заграничными наклейками, никак не улучшавшими вкус, которыми потчевала Лена Глеба во время первой встречи. Только блюда собственного приготовления. Правда, она, в отличие от множества русских женщин, умудряющихся варить суп из топора, не испытывала затруднений с приобретением продуктов. Но у плиты ей пришлось постоять немало, что не преминул отметить, усаживаясь за стол, Викинг, искренне восхитившись кулинарными способностями хозяйки. На фоне съестного изобилия бутылка принесенного Глебом сухого вина выглядела как-то противоестественно. Но Викинг, вообще не жаловавший крепкие спиртные напитки, в данной ситуации отвергал их принципиально.

Русские люди настолько привыкли создавать себе трудности, чтобы потом, потея и матерясь, преодолевать их, что перенесли эту привычку и в личную жизнь. Ну почему обязательно нужно сначала «повалить» бутылку водки, и только тогда, но никак не раньше, уделить внимание находящейся рядом женщине? Причем, сохраняя уверенность, что и в таком состоянии элементарно доставить ей чувство глубокого удовлетворения. По молодости подобные фокусы еще проходят. Но с годами выпитые пол-литра начинают создавать некоторые проблемы, превращая дальнейшее общение с женщиной в некий половой мазохизм. Отсюда и такое количество импотентов в стране. Хотя большинство мужчин нашло выход из этой затруднительной ситуации, уделяя внимание только бутылке и, по возможности, игнорируя все остальное.

Глеб разлил вино по бокалам, не торопясь выпил.

— Что нового? — спросил он, раскладывая по тарелкам невообразимый салат из мяса, заморских овощей и фруктов.

Лена неопределенно пожала плечами. Мол, какие новости в провинции. Хотя только вчера с ней приключилась довольно забавная история. Заскочила она по делам в «Ромашку» и первым делом заметила в холле двух своих подружек. Они, весело болтая, сидели за стойкой диспетчера, который исчез ненадолго по каким-то своим вопросам. Не успели красавицы обменяться приветствиями, как в холл ввалился упитанный мужчина лет пятидесяти. Как выяснилось впоследствии, он вычитал в каком-то городском листке, что «Ромашка» производит позарез понадобившиеся ему оконные рамы. Фирма, действительно, для отвода глаз держала полуразвалившийся сарайчик и в нем постоянно пьяного столяра. Всех клиентов-«рамочников» отшивали стандартным заявлением о перегруженности фирмы заказами.

Такая же участь ждала бы и толстячка, окажись на месте диспетчер. Женщины же приняли его за пришедшего в первый раз, а потому смущающегося клиента. Лена, как лицо незаинтересованное, отошла в сторонку, а ее подруги взяли мужика в оборот. Вскоре он уже непринужденно смеялся вместе с ними и даже сделал неуклюжую попытку погладить руку приглянувшейся ему блондинки. Та умело сделала вид, что ей это понравилось. Мужчинка тут же решил, что женщины провели свои годы за этой стойкой, с нетерпением дожидаясь принца вроде него.

— А не поужинать ли нам вместе сегодня вечером? — пустил он пробный шар. — В каком-нибудь ресторане.

Клиенты, даже явившиеся впервые, предпочитают не тратить дорогостоящее время на рестораны. Тем более, этот не походил на миллионера. Да и кое-какие другие нюансы в поведении пришельца показались девицам странными.

— Пятьдесят баксов, — поспешила внести ясность блондинка.

— Что пятьдесят? — недоумевающе спросил толстяк.

— А что баксов? — передразнила его подруга блондинки. — Полтинник в час — и вся любовь.

До мужика наконец дошло, куда он попал, и почему его неважнецкая внешность произвела настоящий фурор.

— Разве здесь не делают рамы? — еще надеясь на чудо, спросил он.

— Тебе не рамы стоило бы заделать, а рога! — отвечали девицы, в свою очередь догадавшиеся, что за клиента принесла нелегкая.

— Суки! — бросил на ходу разочарованный в лучших чувствах толстяк, выбегая из гнезда разврата как ошпаренный.

Вот такой забавный случай произошел на глазах Лены. Но она не собиралась рассказывать о нем Глебу, избегая в разговорах всяких упоминаний о своей не самой уважаемой профессии. Женщина не подозревала, что и Викинг умалчивает о некоторых недавних событиях, по сравнению с которыми ее история — недостойная упоминания мелочь. Сегодня утром Викинг лишил Жереха одного из его ближайших соратников — Махно.

Объект для ликвидации был выбран не случайно. Уничтожив человека Седого, Викинг должен был теперь нанести удар по окружению Жереха. И как можно скорее, пока паханы не приняли самые строгие меры безопасности. Тщательно изучив бумаги Наумова, Викинг остановил свой выбор на Махно. И не только, да и не столько потому, что он являлся такой важной фигурой. Имелись цели и позаманчивее. Тот же Монах или первый боевик Паук. Но добраться до них было достаточно сложно. А у Махно завелась одна очень вредная в его положении привычка: пристрастился уголовник на старости лет к рыбной ловле. Возможно, и у других лидеров группировки имелись слабости, благодаря которым можно было с ними покончить. Но в информации Наумова об этом ничего не упоминалось.

Зато Глеб располагал другой информацией — о делах давно минувших лет. Один из величайших вождей викингов Гастинг, преодолев Северное море и волны Атлантического океана, вошел через Гибралтарский пролив в Средиземное море и в конце концов причалил у берегов Италии рядом с хорошо укрепленным городом. Все попытки викингов взять его штурмом ни к чему не привели. И тут городским старшинам сообщили удивительное известие: вождь викингов тяжело заболел и желает перед смертью перейти в христианскую веру. Те немедленно послали к Гастингу священника. Викинг принял крещение и сказал, что если его похоронят в городской церкви, он завещает священнослужителям все свои богатства. Священник немедленно дал на это согласие.

Через день в лагере викингов раздались жалобные возгласы и плач. Горожане поняли, что вражеского вождя не стало. Пришел час, и безоружные соратники внесли гроб с телом Гастинга в городские ворота, после чего доставили его в церковь. Священнослужители со скорбными лицами приготовились к отпеванию. И тут крышка гроба отлетела в сторону, вскочивший Гастинг зарубил стоявшего ближе всех к нему епископа и стал раздавать товарищам лежавшее в гробу оружие. Перебив опешившую от такого сюрприза стражу, Гастинг и его соратники открыли городские ворота, и толпы викингов хлынули внутрь. Правда, прославленного вождя ждало одно большое разочарование: захваченный город, который северяне считали великим Римом, на самом деле оказался захолустной провинцией.

Викинг по достоинству оценил хитрость знаменитого воина. Конечно, прикидываться покойником он не собирался, но на какое-то время стать своим для Махно стоило попробовать. И если для христиан-горожан своим стал перешедший в их веру язычник, то к рыбаку Махно мог приблизиться, не вызывая подозрений, только другой рыбак.