Звезды падают в небо - Эльденберт Марина - Страница 51

— Пять лет, — сказал следующий.

Здесь что, у кого-то есть мозг?

Хотя я все равно считаю, что пять лет за такое — это перебор, тем более что Мирис здесь, живая и здоровая, а вот я могла бы оказаться в очень непростой ситуации стараниями Мелоры и ее папаши.

— Пять лет, — произнес Вэйлар.

Еще двое высказались за пожизненную, остальные за пять, получилось пятьдесят на пятьдесят. Остались Рэйнар и отец Мелоры, и я сильнее вцепилась в стул. Вот ни на минуту не сомневалась, что Ярлис выскажется за пожизненную, поэтому сейчас рисковала обломать остатки ногтей об обивку, в которую они впивались. Ладно, Танни, дыши глубже, последнее слово все равно остается за Председателем, даже если в голосах перевес, поэтому все будет хорошо.

Все будет хорошо, я сказала!

— Пять лет.

Я не сразу поняла, что этот голос принадлежит отцу Мелоры, поэтому только моргнула. Правящий, который грозился стереть меня в пыль и требовал назначить наказание за лжесвидетельство, сейчас с какой-то радости присоединился к адекватной стороне.

— Благодарю. — Рэйнар обвел взглядом собравшихся, а я снова посмотрела на Гроу.

Он, кажется, даже позу не поменял, продолжая «скучать в партере». Я же отметила его резкий профиль и прищур, которые были мне так хорошо знакомы. Так отчаянно, так безумно хорошо.

— Взвесив все обстоятельства, принимая во внимание все ваши заявления, я подтверждаю наказание для ферна Гранхарсена. Пять лет таэрран.

Я глубоко вздохнула и медленно отпустила многострадальный стул.

Пять лет. Пять лет — это, конечно, не пять месяцев, но с этим мы справимся. К этому я готовилась, когда вчера репетировала речь с Леоной по видеосвязи.

Подавив желание потереть ледяные ладони одну о другую, я сложила руки на коленях, как примерная девочка. Никогда ею не была, но сейчас у меня будет только одна возможность заставить всех этих… иртханов меня выслушать. И что-то мне подсказывает, что голосовавшие за «пожизненную» будут настроены очень скептически.

— Переходим к решению по делу местрель Ярлис, — произнес Рэйнар. — Право первого слова предоставляется вам.

Он посмотрел на отца Мелоры, и я невольно перевела на него взгляд. Этот мужчина с холодными глазами и коротким ежиком волос, не испытывая ни малейшего сострадания, заставил меня пережить до чешуи очень неприятных, я бы сказала, более чем неприятных моментов в моей жизни. Тем не менее сейчас мне стало не по себе, потому что выносить приговор собственной дочери — такого и врагу не пожелаешь.

— Пожизненная таэрран, — глухо произнес он.

Я поежилась.

— Благодарю, местр Ярлис. Местр Рингисхарр?

— Пожизненная таэрран.

— Пожизненная таэрран, — отозвался следующий иртхан.

— Смертная казнь. — Это произнес правящий, сидевший по правую руку от Рэйнара.

Я покосилась на него: да, похоже, иртханы не скупятся на крайние меры. Благо здесь все решает Рэйнар.

— Смертная казнь, — подтвердил еще один.

— Пожизненная таэрран.

— Смертная казнь.

Я взглянула на Гроу, который сцепил руки в замок, а потом невольно перескочила на Мелору. Она сидела в той же позе, в которой я застала ее, когда вошла, разве что сейчас еще обхватила себя руками.

Не знаю, как она себя чувствовала на пороге вынесения приговора, после которого ее пламя будет заперто на всю жизнь, но, судя по всему, не лучшим образом. Особенно учитывая, что Ильеррскую до меня играла она и, пожалуй, здорово прониклась тем, что ей предстоит. По крайней мере, я бы точно прониклась. Вот только Теарин получила свою таэрран ни за что, а Ярлис получит за дело.

Ситуация с Мелорой и равенством голосов повторилась, разве что сейчас последним говорил правящий Ортахарны. Который с чувством собственной значимости выдержал драматическую паузу (за что мне снова захотелось приложить его головой о стол) и произнес:

— Смертная казнь.

Ему жена сегодня ночью не дала, что ли?!

— Благодарю, — спокойно произнес Рэйнар. — Принимая во внимание ваши заявления и все обстоятельства, которые мной были изучены и тщательно взвешены, обозначаю приговор для местрель Ярлис. Смертная казнь.

Э… что?! Чего?!

Я покосилась на Мирис, словно она могла опровергнуть то, что сказал Рэйнар, но Мирис, кажется, была близка к обмороку. Взгляд метнулся к Мелоре, которая побелела еще сильнее, затем к ее отцу. Она смотрела на него, но он на нее не смотрел. Ни слова не произнес даже. Тут вообще никто ни слова не произнес, признавая право сильнейшего, то есть решение Рэйнара.

Они что, все со скалы попадали, что ли?!

— Перейдем к вопросам компенсации для эссы Ладэ и эссы Хайм…

Какая компенсация?!

Я попыталась поймать Рэйнаров взгляд, но он, походу, присоединился к команде Гроу, то есть на меня не смотрел.

— Эссе Хайм назначается…

Я пропустила часть фразы, потому что снова уставилась на Мелору. На отца она больше не смотрела, я вообще не уверена, что она куда-то смотрела, потому что ее трясло. Наверное, именно в эту минуту я поняла, что это не прикол. Что все это закончится здесь и сейчас, то есть… нет, они же не прибьют ее прямо здесь, но…

— …Вам есть что сказать?

— Нет, местр Халлоран. — Сдавленный шепот Мирис напоминал писк.

— Компенсация для эссы Ладэ.

Вот теперь ему пришлось на меня посмотреть, и я поняла, в очередной раз за все это время, что да. Это правда.

Мелору действительно казнят.

— …перевод осуществляется в течение двух часов после закрытия настоящего заседания. Вам есть что сказать, эсса Ладэ?

Я эти слова слышала раз десять от Леоны, когда мы репетировали. Вот только сейчас мой голос прозвучал гораздо глуше и ниже, чем я рассчитывала.

— Да, местр Халлоран. — Мне пришлось сделать глубокий вдох прежде, чем я поднялась. — Я прошу вашего разрешения обратиться к Совету.

— Разрешаю, эсса Ладэ.

На подиум я поднялась, чувствуя, что меня колотит. Сейчас мне потребовались все силы, чтобы не хлопнуться в обморок.

Ильеррская, напомнила я себе.

Ильеррская.

— Добрый день. — Мой голос звучал абсолютно спокойно, поэтому казался мне чужим. Я обвела взглядом собравшихся, от этого драного набла из Ортахарны, сидящего с одного края стола, до отца Мелоры, застывшего на другой стороне. — Я хочу воспользоваться своим правом отказаться от компенсации и взамен просить вас о снисхождении.

По рядам правящих прошел шепот и переглядывания: очевидно, они не ожидали, что кто-то мне сообщит о такой возможности. Ну, ребята, теперь мы с вами на равных. Я тоже не представляла, что вы мне тут устроите.

Когда на моем месте была Мелора, она стояла так, что не видела Гроу, я же не видела только Мирис. Зато Джерман и местрель Ярлис, сидевшие не так далеко друг от друга, сейчас были в масках, как сказала бы Теарин. Первый по-прежнему на меня не смотрел, а вторая смотрела сквозь. Минуты, когда она вглядывалась в лицо отца, пытаясь понять, почему он ее не защитил, уже прошли, и сейчас в ее глазах то и дело сквозили обреченность и пустота.

— Прежде чем я озвучу свою просьбу, я бы хотела ее объяснить. — Я сцепила руки, но тут же избавилась от этого жеста, понимая, насколько он выдает то, что творится внутри. — Когда я падала с балкона, это были несколько самых страшных секунд в моей жизни, пока Гроу… ферн Гранхарсен меня не подхватил. Он спас мне жизнь, и, воздействуя на Мирис, он спас меня второй раз.

В сторону Мелоры и Гроу я больше не смотрела, теперь не сводила глаз с тех, кто сидел за столом. Избегая взглядов Рэйнара и Вэйлара, потому что именно остальные делали меня сильной.

— Не знаю, во что бы превратилась моя жизнь, не решись он на это. — Дальше я продолжала уже спокойнее, словно из меня вытянули все чувства. — Знаю только одно, что если бы не он, я бы сейчас не дышала и не могла на вас смотреть. Мое сердце не билось бы, а местрель Ярлис пришлось бы жить с этим. Я не верю в ее раскаяние.

Тишина в зале стояла такая, что я слышала даже дыхание Мирис за спиной, мне казалось, я слышу дыхание всех, кроме собственного.